Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
— Ирга? — мне показалось, что я ослышалась.
— Он самый, — огонек осветил овраг и я рассмотрела веселую физиономию под длинной черной челкой.
И почему перед своим возлюбленным я всегда предстаю в самом гнусном и грязном виде?
— Ну и видок у тебя! — сказал Ирга.
— Я ногу подвернула, — сказала я мрачно. — И вылезти отсюда не могу.
— И я должен буду тебя отсюда вытянуть? — спросил некромант, ловко спускаясь в овраг. — Становись ка на четвереньки.
— Что, прям здесь? — возмутилась я.
— Что за мысли, панна? — рассмеялся Ирга. — Ползи, давай, я сзади толкать буду.
Таким образом мы потихоньку выбрались наверх.
— Даа, — протянул Ирга, ощупывая мою ногу. — Я мечтал тебя затащить в постель, а придется тащить к целителям.
— Что ты вообще здесь делаешь?
— В гости приехал, — сказал Ирга. — Соскучился по твоей грязной мордашке.
— Сколько не сталкиваюсь с практиками, — размышляла я вслух, уютно устроившись на руках у некроманта, — они все оказываются со странностями.
— Сейчас брошу и пойдешь сама, — пропыхтел Ирга.
— Я же говорю, со странностями, — сказала я, покрепче обхватывая возлюбленного. — Кому еще придет в голову бросить невесту.
— Я бы вообще мог тебя не нести, а поддерживать, а ты бы шла сама, — обиженно сказал Ирга.
— Не обижайся, — примиряющее сказала я. — После лечения мне обязательно нужно будет соблюдать постельный режим. Ты мне в этом поможешь?..
Через несколько дней я грустно сидела за столиком кабачка, попивая пиво. Ирга уехал, оставив после себя гору шоколада и мои слезы при расставании.
— Ола, ты что тут сидишь? А как же пробежка? Потихоньку себя нагружать надо.
— Какая пробежка, — ответила я полугному, пододвигая к нему вазочку с солеными орешками. — Никакой пользы от этой физкультуры, одно расстройство для здоровья!
— Это потому, что системы не было! Я вот тут систему придумал, будем заниматься вместе!
Посмотрев на полного энтузиазма лучшего друга, я пожалела, что не лежу с гипсом на кровати. Впрочем, при желании это всегда можно было исправить.
в городе проводится ярмарка, но Ола не может ею насладиться, так как попадает… в могилу
Городской голова решил отметить начало лета грандиозной трехдневной ярмаркой. Две недели на пустыре за городом мастеровые стоили торговые ряды; гостиницы и постоялые дворы срочным образом увеличивали количество комнат, а простые обыватели копили деньги.
Я две недели сидела на суровой покупательской диете — экономила деньги, чтобы на ярмарке оттянуться вовсю. Я еще не знала, что хочу себе купить, но что этого будет много, я была уверена.
— Отто, — поинтересовалась я как то утром в мастерской, — ты пойдешь на ярмарку?
— Конечно! — сказал полугном. — Судя по слухам, там будет несколько довольно интересных продавцов артефактов, надо будет посмотреть, что они предлагают.
— Это хорошо! — обрадовалась я. Мне хотелось использовать лучшего друга в качестве носильщика для моих покупок и ничего не будет мешать потратить немного денег, пока Отто будет разыскивать продавцов артефактов.
— Если ты собираешься купить какое то тяжелое барахло и взвалить его на меня, то я заранее отказываюсь, — сообщил полугном.
— Как ты догадался? — удивилась я.
— Все вы, бабы, одинаковые. Я что, никогда по рынку с матерью и сестрами не ходил? — лучший друг машинально потер левое плечо. Туда его однажды цапнул детеныш виверны, купленный матерью Отто Вилиной на рынке в качестве ручной зверюшки. Пока полугном дотащил вырывающуюся, кусающуюся и плюющуюся ядом виверну до дому, то успел возненавидеть всех экзотических животных и птичьи рынки с нагло улыбающимися продавцами, подсовывающими легковерным женщинам «милых и улыбчивых» зверьков.
— Ну и ладно, ну и ладно. Вот надорвусь, умру, и ты пожалеешь!
— Найми носильщика, если боишься надорваться, — посоветовал Отто.
Я надула губы и отвернулась. Носильщик денег стоит, а полугнома можно было бы нагрузить бесплатно.
— Не дуйся, — ласково сказал лучший друг. — Я тебе подарочек на ярмарке куплю!
Я тут же перестала обижаться и задумалась над тем, какой подарок мне купит полугном. То, что это будет нечто необыкновенное, я не сомневалась.
— Можно? — в мастерскую заглянула светловолосая студентка. — Я — Молла из факультета Медиумов. Наша инициативная группа собирает подписи против проведения ярмарки.
— Зачем? — поразилась я. — Разве ярмарка — это плохо?
— Конечно! — убежденно сказала Молла. — Во первых, поле, на котором будет проводиться ярмарка. Для выпаса скота оно будет потеряно — тысячи людей его вытопчут! Во вторых, городская инфраструктура не выдержит такого наплыва гостей. В третьих, посетители оставят горы мусора! А кому его убирать? В общем, ярмарка приведет к экологической катастрофе местного масштаба!
— Ерунда! — возмутилась я. — Я это подписывать не буду!
— Экологическая катастрофа — это серьезно, — сказал полугном. — Почему бы не подписать?
— Отто! Ярмарка — это прекрасно! Магазинчики, распродажи, новые товары, развлечения, люди, симпатичные маль… ладно, тебе это не интересно.
— Почему бы и не подписать? — повторил Отто, ставя на обращении аккуратную подпись.
Молла просияла.
— А почему у вас тут так мало подписей? Народ не проникся возможностью экологической катастрофы? — ядовито спросила я.
— Увы, — печально ответила студентка. — Людям деньги глаза закрывают. На глобальные проблемы всем плевать.
— Глобальные проблемы далеко, а возможность покрасоваться в новом платье — рядом.
— Ты приземленно мыслишь, золотце, — сказал Отто. — Общественные начинания надо поддерживать.
Я пожала плечами. На общественные начинания мне было плевать. Особенно на те, которые угрожали долгожданному развлечению. Полугном тем временем расписывался за десяток своих знакомых.
— Ты зачем подделками занимаешься? — спросила я.
— Я знаю, что ребята не были бы против поставить здесь свою подпись, просто у них нет такой возможности, — спокойно ответил Отто.
— А мою подпись ты подделать сможешь?
— Смогу, если постараюсь — уж очень у тебя почерк кривой.
— Он не кривой! Сколько тебе раз говорить — мой почерк характеризует творческую и талантливую натуру!
— Хорошо, хорошо, — не стал спорить Отто. — Вот что, талантливая натура, ты над душой не стой! Тебе нужно пояснительную записку к диплому писать. Твори!
Умеет же полугном испортить настроение! Пока он там с Моллой флиртует, я должна над дипломом страдать!
Я села за стол, придала лицу умное выражение и задумалась об ярмарке.
— Хватит мечтать! — хлопнул меня по плечу лучший друг. — Уже на лекции пора.
Удивительно, как быстро бежит время в приятных раздумьях!
Утром, в день начала ярмарки, Отто зашел за мной в общежитие.
— Ты что тут сидишь? Мы же договорились о встрече!
— Меня гложет плохое предчувствие, — сказала я.
— Тебе напомнить, что у тебя в зачетке по Предсказаниям стояло? — хмыкнул друг.
— Я сама знаю. Просто предчувствие…
— Бросай ерундой заниматься, пойдем. Я встречу назначил с перспективным человеком, нельзя опаздывать.
Я понуро плелась вслед за полугномом. Нехорошие мысли одолевали меня с вечера — сначала я не могла заснуть, потом мне приснился кошмар, а утром настроение и вовсе упало. Хотя предсказатель из меня никакой — скорее даже антипредсказатель, но отделаться от гнетущего чувства я никак не могла.
После встречи с «перспективным» человеком, который заказал нам несколько десятков мелких боевых артефактов в обход университетской кассы, я уселась в маленькой забегаловке под открытым небом и мрачно уставилась в одну точку.
— Ты чего? — спросил полугном.
— Предчувствие!
— Ладно, допустим. И ты собираешься так сидеть и ждать, когда тебя неприятности найдут?
— А вдруг не найдут? Ошибутся поворотом и пройдут мимо?
— Неприятности? Когда это они проходили мимо? Нет, проблемы надо встречать лицом к лицу и играть, так сказать, на опережение!
— Хорошо, — согласилась я. — Куда идем встречать проблемы?
— А что тебе предчувствие подсказывает.
Я задумалась. Предчувствие говорило, что все плохо, но конкретного направления не указывало.
— Направо, — решилась я.
Мы успели пройти несколько рядов, как вдруг полугном сдавленно сказал:
— Попросишь Преподавательницу предсказаний тебе оценку исправить.
— Что такое? — я проследила за направлением его руки и тихо застонала.
Все мое семейство, возглавляемое мамой, шествовало прямо на нас. Позади разноцветной женской процессии уныло плелись уже увешанные сумками с покупками папа и муж Дарии Лешек. У меня не промелькнуло даже мысли о том, чтобы скрыться — мама, как надрессированная ищейка, мой след уже не потеряет.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
