Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
– Не то слово…
Принцесса покосилась на меня с подозрением, я улыбнулся.
– Твой сарказм… ладно! В общем, на тебе лежит великая миссия… или как там говорится? Тебя облекают великой миссией…
– На меня возложена… – подсказал я.
– Вот именно! Возложено и все такое прочее, а потому дело наиответственнейшее! Тебе суждено совершить великий подвиг во имя… ну, во имя всего разумного, доброго и вечного! И я очень горжусь тем, что мой тролль этим займется самолично. Только не возражай. В мистических сферах уже все решено и поэтому сопротивление бесполезно, у тебя только один выход: свернуть дракону шею. Как там его зовут, Кефир?
– Меня зовут Рофиррик, – отозвался секредурь.
– Я не про тебя спрашиваю, а про дракона.
– Бреккелот.
– Бры… Что?
– Бреккелот, – процедил тощий и нескладный сквозь зубы.
– Ну вот, я так и сказала! Этот дракон что-то вроде воплощенного Мирового Зла, поэтому твоя обязанность надавать ему по сопатке! Все понял?
– Так точно.
– Какая прелесть, – проворковала принцесса. – Вот видите? Никаких проблем не возникло.
Чиквасор в очередной раз проснулся и завел свою волынку по новой, но его прервал принцессин вопль. После этого магистр с трудом припомнил, о чем только что говорил. Ему удалось уловить нить повествования, и он продолжил. На меня высыпали ворох дурацких инструкций, правил и условностей, которые я должен непременно соблюсти в таком важном деле. По словам чародея, если я нарушу хоть одну из них, меня разорвет на мелкие кусочки. То есть бабах – и нету старины Фплифа.
Хотя на меня действовало мозгопрочистительное заклинание, я многое не понял, не запомнил и даже не пытался в иных случаях это делать. К тому же у меня был наказ Аспарагуса: слушать Чиквасора вполуха, а правильные наставления получить исключительно от него и банды морских свинок-интеллектуалок.
– А теперь нам надо немножко подкрепиться, – сказала Бьянка. – Особенно Фплифу.
– Я уже подкрепился, – сообщил ваш покорный слуга и выложил все начистоту. Присутствующие поразились, но Бьянка напомнила им, что большим героям требуется много пищи и не советовала далее стоять с открытыми ртами.
– Итак, – сказала девица, потирая ладошки. Во всем ее облике, что называется, сквозило возбуждение или даже предвкушение чего-то. – Дорогой магистр, после небольшого ужина я хотела бы заняться с вами тем, о чем мы говорили. Помните?
– Чего? – В ход опять пошла изогнутая труба.
Бьянка зарычала волчицей и отволокла Чиквасора в сторону, а там насела на него со всей силы. Не пойму, как старикан выдержал такой натиск и его не раздавило в лепешку. Принцесса что-то втолковывала ему, время от времени поглядывая на меня, иногда указывая пальцем и тряся головой.
– О чем это она? – спросил я у Рофиррика.
Тот вздрогнул.
– Слушай, тролль, я уже ничего здесь не понимаю. О чем она? Не имею представления. На моих глазах за последние дни столько всего случилось, что я уже с трудом вспоминаю, как меня зовут. Всякие эти превращения, битвы с драконами, путешествия при помощи магии, глобальные противостояния между Добром и Злом. Зачем мне все это? Я только несчастный, скромный, неудачливый секретарь, писарь, как говорят в народе. – Рофиррик оглянулся, не слышит ли Бьянка. – Если хочешь знать, по секрету, я и сбежал-то из дворца из-за нее!
– Да ну!
– Я люблю ее с детства. Я по уши влюблен, даже выше бери! Я был на ее стороне, даже когда все кругом твердили, что она чудовище в юбке, я – единственный, кто не видел в ней воплощенного зла. Правда, она об этом не знала и мне приходилось молча страдать. А когда произошла эта дурацкая история с королевским обещанием, я сказал себе, что, если это произойдет на самом деле, я пойду за Бьянкой хоть на край света и ничто меня не остановит!..
Вообще-то я не помню, чтобы напрашивался на исповедь, но слушал внимательно. Как я уже упоминал, вежливость должна быть лучшей добродетелью тролля.
– А потом появился ты и унес мою любимую, – вздохнул Рофиррик. – Что мне было делать? Я сбежал. Думал, что пойду и утоплюсь в какой-нибудь вонючей канаве, и уже наметил себе таковую, поглубже, и присмотрел камень потяжелее, но тут повстречал вас. Можно сказать, ваше появление меня спасло.
– Погоди, так ты влюбился в мою невесту, что ли? – спросил я.
Кажется, чары Чиквасора начинают рассеиваться.
– Ну да, я и говорю. С самого детства. Я жил при дворе, видел Бьянку с младых ногтей, что называется, и знаю ее как облупленную.
– А кто ее облупил?
– Это выражение такое!
– Понятно. Так что там про любовь?
– Тролль, ты не думай там чего, я не собираюсь… В общем… Ну ты же не дурак… то есть сейчас вот не дурак… Сам пойми. К чему тебе такая невеста? Она запросто поместится у тебя за пазухой. Что ты с ней делать-то будешь?
Над этим я как-то не задумывался. А и впрямь – странно выходит. Я посмотрел на Бьянку и оценил ее размеры. В Вороньем Глазу (и, наверное, в других тролльских селеньях) жены у троллей никогда не бывают такими маленькими. Более того, жены у троллей никогда не бывают людьми женского пола, равно как и любого другого. Жены троллей – троллихи. Моя мамаша Глибба – тролль и муж у нее был тролль, и это же случалось с моей семьей и раньше. Уверен, что при всем желании там не найти ни одного человека. Традиция в этом деле соблюдалась ох как строго.
– Вижу, ты поражен, – заметил Рофиррик.
Не то слово, как я недавно сказал.
Принцесса тем временем яростно атаковала Чиквасоровы позиции, и чародей запищал, словно прищемленная дверью морская свинка. Выглядело это так, словно Бьянка убеждала его сделать что-то, а старикан не соглашался, хотя знал, что согласиться надо. Хотя бы во имя того, чтобы провести остаток своих дней в спокойствии и неге, а не пасть жертвой стихийного бедствия.
– Фплиф, как ты намерен поступить? Я имею в виду, когда станешь умным. После того, как прикончишь Бреккелота?
Я не знал ответа на этот вопрос.
– Ну, твои планы. Насчет Бьянки.
Я поглядел на Рофиррика так растерянно, что тощий испугался.
– Да не волнуйся ты так, громила. Хе-хе. Я же просто так… то есть не совсем просто так… Понимаешь, когда два человека… Хм… тролль и человек, то есть любят одну женщину… Возникает странное положение.
– Погоди, что ты только что сказал? – перебил я секредуря.
– Положение…
– Нет, еще раньше.
– Насчет твоих планов…
– Да нет же, после…
Рофиррик не понял. Ну и кто из нас тупой?
– Ты говорил о… как это слово…
– Женщина… Она ведь женщина.
– Знаю!
– Тише! – Рофиррик задергался. – Не то эта женщина придет и намылит нам шею!
– Просто ты говорил о… том, что кого-то там любят…
Я раскраснелся – сильней некуда. Рофиррик вдруг сделал то же самое. Мы были как две свеклы на разделочной доске.
– Фплиф, ты ведь… Ну, ты понял.
– Нет.
– Что ты к ней испытываешь? Я говорил, что когда человек и тролль внезапно любят одну и ту же… то они находятся в странном положении.
– Да. Страннее некуда.
Насчет такой штуки, как «любовь», я не знал абсолютно ничего. Нет, я, конечно, в курсе, что она существует, но вот с чем ее едят, не задумывался никогда.
– У нас проблема, – сказал Рофиррик. – Ты, похоже, не очень в этом вопросе разбираешься. И это притом, что заполучил невесту совершенно безо всяких усилий.
– Но ведь я не виноват. Я пришел в Ламарг, мне надо было найти место для ночлега, потому что спать в лесу мне надоело. И тут от самых ворот меня тащат во дворец, где происходит какая-то катавасия, король, придворные, какие-то там предсказания. И все это сваливается на голову несчастного деревенского парня, который впервые в жизни покинул родные пенаты или что-то в этом роде. Дальше закрутилось-завертелось, опомниться было нельзя. Дракон еще, которого я прищучил, затем какие-то штуки, которые были не в состоянии влезть в мою узкую черепную коробку, магия, перемещения, дом волшебника, где даже мебель явно сошла с ума… А еще история с баней… Знаешь, в таком положении трудно думать об этом… О любви.
Чиквасор взвизгнул в отдалении и схватился руками за голову, словно его туда только что укусила громадная оса.
– Но ведь ты воспринимаешь Бьянку… о духи небес… как свою невесту. – Здесь Рофиррик понизил голос. Такими голосами мы с одним из братьев говорили друг с другом, когда воровали варенье из мамашиного буфета.
– Только говори честно, тролль! – потребовал тощий и нескладный.
– Воспринимаю. Все время так и думал.
Писарь свалился на пуфик. Так случается со многими, если их настигает огорчение.
– Я знал. Я знал, что и говорить, но все время себя обманывал.
– Зачем ты себя обманывал? И разве такое возможно?
– Возможно, тролль. Не знаю, как там у вас, но у людей такое сплошь и рядом. Мы все жуткие обманщики.
– Вот не знал.
– Горькая правда, Фплиф.
– Так, пожалуй, я потеряю веру в людей.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 61
