вздохнул и остался стоять на месте.
— Ты — моя Судьба, Эшли.
— Тогда почему же я ничего не почувствовала, когда вас увидела?
— Потому что ты не дракон, — усмехнулся он.
— Значит я могу просто уйти? Выбрать кого-то другого, полюбить его и быть счастлива?
— Можешь.
— А вы?
— А я — нет.
Я горько усмехнулась, стерев очередную непрошенную слезу.
— Не повезло вам, конечно, с Судьбой.
— Я считаю иначе, Эшли. И я действительно тебя люблю.
— Когда любят, не врут.
— Что бы ты сделала, скажи я тебе правду сразу?
— Не знаю, — нахмурилась я.
— Ты бы испугалась. Закрылась и не поверила бы.
— Может быть и так, но это было бы честно.
— Я всё-таки наглый дракон, — насмешливо хмыкнул он.
— Невероятно наглый, — подтвердила я.
— Ты простишь меня, Эшли? — спросил он напряжённым голосом.
— Я не знаю, — помотала я головой.
— Почему?
— Я чувствую себя полной дурой, — тихо прошептала я.
— Ты не дура.
— Да. Я просто наивная идиотка, ничего не замечающая, — горько засмеялась я.
— Эшли, прости меня.
— Мне нужно время. Я не знаю. Мне нужно подумать.
— Но ты ведь тоже меня любишь, — заявил этот самоуверенный дракон.
— С чего вы взяли?
— Я чувствую то, что чувствуешь ты.
— Давно? — испугалась я.
— Нет. И не всегда. Только яркие.
— Тогда вы должны чувствовать, как я зла.
— Я чувствую другое. Чувствую, что ты меня любишь.
— Кажется, у вас определитель для чувств сломался.
— Ты меня любишь, — повторил он.
Внутри зудело раздражение и мне безумно хотелось, чтобы он перестал это говорить.
— Хватит это повторять!
— Почему?
— Бесит.
— Может потому что это правда? — усмехнулся он.
— Хорошо! — вскрикнула я. — Я в вас влюбилась, но это ничего, абсолютно ничего не меняет.
Декан Барнс не успел ничего ответить, как нить на наших руках загорелась сначала золотом, а затем словно сгорела прямо у нас на глазах.
— Что это? — ошарашенно спросила я. — Что только что случилось?
— Видимо, твоё желание исполнилось, Лайс.
— Но…
— Эшли Лайс, — прозвучал грозный голос мамы. — Немедленно иди сюда!
Глава 41
— Мама? — удивилась я, увидев её выходящей из кареты. Следом за ней вышел отец и он был словно в бешенстве. — Папа? Что вы здесь делаете?
— Это лучше ты скажи, что делаешь здесь, — ледяным тоном сказал отец. — Живо в карету!
— Но…
— Сейчас же, Эшли, иначе, я потащу тебя силой.
Декан дёрнулся, но я с мольбой взглянула на него и покачала головой.
— Не нужно, — тихо сказала я. — Я сама.
Я спустилась к карете и прежде, чем сесть, взглянула на декана.
— Эшли, давай быстрее, — поторопила меня мама и я села в карету.
— Как это понимать? — зло спросил отец, бросая в меня листок бумаги.
Я развернула его и узнала письмо, что написала им на днях.
— А что здесь непонятного? — вздохнув, спросила я. — Я не выйду замуж за мистера Хоука.
— Что за бред? Сколько можно по кругу это обсуждать?
Раздражение и обида просто поглотили меня.
Как они могут не понимать, что я не хочу этого брака?
— Я тоже не понимаю, зачем мы по кругу обсуждаем это. Я не выйду замуж и точка.
— Ошибаешься, Эшли. Бумаги уже подписаны.
— Какие бумаги? — насторожилась я.
— Мистер Хоук нам уже за тебя заплатил, — ответила мама.
Я неверяще на них посмотрела.
— Значит вот всё же на какие деньги вы поехали в отпуск? И вот на какие деньги вы делаете ремонт? Так ведь?
— Если ты сама всё понимаешь, то к чему вопросы? — спросил отец.
— К тому, папа, что я не вещь, — сказала я и мой голос дрогнул.
Отец, конечно же, это заметил и холодно усмехнулся.
— Мы растили тебя не для того, чтобы ты стала дешёвой торгашкой.
— А для того, чтобы я стала продажной женщиной? Я правильно понимаю? — разъярилась я.
— Что ты такое говоришь? — испуганно спросила мама.
— Закрой рот, — прошипел отец. — Мы почти приехали.
— Куда это? — заволновалась я. — До дома ехать несколько часов.
— На твою свадьбу, — холодно ухмыльнулся отец. — Мне надоели твои капризы, поскорее передам тебя мужу и пусть он тебя воспитывает, раз нам с твоей матерью это не удалось.
— Вы не посмеете, — прошептала я.
— Думаешь? — хмыкнул отец.
Мама взяла меня за руку и мягко погладила.
— Ну не расстраивайся так, дорогая, позже мы обязательно отметим вашу свадьбу, — она заправила выбившийся локон мне за ухо. — Сейчас просто подпишем все документы, но церемонию в королевском дворце никто не отменял.
Я выдернула свою ладонь из руки мамы и ошеломленно на неё посмотрела.
— Мама, ты что не понимаешь? Мне плевать на церемонию. Мне не нужен такой муж.
— Ну, — растерялась мама. — Уже поздно что-то менять, милая. Мы с отцом уже потратили эти деньги.
После маминых слов я поняла, что это конец.
Они не поймут меня.
Они считают меня своей собственностью, которой вправе распоряжаться по собственному желанию.
Мои мысли, чувства и стремления были им безразличны.
Может я просто всё ещё была слишком юной, но я не понимала, какими словами я могу до них достучаться.
Оставались только поступки.
Поэтому я прошептала заклинание призыва и понадеялась, что декан простит меня за разбитое в машине стекло.
— Долго нам ещё ехать? — спросила я.
Отец выглянул в окно.
— Минуты три.
Три минуты?
Ох, надеюсь, что всё получится.
Слишком мало времени, а мы отъехали уже достаточно далеко.
Мама снова начала говорить о свадьбе, а я внутри отсчитывала секунды и молилась святой богине.
Стоило мне отсчитать две минуты, как мы приехали.
Ну что за невезение?
Я как могла медленно выходила из кареты, но эта пара секунд ничего мне не дала.
Мы вышли перед зданием из серого камня и мистер Хоук уже ждал нас у входа.
Как и всегда при встречи с ним внутри всё сжалось и похолодело.
Казалось, словно я теряю контроль над телом.
И мне впервые подумалось, а может ли это быть магическим эффектом?
Почему у меня было такое чувство, словно ноги налились свинцом?
И казалось, что я ничто рядом с ним.
Одно его желание и меня не станет.
— Эшли, — улыбнулся он, ступая ко мне. — Как я рад тебя видеть.
Я не могла ничего ответить, моё тело словно сковало и я даже шагу не могла сделать.
— Эшли, немедленно поздоровайся, — ткнула меня в бок локтём мама.
— Здравствуйте, — сказала я еле слышным голосом.
— Не переживайте, я научу её уважению, — улыбнулся он.
— Спасибо, — ответил отец. — К сожалению, нам так этого и не удалось.
Внутри я была просто в ужасе от происходящего.
Сковавший меня лёд не останавливал
