– И скинули его с этого самого края! – пьяно загоготав, гоблин указал вверх. – Пинком хорошим! Он, говорят, загремел вниз неслабо, башкой раз восемь приложившись. Но выполз, сука! Вот ведь живучий! Но черви… а он ведь почти червь… они все живучие. Не дохнут, и все тут – жить хотят. Эх… черви-червяночки-червяшечки… Улыбнулось мне как-то счастье, сумел заткнуть рот и утянуть одну ничешную такую червяночку в темный коридор. Она здешней суккой была, но кто согласится платить пятнадцать солов за пару минут? То есть – я и дольше могу. Я мужик! Но это если с кем-то стоящим. Чего просто так стараться? А тут червяночка смугляшная… пищит, плачет, а я ей ка-а-а-к…
На этот раз я не стал его хватать за шею. Положив ладонь ему на затылок, приложил уже ушибленным виском о стальную опору номер три. Обняв опору, гоблин захрипел и начал медленно оседать. Еще раз глянув вверх, коротко пнул по так удачно подставленной шее. И добавил по голове. Для гарантии. Махнув своим продолжать патруль, поднял гоблина, взвалил на плечо и понес глубже под мост. Шагов на пятнадцать. Тащить нельзя – останутся следы волочения. А так – лидер группы отклонился от маршрута, чтобы проверить нечто подозрительное.
Тут обнаружились еще не убранные пласты мусора и грязи. Удерживая гоблина на весу, торопливо осматривался, зло костеря себя. Неудачное время. Неудачно! Система бдит…
Гоблин захрипел… бить еще раз не требуется, это я понял сразу – он уже отходит. Агония. Но тело спрятать надо, чтобы потом не объяснять системе, откуда взялся дохлый гоблин в зоне патрулирования моей группы.
Чем замаскировать тело? У меня минута времени. Мусора маловато, к тому же система мгновенно заметит изменения в мусорном ландшафте и ее это может заинтересовать. Просканирует, «пробьет» через тонкий слой мусора и засечет чипы в теле агонизирующего гоблина. И начнется…
Взгляд зацепился за лежащий на решетке ломанный и дырявый кусок пластикового листа. Вот и хоть какое-то решение. Подойдя, нагнулся, схватил за край, поднял… и резко отпрянул, роняя гоблина на скрывающуюся под пластиком дыру в решетке, откуда на меня прыгнула темная быстрая тень. Шлепнувший гоблин накрыл дыру животом… и через секунду задергался, хрип превратился в блеющий быстро затихающий крик.
– Сюда! – крикнул я, подзывая своих.
Дубина и шило уже в руках. Я гляжу на дергающегося гоблина и на когтистую лапу, вылезшую из щели между телом и краем дыры и глубоко вошедшую в тело жертвы. Это шанс… шагнув вперед, падаю на колено и всаживаю шило в темноту, зная, что там скрывается плотное чешуйчатое тело серого плукса. Удар. Еще удар. Быстрей, гоблин. Больше ударов.
С лязгом и скрипом надо мной затормозила полусфера, место преступления и битвы разом осветилось ярким светом, раздался требовательный гул. Я на шум над головой реагировать не собираюсь. Еще пара ударов, и когтистая лапа обмякает. Мои пальцы в крови. Красной крови. Да и размер лапы говорит о многом. За лапу я и схватился, дернул на себя, не собираясь упускать добычу.
– Оди!
– Щит, Йорка! Щит!
– Что делать?!
– Выстави перед собой и жди.
Рывок. Труп гоблина влажно хрустит, прогибается посередине, пытаясь сломаться и пролезть в дыру. Еще пара таких страшных рывком – и у него получится. Гоблина дергают вниз, дохлого плукса я тяну наверх. И каждый из нас добивается своего. Разбрызгивая кровь, гоблин… протискивается в узкую дыру, оставляя на краях куски мяса. А я выдергиваю плукса, отбрасываю в сторону. Толкнув зомби в плечо, хватаю за руку, помогаю вцепиться в ногу мертвеца.
– На раз!
– Понял!
– Р-раз!
Мы с Баском рванули за ноги труп, вытягивая его обратно. С другой стороны рванули на себя, и труп с хрустом и чавканьем снова пошел через узкую дыру. Мы готовим красочное смузи! Йорка замерла сбоку от трупа, прикрывается щитом, в другой руке дубина. Осталось вытянуть дохлого ушлепка!
– Р-раз!
– Как рыбалка? – осведомился подкативший зомби, с хрипом загоняя воздух в легкие. – С-сука… тележка еле едет! Вижу, клюет?
– Заткнись!
– На живца еще бы не клевало. – понимающе закивал безногий. – А красиво ты червя к проруби подманил. Дубину возьму твою?
– Бери.
Вооружившись, патлатый мужик замер. Единственный глаз полыхает. Зомби не выказывает ни малейших признаков страха или нервозности. Зато сгорает от желания воспользоваться шипастой дубиной.
– Р-раз!
Хрустнуло сильнее. В бока трупа вцепилось сразу несколько лап. Три серые, одна оранжевая.
– Йорка! Дубиной по лапам! Гвозди прямо по трупу! Ты! Тебя тоже касается!
– По трупу? – переспросил зомби и взревел. – Да с радостью! Н-на!
Страшный удар прибил оранжевую лапу к ребрам гоблина. С другой стороны Йорка часто колотила по серым лапам. А мы с Баском с натугой вытягивали труп. Плуксы не забывали тянуть на себя, и в результате мертвец елозил туда-сюда по острым краям дыры, стачивая и стачивая мясо о зазубренный металл. Но и лапам доставалась – с них тоже снимало мясо вместе с чешуей. Брызнуло в лицо. Сплюнув, даже не стал пытаться понять, чьей кровью меня уляпало. Продолжал тянуть. И командовать:
– Нет, Йорка! Не вздумай!
– Шилом лучше! По тушам, а не по лапам!
– Нет, я сказал! Не суй руку в дыру!
– Как же у него воняют ноги. – просипел вцепившийся в ступни мертвеца Баск. – Я сейчас блевану!
– Р-раз!
Мы едва не упали, когда труп внезапно поддался и, с чавканьем вылетев из дыры, протащился по полу. Голова зависла над дырой… и вокруг нее тут же сомкнулись ярко-красные чешуйчатые лапы.
Приоритетная цель! Подсвечена красным лучем.
Красный плунарный ксарл должен быть уничтожен!
Из заревевшей полусферы ударил тонкий лазерный луч, упершийся в обхваченный плуксом череп гоблина.
– Дерьмо! – с чувством выразился я.
– Вот теперь начинается настоящая рыбалка. – с широченной улыбкой заявил безногий зомби, нанося очередной удар по изгвазданной желтой лапе. – Я с вами в группе! Решено!
– Тогда заткнись и вытягивай желтого плукса! – велел я, бросая ляжки трупа и прыгая ему на спину, одновременно с этим выхватывая нож.
– Там что-то большое под трупом! Грызет живот! Оди! И я зацепила мелочь.
– Тащи на себя. Баск! Добивай!
– Есть!
– Хрен безногий! Тяни желтого!
– Я Рэк! И я раздавлю этот сучий мандарин!
– Не суй руки в дыру, Оди! – теперь уже Йорка предупреждала меня.
– И не собираюсь. – пропыхтел я, орудуя лезвием ножа. – Раз, раз, раз, раз… и рывок!
Выпрямившись, дернул на себя. И у меня в руке повисла отрезанная голова гоблина, плотно обхваченная небольшим красным плуксом. Голову потряхивало, раздавался хруст пробиваемой кости, из мертвого полуоткрытого рта лилась густая кровь. И прямо мне на ботинок…
– Да ты реально жуткий тип, Оди! – безумно загоготал Рэк, выдергивая из-под дергающегося трупа искалеченного оранжевого плукса. – Глуши рыбку, пока не убежала!
– Не убежит! – ответил я, с размаху ударяя отрезанной головой о стальной пол.
И еще раз. И еще. Голову деформировало, но и красному плуксу досталось. Он разжал мертвую хватку, отлипнув, рухнул на пол, вяло дернулся. Из клыкастой пасти что-то торчало, оттуда же вытекала густая розовая масса. Рассматривать не стал. Вонзил в уязвимое место лезвие ножа и хорошенько им там поворочал. Затрясшийся плукс испустил струю жратвы и собственной крови мне в лицо и наконец-то издох.
– Лезет большой серый! Большой серый!
Утираясь, отшвырнул ногой мертвого плукса и снова повернулся к безголовому трупу.
– Продолжаем!
– Оди!
– Да?
– Голову-то выброси уже. – попросила Йорка, и я разжал пальцы. С тупым звуком голова упала лицом вниз.
– Я сейчас точно блевану! – признался Баск.
– Тебе-то что? Ты же не видишь?
– Как у этой скотины воняют ноги…
– Лопнуть и сдохнуть! Да хватит уже нюхать ноги трупа, придурок! Слева от тебя. Мелочь еще дышит!
