серьёзные дела другим. И уж точно не хотел думать о жизни без направляющей руки своего любимого наставника.
Вместо этого он сменил тему.
– Время вышло! Минус три бакса.
Донателло понял. Иногда он даже завидовал беззаботному настрою Микеланджело, хотя считал, что лучше всё обсудить, чем держать всё в себе. Он коснулся руки брата, запрыгнул на скейтборд и покатил по туннелю в сторону убежища.
Над решёткой зашуршали шаги, и Микеланджело поднял глаза. Кто-то раздражённо бормотал себе под нос. Микеланджело приподнялся, чтобы посмотреть, что происходит.
Это был доставщик пиццы. В руках у него была коробка с пиццей, и он смотрел на адрес на ней.
– О, здорово! – проворчал он с сильным бруклинским акцентом. – Потрясающе! И где тут дом 122 по Восьмой авеню?
– Ты стоишь на этом адресе, приятель! – заявил Микеланджело.
Доставщик подпрыгнул, словно испуганный кот. Прошло несколько секунд, прежде чем он набрался смелости и шагнул обратно к решётке, за которой теперь виднелся кончик соблазнительно покачивающейся купюры.
– Что за...
– Просто просунь пиццу сюда, – донёсся из канализации голос Микеланджело.
Доставщик сделал пару шагов вперёд, осторожно протягивая перед собой коробку с пиццей, пока она не коснулась решётки. В прошлом ему доводилось доставлять пиццу настоящим чудакам, но этот случай был из ряда вон выходящим. Или, скорее, из ряда вон выходящей была пицца. Почувствовав, что коробка выскальзывает из рук, доставщик схватил купюру и отступил на безопасное расстояние.
Но когда он присмотрелся к купюре в свете уличного фонаря, весь его страх улетучился, уступив место бруклинскому негодованию.
– Эй! – завопил он. – Здесь всего лишь десятка! А нужно тринадцать!
Микеланджело начал спускаться обратно в туннель.
– Ты опоздал на две минуты, дружище! – сказал он, оглянувшись.
Доставщик заговорил более вежливым тоном:
– Ой, да ладно, я не мог найти адрес!
– Мудрец сказал: «Всепрощение божественно», – произнёс Микеланджело с интонацией Конфуция. – «Но никогда не плати полную цену за задержанную пиццу». – И со смехом скрылся в туннеле.
– Ладно, ребята, – объявил Микеланджело, распахивая дверь убежища. – Время пиццы!
Пока остальные собирались за столом, Микеланджело взял одну из катан Леонардо, чтобы проделать свой любимый трюк. Изображая телеведущего из рекламы, он подбросил пиццу в воздух и сказал:
– Да, друзья, это новый «Турбо Джинсу»...
Лезвие катаны рассекло воздух.
– Нарезает кубиками и ломтиками, а ещё готовит картофель фри тремя разными способами.
Аккуратно нарезанные в воздухе кусочки пиццы упали на тарелки перед каждым из черепах. К сожалению, Микеланджело не учёл длины морды своего учителя – кусок пиццы, предназначавшийся Сплинтеру, упал прямо ему на голову.
– Ну, может, для этого нужно немного попрактиковаться... – неуверенно протянул Микеланджело, пытаясь сдержать улыбку, пока Сплинтер сверлил его взглядом из-под куска пиццы с томатным соусом и плавленым сыром.
4
Фильм, на который пошёл Рафаэль, назывался «Зверинец». Он не слишком поднял ему настроение. Выходя из кинотеатра вместе с толпой зрителей, Рафаэль поднял воротник и надвинул шляпу на глаза, чтобы скрыть свои рептилоидные черты.
– «Зверинец!» – пробормотал он себе под нос. – И откуда они только берут такие идеи? – Рафаэль предпочитал, чтобы в фильмах было побольше реализма. Лучше бы он пошёл на «Войну ниндзя».
Возвращаясь к люку ливневой канализации, ведущему в подземные ходы, Рафаэль услышал крик. Равнодушно повернув голову, он увидел, как двое подростков грабят пожилую женщину. Один отвлёк её вопросом о времени, а другой выхватил у неё сумочку. Одно можно было сказать наверняка: эти двое не имели отношения к «Волне безмолвных преступлений». Для этого они были слишком неопытными.
Рафаэль выставил ногу, чтобы подставить подножку тому, у кого была сумочка. Когда парень упал, Рафаэль выхватил у него сумочку и одним плавным движением вернул её пожилой женщине. Затем он сунул руку обратно в карман плаща, прежде чем кто-то заметил, что она зелёная и на ней всего три пальца.
Рафаэль не стал дожидаться благодарности. Протиснувшись сквозь толпу зевак, он направился ко входу в Центральный парк. Ему не очень нравилось привлекать к себе внимание – это противоречило всему, чему его учил Сплинтер. Однако в парке почти никого не было. Он решил немного прогуляться, прежде чем идти домой.
Двое молодых грабителей бросились наутёк, как только их план провалился. Они тоже выбрали тёмный парк, чтобы залечь на несколько минут и перевести дух.
– Ты разглядел того парня, что подставил мне подножку? – тяжело дыша, спросил тот, что выхватил сумочку.
– Да, – ответил второй. – На нём была маска на Хэллоуин или что-то типа того.
– Ненавижу этих придурков-героев, – сплюнул первый, немного придя в себя и отдышавшись. – Из-за них грабить становится в сто раз сложнее.
В кустах раздался треск, и кто-то спрыгнул с нависающей ветки дерева прямо за их спинами. Двое хулиганов резко развернулись и застыли в изумлении при виде здоровяка в хоккейной маске. Его обтягивающая толстовка открывала рельефные мышцы, а за спиной у него висела сумка для гольфа, набитая различными битами и клюшками для гольфа. Хулиганы понятия не имели, кто он такой, но было очевидно, что он пришёл не для того, чтобы предложить им страховку жизни.
– И это вы называете сложностью? – прорычал Кейси. – Вы, жалкие грабители, – вот это сложность!
Достав из сумки хоккейную клюшку, Кейси яростно набросился на одного из хулиганов. Тот взвизгнул, когда клюшка оставила на его лице жуткую рану. Пока он, постанывая, отступал назад, Кейси набросился на второго.
– Штраф – удаление на две минуты за удар клюшкой... – хохотнул Кейси, наслаждаясь происходящим больше, чем когда-либо за последние годы. Он ударил хулигана клюшкой в живот. – Ещё две минуты за грубость, две минуты за захват. – Клюшка взметнулась вверх и ударила хулигана по коленям, повалив его на землю. Кейси занёс клюшку над головой, готовясь обрушить её на стонущую жертву. – И давайте не будем забывать о моём любимом наказании: две минуты за удар клюшкой в прыжке!
Но прежде чем клюшка успела опуститься, из тени вылетела фигура в плаще и ударила Кейси в поясницу. Он рухнул на свою жертву, скорее удивлённый, чем пострадавший.
Рафаэль стоял над ним, сжав кулаки. Его голос был полон праведного гнева, когда он прорычал:
– Как насчёт удаления на пять минут за грубую игру, приятель? – Рафаэль тоже не
