– Зачем? Что-то серьезное? – забеспокоившись, привстала напарница – Сколько тебе надо? Для лечения, да?
– Да мне – буркнул я, осторожно слезая с выступа и мя-я-ягко мягко опираясь на несчастные ноги – Тебе я деньги переведу.
– Зачем?
– Помоги – попросил я и Йорка с готовностью подставила плечо. Показала дорогу. Шагая следом, пояснил:
– Пора пришить тебе обратно руку. Хык… – сдавленно екнул от резкой остановки – Ты чего?
– Руку? – уставившись перед собой произнесла девушка – Операция… да ну ее, Оди! Мне и с одной рукой норм – я привыкла.
– Это не обсуждается – отрезал я, толкая ее вперед – Живо!
– Оди! Послушай! Резать же будут! Ножи острые… верно?
– Вперед! – безжалостно подгонял я Йорку.
– Оди! Послушай, гоблин. Просто послушай доводы!
– Плуксу в задницу твои доводы! Ты просто боишься!
– Да боюсь! И что?! Вот страшно мне! Страшно!
– Всем бывает страшно – философски вздохнул я – Нам сюда?
– Оди! Давай еще подкопим…
– Зачем? Новая рука обойдется в пятьдесят три сола. У нас есть такие деньги.
– Но…
– Вперед я сказал! Вперед!
– Я же от вас зомби любопытных отгоняю! Мне нельзя сейчас руку пришивать!
– Вперед, блин!
Уже не слушая ее лепет, добрался до банкомата и, разобравшись с помощью инструкции в виде зеленой анимации, сначала отправил сорок солов, а затем заставил Йорку их снять. На этом мои трудности не кончились. Наплевав на израненные ноги, буквально пихая упирающуюся напарницу, дотолкал ее до медблока, вырвал шило и последним тычком впихнул в открывшуюся дверь. Створка начала опускаться. Я успел еще злобно прорычать:
– Без второй руки не возвращайся, гоблин! – и стальная заслонка отрезала меня от сжавшейся на краешке кресла Йорки.
Страшно ей…
Вот с тяжеленным стальным блоком наперевес кидаться на злобного плукса ей не страшно было, а как в медблок – так здравствуй паническая атака! Где логика?
В том случае адреналин зашкаливал? Так и сейчас вон его сколько – того и гляди из-под двери в медблок потечет. Желтоватый такой…
К нашему временному лагерю на стенном выступе вернулся как раз вовремя. Над лежащим на выступе парнем склонились двое. Один держал в руке его бейсболку, вторая рука медленно сжималась на лежащей рядом поясной сумке, подгребая к себе. Второй уже поглядывал на прикрытых тряпьем плуксов.
Послышался смешок. Булькающая фраза:
– Трындец он урод. Перепахало…
Глянул на потолок. Полусферы нет. Шагнул ближе и два раза ткнул шилом. Ткнул сильно. Безжалостно. Двойной крик боли, визгливый испуганный скулеж, получившие по глубокой колотой ране в задницах мародеры отскочили с потрясающей скоростью. Успев убрать шило с глаз долой, нехорошо улыбнулся тварям и пообещал:
– Я найду вас, ушлепки. Подстерегу на какой-нибудь тропке смерти… и сначала отхерачу жадные руки, а затем перехвачу ваши глотки! Верни вещи на место, ты тварь! – мой палец указал на самого наглого, что продолжал стискивать в руке чужую поясную сумку – Верни, сука!
– Оди… это Оди – неожиданно всхлипнул стоящий сзади и обеими руками держащийся за уколотую задницу – Мы не знали… не знали, что он из твоих… ты же понимаешь, Оди – сожри или будь сожранным. Выживание… это сучье выживание не дает выбора…
– Вещи – повторил я.
Первый мародер ожил. Приставными шажочками, с противной и жалкой улыбочкой на разом взопревшей харе, он осторожно добрался до выступа, бережно опустил сумку рядом с парнем.
– Бейсболка на полу – продолжил я – Подними. Отряхни. Верни туда, где взял.
– Как скажешь, Оди – зашептал тот и нагнулся.
Лучше бы ты присел, придурок. Полшага вперед и шило еще раз по самую рукоять вошло в ягодичную мышцу. Таких тварей надо учить надежно. Вой боли. Скулеж. Вприпрыжку, крутясь, мародер мигом очутился метрах в пяти. Поочередно глянув на каждого, улыбнулся еще шире:
– А я все равно вас убью. Найду и убью. Пошли вон!
Миг… и никого…
Подняв бейсболку, опустил на изуродованное лицо слепца. Тот неожиданно шевельнулся, тихо сказал:
– Я Баск.
– Это твое имя, мужик?
– Это мое имя, мужик.
– Я Оди.
– Тоже неплохо…
– Вступишь к нам в группу? Я, Йорка. И ты – Баск.
– Хорошо.
И он снова затих под бейсболкой. Осмотрел его живот. Хотя что там смотреть? Живот сплошь залит медицинским клеем, кое-где налеплены дырчатые пластыри – видимо для вентиляции. У меня на ногах такая же фигня – медицинский клей вперемешку с длинными пластырями.
Мне особо заняться пока было нечем. Глянул на время.
Текущее время: 07:32.
Вряд ли Йорка появится скоро. Сколько времени системе требуется, что удалить из плеча остатки старой и пришить новую руку?
Понятия не имею. Спать хочется жутко. Но позволить себе этого не могу – мародеры так и шастают. Займусь изучением интерфейса. Часть системных сообщений уже пропала, но я их легко вспомнил.
Награда за уничтожение малого серого плунарного ксарла – 15 солов.
Награда за уничтожение малого серого плунарного ксарла – 15 солов.
Награда за уничтожение малого желтого плунарного ксарла – 40 солов.
Кто мне объяснит, что такое «плунарный ксарл»?
Несложно догадаться, что отсюда и явилось вполне запоминающееся звонкое сокращение «плукс». Но, эльфы меня задери, каково значение «плунарный ксарл»?
Про окрас тоже все ясно. Хотя тут очень неточно все. Серый плукс – скорее зеленоватый. А желтый – он ярко-морковный.
А еще оранжевый плукс, он же желтый плунарный ксарл, чтоб им всем сдохнуть. Система оценила его больше чем в два раза дороже обычного серого. Отвалила от щедрот сорок солов. И хотя «морковка» вообще никого не укусила и была самой медленной, я решение системы всецело поддерживаю. За таких надо платить щедро. Таких надо уничтожать безжалостно.
Потому что эта гребаная тварь морковного окраса – командир. Он отдавал команды серым плуксам, сам держась за их спинами и координируя их действия. Я сам видел. Теперь ясно почему плуксы проявили такое удивительное терпение – их волю жестко подавил лидер. Подавил с помощью того странного пульсирующего вздутия, которое пронзил мой «артефактный» стеклянный нож. А как только оранжевый плукс сдох – серые солдаты тут же словили откат, получив что-то вроде паралича. И это позволило нам их быстро добить.
Надо осмотреть эту тварь. Всех тварей. И осмотреть внимательно.
Плунарные ксарлы… это безумное словосочетание будет долго терзать мой разум. Дохлыми тушами займусь позже. Еще не закончились системные сюрпризы.
Баланс: 58.
Тут понятно. Наглядная арифметика пропала, но я все помню. Было так:
Баланс: 26 + 40 + 15 + 15 + 4 = 100.
Двадцать шесть солов было, семьдесят солов добавили за плуксов, еще четыре система вернула, пояснив, что это возврат средств ранее списанных за аренду конечностей. Так у меня на счету появилась сотня. Я от нее отщипнул сорок и перевел Йорке. За услугу банкомат с меня снял два сола, напарница получит тридцать восемь. Вместе со своими солами ей хватит и на новую руку, и на медикаменты. Пусть еще и массаж закажет, чтобы снять стресс.
Главная новость – с тех, кто убивает плуксов, система за аренду конечностей денег не берет. А также за оказание медицинской помощи, витамины, иммунодепрессанты и прочие лекарства. Все разово. Завтра все опять станет платно – если не повезет прикончить еще хотя бы одного плукса. Или двух? Черт… система прямо зажимает информацию! Могла бы быть щедрее на сведения и пояснения!
Идем дальше по мерцающему списку. Хотя уже почти добрался до его конца.
Получение групповых боевых (дополнительных) заданий?
Да. Нет.
Снова этот лаконизм.
Опасно. Но упоминание «дополнительных» меня сразило наповал, и я выбрал утвердительный ответ, тем самым подписываясь на новые жизненные трудности.
