в жизни кто-нибудь вызывал у меня такие же впечатления. Сложно выразить их словами, но если попытаться, я бы сравнила Бороза и Арвана с извергающимся вулканом и глыбой многовекового арктического льда.
Арван останавливается в метре от меня, и в этот момент я понимаю, что закована в такие же кандалы, какие видела на Индже. Тянущийся от них трос немного опускается и продвигается вперёд, подвешивая меня вплотную к Арвану так, чтобы наши лица были на одном уровне.
— Куда вы его спрятали? — спрашиваю я, выразительно глядя ему за плечо. — Что будет с Инджем?
— Ты бы лучше за свою судьбу волновалась.
Арван убирает с моего лица выбившуюся прядь и проводит ладонью по щеке. Его прикосновение тёплое, но в то же время от него веет холодом. Очень странное ощущение.
Я отдёргиваю голову от его руки и говорю:
— О себе мне незачем волноваться. Не меня же только что пытали до потери сознания.
Он грубо хватает меня за подбородок и рывком разворачивает лицо к себе:
— А ты думаешь, тебя ожидает что-то иное?
Стараясь выдержать его давление и не прослезиться, я с презрением смотрю ему прямо в глаза:
— Только не надо делать вид, будто исход зависит от моего поведения. Если со мной произойдёт что-то плохое, то только потому, что ты — больной на голову ублюдок. Любые другие причины — сумасшедшая выдумка. Ведь меня здесь вообще не должно быть.
С секунду Арван безразлично смотрит на меня, а затем мрачно усмехается.
— Интересный экземпляр. Бойкий.
— У меня, вообще-то, имя есть, — огрызаюсь.
Он кивает, скользя по мне изучающим взглядом. Продолжая держать меня за подбородок, проводит большим пальцем по моей нижней губе и слегка оттягивает её.
— Я знаю. Савина Валерия Максимовна, — внезапно говорит он. — Ты там, где и должна быть. Можешь не сомневаться.
От его слов у меня внутри всё холодеет. Назвав моё полное имя, он отмёл возможность того, что я здесь по ошибке.
И в этот же момент я окончательно убеждаюсь, что это не сон. Я буквально ощущаю реальность происходящего.
Но даже если весь кошмар вокруг — настоящий… Как такое возможно?
Эпизод 15
Едва шевеля губами, удивлённо спрашиваю:
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Не только имя, — ухмыляется Арван, отпускает мой подбородок и скользит ладонью вверх по щеке. — Я знаю всё. Сколько тебе лет. Кем ты была. Чем занималась.
Его ладонь по-прежнему ощущается тёплой, но от прикосновения снова веет холодом. Я до сих пор не понимаю, как так выходит. Но в этот раз необычное чувство становится ещё отчётливее. Местами кожу не только обдаёт холодом, но и словно покалывает от мороза.
В этом непривычном ощущении есть что-то приятное. Оно завораживает, и у моего тела против воли возникает желание, чтобы это продолжалось как можно дольше.
В то же время я боюсь и злюсь на Арвана, и его беспардонные прикосновения будят во мне протест. Но как же сложно сопротивляться магии этих противоречивых ощущений…
Пытаясь отвлечься, я вздёргиваю подбородок и с вызовом спрашиваю:
— И что теперь? Ты знаешь, кто я такая. Что дальше?
— Ты уже выразила своё нежелание это признавать, но всё же скажу: что будет дальше — во многом зависит от тебя.
— О, так ты на этом настаиваешь, — выгибаю бровь. — Хорошо. Тогда приведи пример. Что в этой ситуации реально зависит от меня?
Поднявшись ладонью по щеке, Арван ощупывает моё ухо. При этом он продолжает смотреть на меня оценивающим взглядом пронзительных синих глаз.
— От тебя зависит всё, — отстранённым тоном говорит он. — Жизнь, смерть…
Едко усмехаюсь.
— Смерть? А, ну теперь понятно, к чему ты вёл. Ты мне так угрожаешь? Вот тут вообще мимо. Я через полгода и так отправлюсь на тот свет. Если убьёшь меня, ничего не изменится. Разве что пополнится список твоих бессмысленных достижений. Но не более того.
— Не боишься смерти, значит?
— Бинго! — натужно улыбаюсь. — А ты смышлёнее, чем кажешься.
Вообще не обратив внимания на издёвки, Арван запускает пальцы в мои волосы у самых корней и спокойно говорит:
— О смертельном диагнозе я также осведомлён. Твой собственный мозг постепенно убивал тебя. Но это в прошлом. Так что советую снова начать бояться. Это полезно.
В недоумении хмурюсь:
— Не поняла?
Ну, то есть то, что он обо мне очень много знает, — как раз понятно. А вот последние его фразы застали меня врасплох.
— Твоё нынешнее тело не умирает. — Отпустив мои волосы, Арван делает шаг назад, неторопливо осматривает меня от головы до ног. — Я уже давно научился не допускать таких ошибок, какие делает природа.
— Стоп, стоп, стоп… Нынешнее тело?.. Что ты имеешь в виду?
— Я лично над ним поработал. Ты ничем не больна. Даже более того: ты лучше, чем была раньше. Буквально во всём.
Не уверена, что поняла всё, о чём он говорил, но… Я что, больше не умираю?
От этого вспыхнувшего в голове вопроса становится как-то не по себе. Слишком уж я свыклась с мыслью о скорой смерти. Поэтому новость о том, что загробное путешествие откладывается на неопределённый срок, кажется ещё более чуждой и нереалистичной, чем всё, что сейчас меня окружает.
— Не может быть… — выдыхаю я и начинаю осыпать Арвана вопросами: — Но как? Как ты это сделал? И почему я? Зачем я вообще тебе нужна?
Скрестив руки на груди, мужчина холодно улыбается.
— Вижу, мне всё же удалось разрушить стену твоего безразличия. Хорошо. Так нам будет проще договориться. А теперь к делу…
Эпизод 16
Арван небрежно поднял руку над головой и сделал малопонятный жест. Кандалы, сковывавшие мои руки, открылись, и я приземлилась на пол.
Высота была совсем маленькая, но я не ожидала прыжка, поэтому ударилась ступнями и потеряла равновесие.
С секунду покачиваюсь из стороны в сторону, размахивая руками, а затем всё же неловко плюхаюсь на задницу. Наблюдая за моей отважной борьбой с притяжением, Арван даже бровью не повёл. Чего уж говорить о том, чтобы попытаться помочь мне.
Просто стоит и смотрит на меня, как на диковинную обезьянку в вольере. Хотя после всего, что произошло, странно ожидать от него каких-то человеческих реакций.
Тихо выругавшись, поудобнее усаживаюсь на полу и тру слегка поднывающие запястья, на которых остались следы кандалов. Параллельно испепеляю взглядом Арвана.
Но ему, похоже, на мои гневные зырканья плевать. И “плевать” — это очень мягко сказано. Не меняется ни его выражение лица, ни взгляд. Смотрит на меня сверху вниз, причём
