к Земле и остаться незамеченным!
— “Подлететь” — усмехается Арван. — Ты в курсе, что в нашей вселенной не существует скорости выше скорости света? Это было доказано ещё в твоё время.
В недоумении хмурюсь:
— Подожди… что?.. К чему ты это?..
— К тому, что “остаться незамеченным” — не такая уж сложная задача по сравнению с тем, чтобы кому-то добраться до Земли.
Не поспевая за ним, я запоздало спрашиваю:
— И что значит в моё время?..
Арван холодно ухмыляется.
— Из всего, что ты сейчас сказала, пожалуй, только это имеет значение. Как думаешь, сколько прошло времени с твоего последнего разговора с доктором Корневым?
Эпизод 19
— Сколько времени прошло после моего разговора с Корневым? — повторяю за Арваном, постепенно осмысляя его вопрос.
Кошусь на окно, за которым открывается всё тот же завораживающий вид на Землю.
От лаборатории Корнева я, прямо скажем, далеко. Вряд ли я переместилась сюда в течение суток. Но сколько в действительности потребовалось бы на такое путешествие? Неделя? Месяц?.. Судя по тому, каким тоном Арван задал этот вопрос, срок может быть и больше.
— Неужели прошло несколько месяцев? — наконец предполагаю я вслух.
Арван насмешливо хмыкнул.
— Бери выше.
Округляю глаза:
— Полгода?
Если я отсутствую так долго, все мои близкие и знакомые, должно быть, уже решили, что я умерла. Но что я делала всё это время? Спала, что ли?
— В контексте того, о чём мы сейчас говорим, полгода — это вообще не срок.
После его слов к моему удивлению добавился невнятный страх. Сложно сказать, чего именно я испугалась. Наверное, что пропустила значительную часть своей жизни. Или что заставила родных переживать, а то и вовсе страдать…
— П-прошло больше года? — спрашиваю дрогнувшим голосом.
— Шестьсот лет.
Пошатнувшись, я медленно качаю головой:
— Нет…
Арван безжалостно констатирует:
— Из того, что ты помнишь и знаешь, на Земле мало что сохранилось в том же виде. Даже материки изменили свои очертания.
— А люди? Животные, леса?
Со скучающим видом Арван переводит взгляд на окно:
— Да, кое-какие животные там уже есть. И леса тоже. Но совсем не те и не в том количестве, какое было в твоё время.
— Люди? — повторяю я, едва шевеля губами.
Я уже предчувствую, какой ответ получу, и меня это ужасает. Но я должна узнать. По-другому никак.
— На планете почти никого не осталось. Все погибли. А те, кто выжил, сильно изменились. Настолько, что их теперь вряд ли можно назвать людьми.
Всё моё тело покидают силы. Ноги подкашиваются, и я сажусь на пол.
Я как будто уже не здесь, и лишь слышу, как мой рот спрашивает за меня:
— Что случилось?
— Всё донельзя банально. Ближе к концу века, в котором ты жила, люди использовали своё самое сильное оружие массового поражения. А потом наступила зима.
К моим глазам подступают слёзы. Это и правда очень предсказуемо, об этом столько говорили… Но всё равно мне так тяжело и печально…
Всхлипнув, я невольно подношу руку к груди. Кажется, будто сердце сжали незримые тиски.
Заинтересовавшись моей реакцией, Арван слегка подаётся вперёд, сидя в кресле. С нескрываемым любопытством скользя по мне взглядом, он говорит:
— Но жизнь сохранилась, несмотря ни на что. Разве это не воодушевляет?
Слова по своей сути кажутся добродушными. Но по интонациям и виду Арвана я ясно понимаю, что он не пытается меня утешить. Всего лишь подкидывает стимул, чтобы выудить больше данных из необычного поведения “экземпляра”.
— Я рада, что жизнь пробила себе дорогу, — отвечаю тихо. — Но мне больно от того, что случилось с людьми…
— Будем честны, это последствия, с которыми они смирились ещё до твоего рождения.
Я поднимаю на него мокрые от слёз глаза. Он, как и Индж с Борозом, хоть и отличается, очень похож на обыкновенного человека. Значит, у людей как вида всё не так плохо, как только что описал Арван.
Чтобы найти подкрепление проглянувшей надежде, я осторожно спрашиваю:
— А ты… Это себя ты имел в виду, рассказывая о сильно изменившихся людях?
Но Арван мрачно качает головой:
— На протяжении всех этих столетий я оставался неизменным.
Он ненадолго замолчал, а затем добавил:
— Если, конечно, не говорить о приобретённых знаниях… А впрочем, неважно. Главное — я никогда не был человеком. Как и все, кого ты встретила на “Тэсэра”.
— Но тогда… кто же вы?
Эпизод 20
— Кто мы, спрашиваешь? — ухмыляется Арван, глядя на меня сверху вниз. — Мы те, кто безраздельно властвует над всей планетой. Новые боги этого мира.
Вытирая глаза от слёз, тихо говорю:
— Это… Это ничего не объясняет.
— Я лишь ответил на твой вопрос. Не более того.
— Не обижайся, но ты вообще не похож на бога. Да и не верю я в богов. По крайней мере, в таких. Ну, с которыми можно вот так встретиться и поболтать.
— Ты мыслишь в другой плоскости. Речь идёт не о вере, а об уровне власти, которой я располагаю.
Ага, как будто в другой плоскости это обретает больше смысла. Назвался бы правителем, президентом или императором Земли, в конце концов. Но нет, этот умник, видимо, настолько зазнался, что решил задрать планку на максимальную высоту. При этом, откуда он такой взялся, по-прежнему остаётся загадкой.
— Ладно, бог так бог, хорошо. А когда и как ты появился на свет, не подскажешь?
— Если бы ты внимательно слушала, уже бы уяснила, что мне много столетий, — холодно произносит Арван, вставая с кресла. — А как я появился, тебе пока не положено знать.
— Ясненько… — протягиваю я и поднимаюсь с пола, чтобы не смотреть в пах своему собеседнику. — А хотя бы узнать, как я сама здесь оказалась, мне можно?
Подходя ко мне, Арван качает головой:
— Не думаю. Во время нашего разговора я понял, что эту информацию ты пока не готова воспринять.
Мрачно усмехаюсь.
— Вот тут ты точно ошибся. Я за свою жизнь столько пропустила через себя и приняла, что с твоими новостями уж как-нибудь справлюсь.
— Не сомневаюсь, что справишься.
Арван подходит вплотную и снова запускает пальцы в мои волосы. Меж корней расползается противоречивое ощущение тепла и морозного покалывания. Хочу отстраниться, но боюсь отвлечь Арвана и сбить его с мысли. Поэтому, стараясь не выказывать никаких эмоций, стою и выжидающе смотрю в его обжигающие холодом глаза.
— Уверен, твой пытливый ум способен на многое, — наконец продолжает он. — Но стресс, который ты испытаешь, может сказаться на результатах обследования.
— Вот как… Понятно. А обследование для каких целей? И почему, вообще,
