И да смотрит за ними Великий Господь-Шут, за всеми и каждым из нас.
Бородавка протянул бумагу своему заместителю:
— Агдок, наша главная цель — сохранить цирк таким, каким его хотел видеть Джон О'Хара. Мы должны приложить все усилия, чтобы второй Гастрольный Сезон на Момусе прошел успешно. — С этими словами он указал на странный документ. — Как мне кажется, все эти свадьбы-разводы и прочие церемонии лучше передать в руки тех, кто в этом хоть чуточку смыслит.
Черепаха Агдок посмотрел на бумагу, затем на Бородавку:
— Значит, ты все-таки хочешь отправить меня в Мийру на помощь Вощеному?
Бородавка кивнул:
— Вощеный уже давно жалуется, что завален бумагами. — Он ткнул пальцем в злополучный документ. — И все-таки никак не могу взять в толк, как Поджа угораздило жениться на общественной выгребной яме. Или это символический брак?
— Скорее всего последнее, потому что такой союз противоречит здравому смыслу. — Агдок положил документ в архивную папку Мийры, затем снова посмотрел на Бородавку. —
Может, все было решено за его спиной? Без его согласия? На моей планете, например, так обычно и делалось.
Бородавка задумчиво почесал свои бородавки и кивнул:
— Наверное, после гастролей я потребую, чтобы Вощеный разъяснил мне кое-что из этого. А пока наша главная задача — подготовиться к гастролям.
Бородавка заметил, что Агдок смотрит на него как-то странно, по крайней мере, если судить по выражению той части его лица, что виднелась из-под панциря.
— Что-то не так?
Агдок негодующе ткнул пальцем в обложку архивной папки Мийры:
— Как, однако, жестоко со стороны этого Вощеного сначала заключить брачный союз со всеми этими растениями и животными, а потом так бездушно бросить их ради какой-то человеческой самки.
Бородавка кивнул:
— Вот поэтому я и говорю: этими вещами должен заниматься специалист.
Глава 15
Пока слоны шествовали по мостам через дельту, направляясь в Тарзак на вторые Гастроли, Крошка Вилл успела подметить ряд перемен. С высоты холки Рег, на которой она восседала, хорошо были видны ряды выбеленных домиков из глиняных кирпичей — в ярких лучах солнца их белизна даже слепила глаза. По ту сторону дельты на фоне желтого песка прибрежных дюн над бескрайней синевой моря начинался рыбацкий поселок — идея Ледфута Сины. На приколе у пирса стояли две крупные рыбацкие шхуны и несколько небольших лодок.
Стены некоторых домов, выходившие на улицу, по случаю гастролей приукрасились и принарядились. На них были цветы, гирлянды из кроваво-красных водорослей, в изобилии произраставших в водах дельты, разнообразные картины — причудливые узоры и сцены из цирковой жизни.
То там, то здесь виднелись таблички с именами владельцев домов и их род занятий — каменщик, плотник, строитель колодцев, слесарь…
На стене дома Чолли Джекоби красовался транспарант: «Да здравствуют клоуны — прикольные чуваки!»
На стене дома Дурня Джо: «Позолотите ручку — и я расскажу вам последние новости!»
На доме бригадира Раскоряки Тарзака было написано: «Пусть ваши жалобы будут приятными».
Местные жители также смотрелись весьма живописно. Многие были одеты в длинные просторные балахоны, защищавшие от солнца, — эта мода явно перекочевала сюда из пустынного, знойного Куумика. Было здесь немало и новых жителей, в отличие от старшего поколения — коренных момусиан, родители несли их на руках, привязав к спине или усадив себе на плечи.
Но самая большая перемена, бросившаяся в глаза Крошки Вилл, — это лица людей, пришедших смотреть на шествие слонов по улицам их родного города. На этот раз на лицах читался интерес. Безразличия предыдущих Гастролей как не бывало. Лица светились улыбками, но от Крошки Вилл не скрылось, что люди еле слышно ведут счет. Жители Тарзака считали слонов, принимавших участие в праздничном шествии.
Крошка Вилл закрыла глаза. Пусть себе считают — все равно недосчитаются троих. Квини и Камбо приказали долго жить, а Герцогиню пришлось оставить в краале Мийры. Слониха не вынесла бы многодневного перехода. На следующий год недосчитаются еще нескольких. И так каждые гастроли — зрители будут считать и недосчитываться. Крошка Вилл в красках представила себе эту-картину. Слоны — последнее связующее звено с былой жизнью, со старым цирком. Пока серые гиганты вышагивают по улочкам городка, каменщик все еще остается купольщиком, художник — реквизитором, собиратель съедобных корней — жонглером. Дрессировщики же остаются дрессировщиками — а значит, цирк жив и открывает очередной сезон. В некотором смысле отсчет времени теперь ведется по количеству слонов — сколько их осталось, столько еще жить цирку.
По дороге к краалю процессия прошла мимо того места, где в прошлом году состоялись первые торжества. На этот раз вокруг посыпанной опилками арены возвели трибуны — дерево для них доставили из Мийры и Порса. С одной стороны арены Док Уимс начищал бока своего парового органчика, рядом жонглеры, наездники, акробаты и эквилибристы репетировали свои номера.
Неожиданно все эти разрозненные впечатления сложились в голове Вилл в единую картину. И хотя образ был неясным, словно размазанным, это был образ отчаяния, одиночества, упадка и забвения.
Вечером первого дня Гастрольного Сезона к Тарзаку причалило первое судно с жителями Срединного континента. Все дружно высыпали навстречу своим старым товарищам, совершившим посадку на втором шаттле. Крошка Вилл ничего не знала о приходе судна: она, Шайнер Пит, Вощеный и Дот Пот сидели дома у Бородавки, пока тот перебирал архивы Мийры прошлого года.
Бородавка внимательно ознакомился с бумагами и нашел для себя ряд неясностей.
— Кто такие техасские рейнджеры? — поинтересовался он у Вощеного.
Тот потер подбородок:
— Если я не ошибаюсь, Здоровяк Вилли в свое время рассказывал, что техасские рейнджеры — это такая организация в бывших Соединенных Штатах, которая занималась трудоустройством умственно неполноценных.
Бородавка кивнул:
— И именно этой организации было поручено произвести отстрел
![Мир-Цирк [Авторский сборник] - Барри Лонгиер](/uploads/posts/books/295413/295413.jpg)
