Надежда для пришельца - Эмори Мур

— Где мы? — голос Веры звучал хрипло, сорванно. — Что за хрень?

Надя села, и голова тут же закружилась. Она обвела взглядом помещение.

Это был не дом. Не пещера. Не зал. Это было нечто среднее между храмом и оранжереей. Высокие сводчатые потолки терялись где-то в полумраке, а стены... стены были живыми. Они росли. Тонкие лианы переплетались, образуя причудливые узоры, и в такт дыханию (чьему? самого здания?) на них вспыхивали и гасли крошечные огоньки.

Пол под ногами тоже был живым — мягкий мох, в котором, если встать, утопали ступни.

— Это сон, — уверенно заявила Вера. — Мы просто перепили и теперь нам всем снится один и тот же бред. Сейчас я проснусь...

Она ущипнула себя за руку. Ничего не произошло.

— Не сон, — тихо сказала Люба. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела куда-то в сторону. — Посмотрите.

Надя проследила за ее взглядом и впервые заметила их.

Три фигуры стояли у противоположной стены, метрах в десяти от девушек. Высокие. Очень высокие. И... разноцветные.

Надя замерла, пытаясь осознать увиденное.

Первый. Кожа нежно-розового оттенка, как лепестки пиона или как заря над морем в безоблачное утро. У него были небольшие изогнутые рога, начинающиеся от висков и уходящие назад, в гриву густых, почти светящихся волос. И хвост — длинный, гибкий, с кисточкой на конце. Хвост двигался сам по себе, плавно рассекая воздух.

Второй. Насыщенного травяного цвета, спокойный, массивный. У него не было рогов, но на скулах темнели костяные наросты, похожие на природную броню. Глаза — огромные, темные, в них читалась бесконечная усталость и доброта.

Третий. Голубой. Почти прозрачный, как утренний лед. Длинные тонкие пальцы, острые черты лица и глаза, полные такой глубинной тоски, что у Нади защемило сердце, хотя она даже не знала, кто он.

— Мамочки... — выдохнула Вера.

Надя не могла пошевелиться. Ее мозг отказывался обрабатывать информацию. Люди? Не люди. Галлюцинация? Слишком реальная. Слишком детальная.

Розовый — тот, что с рогами и хвостом — шагнул вперед. Движения его были плавными, текучими, как у хищника, который не хочет спугнуть добычу.

— Не бойтесь, — заговорил он.

Голос звучал не как обычная речь. Он вибрировал где-то в затылке, проникал прямо в мозг, минуя уши. Но губы розового двигались, значит, они могли издавать звуки — просто Надя слышала их иначе.

— Меня зовут Айко. Это Риан, — он указал на зеленого, — и Веир, — кивок в сторону голубого. — Вы на планете Ауриш. Наш мир. Наш дом.

— Как мы здесь оказались? — выпалила Вера, вскакивая на ноги. — Верните нас обратно! Немедленно!

Айко покачал головой. В его глазах с вертикальными зрачками, которые светились розоватым, мелькнуло сожаление.

— Мы призвали вас. Ритуалом. Это единственный способ попасть сюда из вашего мира. Обратной дороги нет.

— Что значит «нет»? — Вера шагнула к нему, сжимая кулаки. — Вы не имеете права! Мы люди! У нас права! Мы...

Айко протянул руку и коснулся ее плеча.

Вера замерла на полуслове. Ее лицо изменилось — гнев исчез, сменившись чем-то другим. Глаза расширились, зрачки заполнили радужку, губы приоткрылись. Она смотрела на Айко с выражением... Надя не сразу поняла, каким. А потом поняла. С выражением голода. Чистого, животного, безудержного желания.

— Ты хотела чувствовать, — тихо сказал Айко, убирая руку. Вера пошатнулась, и зеленый Риан подхватил ее, не давая упасть. — Здесь ты будешь чувствовать. Мы дадим вам то, чего вам не хватало.

— Вы нас похитили, чтобы трахнуть? — голос Веры дрожал, но в нем уже не было злости. Только растерянность. — Это что, инопланетный бордель?

Айко улыбнулся. Улыбка у него была странная — одновременно хищная и нежная.

— Мы хотим, чтобы вы стали нашими женами. Наши женщины перестали рожать. Мы вымираем. А вы... — он обвел взглядом всех троих, — вы хотели быть нужными. Хотели чувствовать. Мы дадим вам это.

Надя слушала и не верила. Это звучало как бред, как дешевый фантастический роман, которые она, бывало, пролистывала, не вчитываясь. Но розовый пришелец стоял перед ней реальный, живой, и его хвост медленно покачивался в воздухе.

— Я не хочу, — сказала Надя. Голос прозвучал тверже, чем она ожидала. — Я вообще ничего не хочу. Отпустите меня.

Айко перевел взгляд на нее.

И в этот момент что-то изменилось.

Он смотрел на нее не так, как на Веру. Не как на потенциальную самку, не как на ресурс для продолжения рода. Он смотрел на нее так, будто видел насквозь. Будто читал каждую мысль, каждую эмоцию, каждую крупицу той пустоты, о которой она говорила в баре.

— Ты, — тихо произнес он, делая шаг к ней. — Спящая красавица.

— Не подходи, — Надя отступила, но лист под ногами скользил, мешая двигаться. — Я сказала — не подходи!

Айко не слушал. Он приближался медленно, давая ей возможность отступить, но она уперлась спиной в стену из живых лиан и поняла, что дальше двигаться некуда.

— Не бойся, — его голос звучал прямо в голове. — Я не причиню тебе вреда. Я только разбужу тебя.

Он протянул руку.

Надя зажмурилась, ожидая чего угодно — боли, страха, укола. Но вместо этого она почувствовала только тепло.

Пальцы Айко коснулись ее щеки.

И мир взорвался.

Глава 3. Давно потерянное

Надя не могла бы описать это словами, даже если бы попыталась. Это было похоже на то, как если бы все ее нервные окончания, годами спавшие мертвым сном, вдруг включились разом. Тепло разлилось от щеки по всему телу — горячей, пульсирующей волной, от которой перехватило дыхание.

Она открыла глаза.

Айко стоял так близко, что она видела каждый оттенок его розовой кожи, каждую искорку в вертикальных зрачках. Он смотрел на нее с напряжением, с голодом, с чем-то таким древним и первобытным, что у Нади подкосились колени.

— Что ты делаешь? — прошептала она, но голос сорвался.

— Я даю тебе то, что ты потеряла, — ответил он. — Желание.

Его пальцы скользнули с щеки на шею, погладили нежную кожу за ухом. Надя всхлипнула. Это было слишком. Слишком много ощущений сразу. Она забыла, каково это — чувствовать прикосновения.