молчал несколько секунд, не зная, как ответить.
— У меня… довольно странные отношения с бутафориями, — наконец ответил он. — Рядом с ними я вижу какие-то образы и воспоминания. Короче говоря, что-то происходит с моим мышлением, когда я нахожусь неподалеку от них. Я пока не знаю, как это объяснить. Ты никогда не испытывала подобного?
— Вроде нет, — пожала плечами Энн. — И я даже жила в бутафории несколько месяцев, когда была мелкой.
— Что? — изумился Л. — Ты жила в бутафории?
— Ага, — кивнула Энн. — У нас были проблемы с деньгами, и нам с теткой пришлось перебраться в это жилище. Обычная старая изба, с одной-единственной тесной комнатой. Но после уборки там стало вполне терпимо. Мы даже топили печь. — Она усмехнулась. — Мне был очень любопытен этот дом, и хотя тетка запрещала там что-либо трогать, пока она была на работе, я занималась исследованиями.
— И ты нашла что-нибудь?
— Ничего особенного. Только пару книг с рассказами. Я втайне их прочитала, чему была несказанно рада. Жаль, мне не удалось взять их с собой. Не понятно правда, — добавила Энн, — почему тетка сразу не обратилась в социальные службы. Может, у нее не было времени… не знаю. Но потом мы переехали в Горнлоу, и там я жила несколько лет, прежде чем переехать в Аврог.
— А твои родители?
— Погибли в аварии, — ровным голосом ответила Энн. — Мне было лет восемь.
— Соболезную.
Некоторое время они шли молча.
— И все-таки, — нарушила тишину Энн, — ты так и не понял, почему бутафории так действуют на тебя?
— Нет, но на самом деле, я не один такой. Люси испытывала те же ощущения рядом с ними.
Л вдруг понял, что сказал лишнее, но было уже поздно.
— Люси Бакстер? — уточнила Энн. — Тот призрак, с которым ты был в ЦУПе?
Л кивнул.
— Она и вправду была материальной? — принялась расспрашивать Энн. — Сколько времени она присутствовала здесь?
— Около месяца.
— Интересно… Кстати говоря, слышала, что ты хочешь участвовать в экспедиции на Землю.
— Откуда ты знаешь? — недоуменно спросил Л.
— Слухи прошли, — пожала плечами Энн. — Скорее всего, это была чья-то догадка, ведь ты так яростно работаешь над проектом.
— Да, хочу попробовать, — признался Л. — Но вряд ли у меня получится пройти подготовку.
— Я считаю, тебя обязательно должны взять. Ты знаешь корабль намного лучше остальных, ты живешь им, — она помолчала и добавила: — Я подумала, если ты так долго общался здесь с Люси, то будет интересно встретиться с ней на Земле. Как думаешь, она помнит, что произошло с ней здесь?
Л скрипнул зубами.
— Возможно, — откликнулся он и быстро добавил: — Так ты не замечала ничего странного, когда жила в бутафории?
— Вроде нет, — ответила Энн. — Хотя, может быть, я не видела чего-то в силу небольшого возраста. Можно было бы, конечно, спросить об этом у тети, но и ее давно уже нет в живых… Честно говоря, когда мы там жили, странной казалась мне именно она. Может быть, ее поведение объяснялось боязнью этой бутафории. Она вечно суетилась, бегала… да, и зачем-то переводила время на несколько часов каждый вечер. Когда мы переехали в другое место, она стала намного спокойнее.
Л остановился.
— Ты чего? — обернулась Энн.
Л ответил не сразу, обдумывая пришедшую в его голову идею.
— Мне нужна твоя помощь, — наконец произнес он. — Я хочу кое-что выяснить… Нам нужно вернуться к бутафории.
— Конечно, — без раздумий ответила Энн, но в ее голосе прозвучала толика удивления.
Бутафория представляла собой заросший деревьями и кустами бетонный каркас в несколько этажей. Кроме голых стен с оконными и дверными проемами и торчавшей в нескольких местах арматурой, в постройке больше не было ничего примечательного. Внешне бутафория выглядела, как обычное недостроенное здание, и только табличка перед ней указывала на ее неметанианское происхождение.
Однако и без таблички Л точно понимал, что это за объект. Не обращая внимания на нахлынувший поток мыслей, он обернулся к Энн:
— У тебя есть часы?
Та молча подняла руку с часами на запястье.
— Прекрасно, — отозвался Л. — Идем.
Они отошли на несколько десятков метров от бутафории, и Л, взяв часы у Энн, настроил их и свои собственные часы на одно и то же время. Запустив механизм, он несколько минут наблюдал за синхронностью стрелок. Энн с интересом наблюдала за развитием событий, не задавая вопросов.
— Идут одинаково, — констатировал Л, вернув Энн ее часы, и взглянул на постройку. — Так… Сейчас я зайду в бутафорию. Как только я зайду внутрь, засеки время. Я пробуду там несколько минут и вернусь. Хорошо?
Энн кивнула. По ее лицу было видно, что она начала догадываться о намерениях Л, но она продолжала молчать.
Приблизившись к бутафории, Л, вздохнув, заметил время и зашел в дверной проем, освещая себе путь фонариком телефона.
Тьма, царившая в недостроенном здании, словно холод, пробирала до костей, окутывала с ног до головы и, казалось, наблюдала за всеми движениями зашедшего, будто была живой.
Мусор, которым был покрыт пол, скрипел под ногами, пока Л шел к центру постройки. Остановившись, он замер и огляделся. Он пока не видел никаких пространственных искривлений, хотя, возможно, они были незаметны в темноте.
Он закрыл глаза. Что же будет, если позволить этому потоку видений заполнить его сознание? Сможет ли он выйти отсюда?
Нет, ему не стоило этого делать, по крайней мере, не сейчас. У него не было на это времени. Тем более, он и так слишком много лишнего увидел в своей жизни.
Открыв глаза, он бросил взгляд на часы и вернулся обратно к Энн.
— Ты вышел в шесть двадцать пять, — сообщила она, когда Л взял ее часы.
Стрелки продолжали идти одинаково, вплоть до секунды.
Л задумался.
По какой причине в бутафориях может искажаться время? По какой причине в них искривляется пространство?
— Я зайду еще раз, — сказал он. — Если ничего не изменится, мы уйдем отсюда.
— Хорошо.
Отдав ей часы, Л снова зашел в постройку. Он стал медленно перемещаться по площади бутафории, напряженно вглядываясь в пространство в свете фонаря.
Наконец, он нашел, что искал: в один момент расположенный на одной из стен оконный проем, через который виднелись тусклые силуэты кустов, исчез, превратившись в стену.
Л засек время, сделал шаг назад, и проем снова возник на прежнем месте. Перемещаясь, он выявил точную область, в которой видел искажение, и остановился в этом месте еще на несколько минут.
Когда Л вышел и вновь сверил время на обоих часах, то сначала не поверил своим глазам. Его часы отставали на полторы минуты.
Энн взглянула на часы
