Ознакомительная версия. Доступно 80 страниц из 531
оружие, которое поможет им одолеть ингибиторов.
От вертунов требовалось только включить масс-синтезатор и дать теням возможность пройти сквозь балк.
Рашмика проснулась. Снаружи был яркий солнечный день, из витражного окна на превратившуюся в мокрый от пота комок подушку падали косые окрашенные лучи. Несколько минут она лежала так, купаясь в нем, убаюканная мерным покачиванием «Пресвятой Морвенны». Казалось, будто она только что очнулась от глубокого сна и в то же время чувствовала себя измотанной и жаждала нескольких часов забытья без видений.
Голос в голове смолк, но Рашмика не сомневалась, что он вернется. Как не сомневалась в том, что этот голос был совершенно реальным и говорил правду.
Теперь наконец она начала что-то понимать. Вертунам предложили шанс избежать истребления, но взамен надо было открыть дверь теням. Вертуны были очень близки к тому, чтобы принять это условие, но все же не смогли довериться теням и сделать последний шаг. Тени остались на своей стороне балка, а вертунов уничтожили ингибиторы, всех до единого.
Рашмика ощутила мерзкий вкус поражения. Ее версия – что вертунов истребили не ингибиторы – оказалась ошибочной. То, над чем она работала эти девять лет, все больше уверяясь в собственной правоте, перечеркнуто одним ознакомительным сном. Тени поставили ее на место. Что значат все ее умозаключения против свидетельства целой инопланетной расы?
Она уже обдумала альтернативу: вертунов погубили тени. Но в этом было еще меньше смысла, чем в версии насчет ингибиторов. Если вертуны пустили к себе иномирян и те сумели накопить достаточно сил, чтобы расправиться со своими благодетелями, куда же они потом делись? Невозможно представить, что тени уничтожили население Хелы и спокойно вернулись в свою вселенную. Столь же маловероятно, что тени пересекли пропасть между мирами, устроили бойню и скрылись в дальнем уголке своих новых владений. Ведь голос сказал, что переход так и не был совершен. Тени стремятся попасть в ее мир, именно с этой целью они вступили в переговоры.
Они надеются, что у человечества хватит отваги сделать то, на что не решились вертуны.
Теперь Рашмика понимала, что Халдора всего лишь сигнальный механизм: огромный приемник, собранный вертунами. Они взяли газовый гигант, раздробили его на элементы и изготовили из них гравитационную антенну размером с планету, с масс-синтезатором внутри.
Глядя в небеса, наблюдатели видели иллюзию Халдоры, обычную проекцию, маскировку. Вертуны исчезли, а приемник остался. Время от времени камуфляж на доли секунды пропадал, и в такие моменты наблюдатели видели не сияющую твердыню Бога, а механизм приемника.
Дверь в небо дожидается, чтобы ее открыли.
Оставался всего один вопрос – наверное, самый трудный. Если судьба вертунов действительно сложилась так, как описывают тени, то и про саму Рашмику эти существа говорят правду.
Она не та, кем себя считает.
Межзвездное пространство, год 2675-й
Пятью днями позже техники уложили Скорпиона в криокапсулу. Процедура напоминала хирургическую: разрезы, катетеры, анестезирующие средства, антисептические бальзамы.
– Не смотри, – велел он Хоури, стоявшей с Аурой на руках в изножье капсулы.
– Я хочу убедиться, что все пройдет благополучно, – сказала она.
– Ты хочешь убедиться в том, что я благополучно сойду со сцены?
Он тут же мысленно упрекнул себя за эти слова – жестокие и ненужные.
– Скорп, ты нам по-прежнему необходим. Может, мы не согласны с тобой насчет Хелы, но это не делает тебя менее полезным.
Девочка с живейшим интересом наблюдала, как техник вводит пластиковый шунт в запястье Скорпиона. На том месте, где двадцать три года назад был удален другой шунт, остался шрам.
– Ему больно, – пролепетала Аура.
– Да, – сказал свинья девочке. – Мне больно, но я потерплю.
Это была его собственная комната, и это была та самая капсула, в которой он спал по пути на Арарат. Очень старая, примитивная – грубый черный ящик, очень тяжелый, похожий на железный инструмент средневекового правосудия.
Но капсула оставалась в отличном рабочем состоянии, за долгие годы релятивистских полетов ни один замороженный в ней человек не погиб и не лишился даже частицы рассудка. Она содержала в себе самый минимум нанотехники, поэтому ее не поразила плавящая чума. Не затронули капсулу и трансформации капитана. Базово-линейные люди, решившие проспать годы полета в этой капсуле, могли с полной уверенностью рассчитывать на воскрешение. Погружение в криосон и возвращение из него происходили медленнее и комфортнее, чем в более современных и красивых моделях. Физические и психические ощущения у пользователя будут не самыми приятными, но в конце рейса он непременно встанет из капсулы живым и здоровым – а это самое главное.
Единственная сложность заключалась в том, что все это никак не относилось к свиньям. Капсула была настроена на физиологию базово-линейных людей на уровне клеточной химии, а тот не прощал ошибок. Скорпион и раньше погружался в криогенный сон, и неизменно рисковал. Он внушал себе, что его шансы с каждым разом не уменьшаются, что сейчас вероятность умереть в капсуле не выше, чем в самый первый заход. Но это было не совсем так. Скорпион очень постарел, его организм износился. Окружающие очень неохотно говорили о важных цифрах – о десяти, двадцати или даже тридцати процентах вероятности не пережить заморозку. Их нежелание обсуждать этот вопрос беспокоило Скорпиона куда больше, чем понятный риск попросту оказаться покойником в конце пути.
Но ведь бодрствование на протяжении полета не менее рискованно. Через пять или шесть лет бортового
Ознакомительная версия. Доступно 80 страниц из 531
