от Сети – от самой Сети, с объяснением причин и инструкциями по восстановлению. За такое Спайка отдала бы половину своих коридоров. За такое войны бы начались и закончились. За такое Хранители продали бы душу, если бы верили в душу.
– Боша, – сказала Рен. – Можем ли мы принять этот пакет? Технически?
Боша подошла к панелям, развернула портативный комплект, подключилась.
– Станция предлагает передачу в стандартном цифровом формате. Совместимом с нашими системами. Объём… – Она замолчала. – Объём – около четырёхсот терабайт.
– Наша ёмкость?
– «Зарница» может принять двести. Если сбросить всё, кроме навигационных данных и протоколов – двести пятьдесят. Половину пакета.
– Станция может разбить пакет? Отправить по частям?
Рен повернулась к панели. Текст уже обновился – станция читала их разговор, перехватывала радиосвязь.
ПАКЕТ МОЖЕТ БЫТЬ РАЗДЕЛЁН. РЕКОМЕНДУЕМЫЙ ПОРЯДОК ПЕРЕДАЧИ: 1) ПРИЧИНЫ ОТКАЗА. 2) ПРОТОКОЛЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ. 3) ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ. 4) ИНСТРУКЦИИ. ОБЪЁМ БЛОКА 1: 90 ТЕРАБАЙТ. БЛОКА 2: 140 ТЕРАБАЙТ. БЛОКА 3: 120 ТЕРАБАЙТ. БЛОКА 4: 50 ТЕРАБАЙТ.
– Блок первый и четвёртый, – мгновенно сказала Рен. – Причины отказа и инструкции. Сто сорок терабайт. Влезет.
– Рен, – сказал Анри. Первое слово, которое он произнёс за последние двадцать минут. – Тебе не кажется, что это слишком просто?
– Кажется.
– Станция ждёт шестьсот лет, чтобы отдать ответ на главный вопрос цивилизации. Любой цивилизации. Просто так. Пришёл, получил, ушёл.
– Да. Это подозрительно. Боша – можешь проверить пакет перед загрузкой? Хотя бы на уровне структуры?
– Могу посмотреть заголовки. Формат данных. Если там вирус или что-то инвазивное – увижу. Наверное.
– «Наверное» – честный ответ. Анри, твоё мнение?
Инженер смотрел на столб.
– Мы стоим внутри технологии, которую не понимаем. Станция, которая работает шестьсот лет без обслуживания. Которая увела наш коридор, чтобы привести нас сюда. Которая знает лингву и умеет адаптировать формат данных под наши системы. Я не понимаю её возможностей, а значит, я не могу оценить её намерения. Если она хочет нас обмануть – у меня нет инструментов, чтобы это обнаружить.
– И?
– И поэтому вопрос – в доверии. Либо мы верим, что Сеть оставила это для нас, с добрыми намерениями. Либо мы верим, что это ловушка. Данных для рационального выбора у нас нет.
Рен кивнула. Посмотрела на Касса.
– Касс?
Молодой пилот сглотнул.
– Я думаю… мы навигаторы. Наша работа – идти в неизвестное и приносить данные. Мы здесь, данные перед нами. Мне страшно. Но отказаться – значит вернуться с пустыми руками из самого важного рейса в истории.
Рен улыбнулась. Мальчик взрослел на глазах.
– Марен, твой голос?
– Бери данные. Уходим. Чем скорее, тем лучше.
– Согласна. Боша – начинай приём. Блоки один и четыре. Все предосторожности, какие можешь придумать.
Глава 6. Возвращение
Передача заняла четыре часа. Четыре часа, в течение которых данные текли с центрального столба через адаптер Боши в хранилища «Зарницы». Боша контролировала каждый килобайт – насколько это было возможно, учитывая, что формат данных, хоть и совместимый, содержал структуры, которых она раньше не видела. Как книга, написанная знакомыми буквами на незнакомом языке: символы читаемы, смысл – пока закрыт.
Пока шла передача, Рен вернулась к панелям.
– Кто оставил этот пакет? – спросила она вслух, глядя на голубой текст.
ОПЕРАТОР СТАНЦИИ 7714. КАТАЛОЖНЫЙ НОМЕР ВИДА: 0003. ИМЕНА НЕ ПЕРЕВОДИМЫ НА ЛИНГВУ. ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ: «СБОРЩИКИ».
Вид номер три из двух тысяч. Один из первых. Один из создателей Сети.
– Где они сейчас?
СТАТУС НЕИЗВЕСТЕН. ПОСЛЕДНИЙ КОНТАКТ: 612 ЛЕТ НАЗАД. СТАНЦИЯ БЫЛА НАСТРОЕНА НА АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ ПЕРЕД ПОТЕРЕЙ КОНТАКТА.
– Они знали, что Обрыв произойдёт?
ДАННЫЕ ПО ЭТОМУ ВОПРОСУ СОДЕРЖАТСЯ В БЛОКЕ 1.
Рен усмехнулась. Даже у машин Сети было чувство структуры повествования: ответ – в файле. Читайте, когда скачается.
– Станция, – сказала Рен, пробуя обращаться напрямую. – Почему именно этот способ передачи? Почему ждать шестьсот лет, пока кто-то наткнётся? Почему не передать данные через ретрансляционную сеть?
РЕТРАНСЛЯЦИОННАЯ СЕТЬ БЫЛА СКОМПРОМЕТИРОВАНА ДО ОБРЫВА. ПЕРЕДАЧА ЧЕРЕЗ СЕТЬ БЫЛА ПРИЗНАНА НЕБЕЗОПАСНОЙ. ПРЯМАЯ ПЕРЕДАЧА ФИЗИЧЕСКОМУ НОСИТЕЛЮ – ЕДИНСТВЕННЫЙ НАДЁЖНЫЙ МЕТОД.
«Скомпрометирована». Ретрансляционная сеть – та самая система связи, обломками которой человечество пользуется до сих пор. «Луч-17» и сотни подобных станций, передающих сигналы между мирами. Скомпрометирована до Обрыва.
Рен вспомнила ИИ ретрансляционных станций – те самые искусственные разумы, которые работали столетиями в одиночестве. Один из них, по слухам, три года назад отключил трансляцию сознательно. Она тогда пропустила эту новость мимо ушей. Сейчас – вспомнила.
– Боша, – сказала Рен в коммуникатор. – Как передача?
– Семьдесят процентов. Два часа до завершения. Пока всё чисто – насколько я могу судить.
– Марен?
– Выходное окно стабильно. Я прогнал моделирование – восемьдесят процентов вероятности, что через него можно вернуться в коридор четыре-девять. Куда именно нас выведет – неясно. Может на сторону Узла-4, может на сторону Узла-9, может – опять куда-нибудь вбок.
– Двадцать процентов – что не вернёмся?
– Что окно схлопнется при прохождении. Или выбросит в другую неизвестную точку.
Рен прикинула. Восемьдесят процентов – хорошие шансы. В навигационном деле бывало хуже.
Передача завершилась через час сорок. Боша отключила адаптер, проверила целостность данных – файлы читались, структура сохранена, содержание пока оставалось непроницаемым – и кивнула Рен.
– Станция, – сказала Рен. – Мы приняли блоки один и четыре. За блоками два и три нужно будет вернуться. Или прислать другой корабль. Коридор будет работать?
БОКОВОЙ КОРИДОР БУДЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬСЯ В АКТИВНОМ СОСТОЯНИИ ДО ПОЛНОЙ ПЕРЕДАЧИ ПАКЕТА. ПОСЛЕ ПОЛНОЙ ПЕРЕДАЧИ – ЛИКВИДАЦИЯ СТАНЦИИ.
– Ликвидация?
СТАНЦИЯ 7714 ЯВЛЯЕТСЯ ОДНОРАЗОВЫМ УСТРОЙСТВОМ ХРАНЕНИЯ И ПЕРЕДАЧИ. ПОСЛЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ФУНКЦИИ – УТИЛИЗАЦИЯ. ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ.
Одноразовое устройство. Шесть километров в диаметре, энергия на шестьсот лет, атмосфера, свет, терпеливое ожидание – ради одной передачи. Рен попыталась представить себе цивилизацию, для которой это – расходный материал. Попыталась и отступила. Масштаб не помещался в голове.
– Уходим, – сказала она.
Обратный путь через станцию занял пятнадцать минут – линия на полу вела к доку кратчайшим маршрутом, будто торопила. Или будто была вежлива: гости получили что хотели, вот дверь.
На борту «Зарницы» Рен почувствовала, как напряжение последних часов ложится на плечи разом – тяжёлое, вязкое. Она позволила себе тридцать секунд: закрыла глаза, прислонилась к переборке, выдохнула. Потом открыла глаза и стала капитаном.
– Марен,
