Входящее. Не через курьерскую цепочку, не через ретрансляцию. Прямой сигнал на частоте Луча-17.
– Это от ретранслятора, – сказал Луч.
– Какого?
Средняя пауза.
– Узел-девятнадцать. Молчал двести восемнадцать дней. Сейчас передал тестовый пакет. Стандартный протокол Сети, формат опознавания.
Эш выпрямился.
– Он заработал?
Длинная пауза.
– Он передал один пакет. Тестовый. Это не означает, что он заработал. Это означает, что он не мёртв.
Эш смотрел на экран. Одна строка в журнале: «Узел-19: тестовый пакет, стандартный протокол, 03:41». Одна строка. Как сигнал обслуживающей станции, который зафиксировала Лана. Слабый, единичный, без повторов.
– Ты ответил?
– Отправил стандартный запрос на диагностику. Ответа пока нет. Расстояние четырнадцать световых часов, ответ возможен через двадцать восемь часов минимум.
Эш откинулся в кресле. Двадцать восемь часов. Ретранслятор, который молчал двести восемнадцать дней и вдруг подал голос. Обслуживающая станция рядом с коридорами, которые деградируют медленнее, чем должны. Два факта. Связаны ли они? Рано говорить. Рано даже думать об этом всерьёз.
– Луч.
– Да.
– Внеси в журнал. Без комментария.
Короткая пауза.
– Уже внёс.
Эш выключил верхний свет. Индикаторы систем жизнеобеспечения мерцали зелёным и жёлтым. Станция дышала вокруг него. Одно сообщение. Первое за двести восемнадцать дней. Может быть, последнее. Может быть, нет.
Он остался сидеть у терминала и ждать.
Лана сняла наушники и потёрла глаза. Четыре утра по бортовому времени «Полыньи-дальней». Станция мониторинга спала: Вэн и Корра в каютах, Дим на дежурстве у основного массива, но, судя по тишине в коридоре, тоже задремал. Семнадцать лет наблюдений. Четыре человека. Рутина, которая держала их на месте, потому что кто-то должен был смотреть.
На экране перед ней были три кривые. Три коридора с аномальным замедлением деградации. Отклонение от каскадной модели: 3.2%, 5.1%, 6.8%. Устойчивое, подтверждённое, необъяснимое. Все три – в одном секторе, в нескольких направлениях от «Полыньи». Все три – рядом с обслуживающими станциями Сети, которые числились нефункциональными.
И сигнал. Вчерашний сигнал от одной из них. 0.4 секунды, стандартная частота, устаревший протокол. Без повторов. Без ответа на запрос.
Лана перечитала своё письмо Эшу. «Мы теоретически мёртвые, она теоретически мёртвая. Может быть, мёртвые иногда разговаривают». Шутка. Но за шуткой стояло то, что она не могла сформулировать точнее: что-то работало в этих станциях. Не полноценно, не осознанно, может быть, даже не целенаправленно. Но что-то. И это что-то замедляло деградацию трёх коридоров на три-семь процентов. На семнадцать лет.
Она открыла новый файл. Заголовок: «Запрос через ансамблевую информационную инфраструктуру». Она написала эти слова и остановилась. Месяц назад она не знала, что ансамбль существует. Три недели назад она получила от Эша подтверждение: Луч-17 принимает запросы от внешних источников, маршрутизирует, хранит. Две недели назад она отправила данные по трём коридорам, и Луч включил их в модель. Без задержки, без бюрократии, без засекречивания.
Она начала писать. Запрос на доступ к архивным данным по обслуживающим станциям Сети в её секторе. Типы станций, функциональные параметры, протоколы автономной работы. Если станции что-то делают – а она была почти уверена, что делают, – то они делают это по инструкциям, заложенным шестьсот лет назад. Инструкции должны быть где-то записаны. В блоке два, в блоке четыре, в архиве 0412. Где-то.
Она писала долго. Перечитала. Исправила. Добавила свои данные: семнадцать лет наблюдений, три кривые, одна аномалия. Приложила запись сигнала. Приложила свои расчёты.
Адрес отправки: Луч-17, через стандартный канал. Оттуда – Эшу, Олину, в хранительскую сеть.
Лана посмотрела на экран. За иллюминатором «Полыньи» было темно. Звёзды стояли неподвижно, как всегда. Где-то среди них были коридоры, которые умирали. И три, которые умирали медленнее. И станции, которые молчали шестьсот лет и вдруг начали подавать сигналы.
Она нажала «отправить».
Сигнал ушёл. Маленький пакет данных, скорость света, четырнадцать световых часов до Луча-17. Оттуда – дальше, по цепочке, от узла к узлу, через промежутки и задержки, через переводы и потери, через секунды и месяцы. Один запрос от одного человека на одной станции.
Новый голос вошёл в сеть.
