работал устойчиво, Фьючер держал на штурвале только одну руку. Для видимости управления. — Да и не было никаких особых разговоров, просто старые дружеские подколки верных дру… гм… конкурентов.
Дэй рванула тугой воротник блузки:
— Душно что-то, — она и впрямь неважно выглядела, словно посещение офиса выпило все силы. — Фьючер, а ты можешь пересесть сюда? — наверное, это было наглостью, но ничего сейчас не хотелось больше, чем снова ощутить прохладу металла под пальцами.
— Могу, — лаконично отозвался Фьючер, встраиваясь в транспортный поток. — Только машина без водителя выглядит очень странно. Нам так нужно внимание транспортной полиции?
— Не знаю. Просто ты мне очень нужен сейчас. Может, где-то тут есть место, где ты сможешь сесть рядом, не привлекая внимания? И хорошо бы там было темно.
— Ночь сейчас на другой стороне планеты, — информировал женщину киборг. — Под нами промышленная зона. По сути, ближайшее место возможного уединения — санаторий. Впрочем, если тебе нездоровится, могу завезти в центральную клинику Древ'старна. Это не очень далеко.
— Нет, спасибо, мне осталось только в клинику, и можно смело вешаться на любом подвернувшемся предмете. Тогда в «Нику».
И женщина замолчала. Лицо её казалось маской — настолько слепыми стали глаза.
Киборг поймал в зеркале взгляд женщины и чуть добавил скорости. Без нарушения, только чтобы сравняться с верхним скоростным потоком.
Как человек, имеющий небольшую медподготовку, он мог сказать, что испытывает женщина, и… Решил принять меры. Меры он решил начинать с анекдота, что ходил в составе их бригады:
— У молодых отцов, которые встречают своё потомство, есть интересная особенность: они любят приходить к родильному отделению клиники и выкрикивать имена своих половин. Ну вот кричат они, кричат, внезапно раздаётся громкий вопль: Марио!!! Все затихли. Тот же голос: Подавай следующий лист дюрастали!
Лёгкая улыбка чуть коснулась губ, но глаза остались слепыми.
— Когда я лежала в клинике "на сохранении"… Придурочные папаши повадились поздравлять родильниц фейерверками, — ровным голосом отозвалась Дэй, — а потом остаток ночи врачи либо спешно принимали роды, либо боролись с тем, чтобы дамы не разродились слишком рано. В итоге на всех входах поставили по копу. А женщины в городке ещё долго называли женское отделение больницы "тюрьмой".
Фьючер улыбнулся и заложил крутой вираж, вываливая спидер из потока.
— Держись, и лучше обуйся, если, конечно, не хочешь совершить небольшую прогулку босиком. Впрочем, здесь действительно недалеко.
— Хорошо, — женщина надела туфли, — ты нашёл что-то интересное в промзоне?
— Есть тут одно местечко, — уклончиво ответил Фьючер. — Давно хочу взять хозяина под крыло, но он постоянно против.
Спидер сел на небольшую площадку, перед низким одноэтажным зданием.
— Ты уверен, что я в этом случае подходящая компания? — сказала Дэй, выбираясь из машины. Она едва успела сделать шаг, как случилось то, чего она давно ждала и боялась. Резкая боль в бедре и вот она уже сидит на земле возле шикарного спидера.
— Самая лучшая, я бы сказал, — улыбнулся Фьючер.
Не воспользоваться таким случаем засевшая в засаде при появлении спидера свора просто не могла. На Дэй с радостным тявканьем и визгом накатилась лохматая, ушастая и языкатая волна. В считанные мгновения женщина была зализана, истоптана широкими мягкими лапами, овеяна опахалами лохматых ушей, и только вмешательство владельца всего этого безобразия спасло её от немедленной гибели от смертельной дозы умиления. По свистку щенята оставили Дэй в покое и ринулись к вольеру, который кто-то неосмотрительно оставил открытым. Все, кроме одного.
Крупный щенок золотисто-бурого окраса затоптался рядом с ней, заскулил надрывно и жалобно…
— Ну и как это называется? — спросил басовитый голос над головой Дэй. — Извините, мэм… Это теперь ваше. Фьючер, ты когда-нибудь такое видел? В какие-то четыре месяца…
Дэй сгребла щенка в охапку и тихонько гладила его уши. Вставать не хотелось. Она уткнулась лицом в шерсть щенка и расплакалась.
— Я много чего видел, — отозвался Фьючер. — Но четыре месяца… Обычно это происходит месяцев в шесть.
— Самое раннее, — поднял палец заводчик. — Считается, что эмпатия раньше не пробуждается…
Он склонился над плачущей женщиной.
— Мэм, вам плохо?
— Теперь уже нет, — тихо сказала та, и снова уткнулась лицом в шерсть терпеливого щенка.
— Ну я ж говорил… — непонятно высказался заводчик. — Сработало. Теперь уже другого хозяина не будет…
Щенок вертелся, повизгивал и норовил облизать всё, до чего ещё не успел добраться.
— Что сработало? — Дэй подняла голову, и посмотрела на того, кто стоял над ней. Разглядеть, правда, почти ничего не удалось, мешали невысохшие слёзы.
— Импритинг, — пояснил заводчик. — Фиксация на хозяине. Порода такая — собака сама себе выбирает владельца. Выбрала — больше ничем не перешибёшь. Говорю же — ваше теперь… Забирайте, что ли? Фьючер, куда счёт присылать? Или ты по другому делу?
— Ты помнишь времена, когда у меня денег не было? — хмыкнул киборг. — Сейчас и отдам. Нет, но до чего удачно получилось, хотя, признаться, дело было именно это.
— Господа, вы издеваетесь? — сказать, что Дэй опешила — сильно смягчить накал эмоций, то, что она сейчас испытывала, на корреллианском обозначалось глаголом, который в приличном обществе не употреблялся, — из меня хозяин для собаки примерно такой же, как и твилеккская танцовщица. Фьючер, дай руку пожалуйста. А то сижу тут, как…
— Не знаю, как с танцами, а с собакой по-другому уже не получится, — покачал головой заводчик. — Мэм, он без вас не выживет. Умрёт от тоски.
Дэй вздохнула.
— Фьючер, тогда помоги мне найти дом и работу здесь. Капитан меня с собакой точно не пустит.
— На корабле, как минимум два щенка флорнской гиены, — не понял ситуации киборг. Но встать помог. — Не понимаю, почему он может отказать тебе? Но если всё-таки откажет, я помнится тебе уже предлагал место.
— Матерь Богов, про этих-то я и забыла! — Дэй звонко хлопнула себя ладонью по лбу. — Ты ещё про Чая вспомни, — женщина улыбнулась. Всё-таки стоя разговаривать с мужчинами гораздо приятнее. — Слушайте, мальчики, вы уж меня простите, но, может, мы можем где-то присесть?
— Почему нельзя? — удивился заводчик. — Всегда пожалуйста. Фьючер, научишь, как делать, чтобы женщины сами к ногам падали?
— Сие тайна великая есть, — глубокомысленно отозвался киборг. — Впрочем, тут я не виноват. Её же твои мохнатые чуть не затоптали, кто бы не упал!
— Тогда веди даму в дом, а то опять затопчут, — заводчик двинулся по дорожке. — Там поди чайник уже вокруг плиты бегает, если в окно не выпрыгнул…
— Мохнатые тут ни при чём, — вступилась за собак женщина. Фьючер, в общем, тоже, но говорить об этом как-то не хотелось. Киборг ведь и в самом деле что-то такое мог, зачем портить репутацию. — А как его зовут? — она
