Роберт Хайнлайн - Гражданин Галактики

Гарш пожал плечами:

– Это лучшее, что мы можем сделать. Но сразу ничего не получится: нам не найти столько квалифицированных людей. Слушай, мальчик, ты хочешь решить все навсегда и разом, тебе неважно, сколько времени ты на это потратишь. Когда ты достигнешь моего возраста, ты поймешь, что нельзя сделать все за один раз – или ты убьешь себя. Все равно, в один прекрасный день вы умрете, и вашу работу придется делать кому-то другому. Ты напоминаешь мне человека, который принялся считать звезды. Так, что он бросил это дело и пошел удить рыбу. Что и ты должен сделать, рано или поздно.

– Джим, почему вы согласились работать здесь? Что-то я не вижу, чтобы вы уходили с работы вместе с другими.

– Потому что я старый дурак. Кто-то же должен тебя поддерживать. Может быть, мне доставляет удовольствие пробить брешь в таком грязном деле, как работорговля, и это мой способ – я слишком стар и толст, чтобы сделать это другим путем

Торби кивнул:

– Я так и думал У меня другой способ, только, черт побери, я так занят, что у меня не остается времени делать то, что нужно… и у меня никогда не будет времени делать то, что я хочу.

– Сынок, это всеобщая болезнь. Если вы не хотите, чтобы эта занятость вас убила – делайте иногда то, что вам хочется. Например, сегодня. Завтра будет еще целый день… и ты пойдешь сейчас со мной, съешь сэндвич и посмотришь на хорошеньких девушек.

– Мне принесут обед сюда

– Вовсе нет. Даже стальной корабль должен иногда отдохнуть. Так что пошли. Торби посмотрел на кипу бумаг

– О'кей.

Старик жевал сэндвич, пил пиво и любовался хорошенькими девушками с улыбкой невинного удовольствия. Они были действительно хорошенькие: Радбек-Сити привлекал в свои шоу высокооплачиваемые таланты.

Но Торби их не видел. Он размышлял.

Человек не может уйти от ответственности. Капитан не может и Первый помощник тоже. Но если так, он не сможет вступить в папин корпус. А Джим прав: отсюда тоже можно бороться с этим проклятым делом.

Даже если ему не нравится этот способ борьбы? Да. Полковник Брисби сказал как-то о папе: «Это означает такую приверженность свободе, что вы хотите отдать свою собственную… стать нищим… или рабом… или умереть… чтобы могла жить свобода».

Да, папа, но я не знаю, как делать эту работу. Я бы ее делал… я пытаюсь Но я иду на ощупь, у меня нет для этого способностей.

Папа отвечал: «Чепуха! Ты можешь научиться всему, если это нужно. Ты научишься или я оторву твою глупую голову!»

Где-то за спиной у папы кивала в знак согласия Бабушка и смотрела сурово. Торби ответил ей кивком: «Да, Бабушка, да, папа. Я постараюсь».

«Надо сделать больше, чем постараться!»

«Я это сделаю, папа.»

«Теперь ешь свой обед.»

Торби послушно взялся за ложку, потом заметил, что перед ним не похлебка, а сэндвич. Гарш спросил:

– О чем это ты размышляешь?

– Ни о чем. Просто решил кое-что.

– Дай отдых голове, пусть поработают глаза. Всему свое время и место.

– Вы правы, Джим.

«Спокойной ночи, сынок, – шепнул старый нищий. – Приятных тебе снов… и удачи!»

Noblesse oblige (франц.) – положение обязывает.

Stinky (англ.) – вонючка. (Прим. Перев.).