чтобы шутил.
— Т-21, лёгкий репитер, — поправил парень, — не думаю, что сейчас стоит ему перечить. Хотя данный образчик имперской инженерной мысли мне не нравится. Малофункционален. Но думаю, мы что-нибудь придумаем для его улучшения.
— Раньше за ним не водилось подобных идей, — женщина закрыла глаза. — Но если ему так спокойнее, пусть будет.
— Я ожидал изменения в характере и поведении, — Рик достал небольшую отвёртку и принялся разминать пальцы рук, — особенно учитывая два сильных потрясения подряд.
— Похоже, мне стоит присмотреться к собственному характеру и поведению, — отозвалась Лариус. — После потрясения. Правда, вооружиться турелью мне пока не хочется. А вот от чего-то бесшумного и незаметного я бы не отказалась.
— Тогда тебе нужен масс-драйвер, — с улыбкой произнёс Рик, — тихий и не особо заметный. Правда, тот, который у меня, совершенно вне закона. Но можно сделать такой, чтобы проблем не было. И многофункциональный. Или какой-нибудь пневматический пистолет. Тоже хороший выбор.
— Или дротикомет, — согласилась наёмница. — Или нож… Я подумаю об этом. Наверное. Когда восстановлюсь.
— Дротикомет и есть пневмопистолет, — внёс коррективы Рик, — я обычно оперирую не типом боеприпасов, а типом оружия. Пневмпопистолеты, слагомёты, бластеры, масс-драйверы. Есть, конечно, и другие типы, но это самые распространённые. А что касается ножа…
Рик достал из ножен свой.
— Могу пока что одолжить вот этот, — инструмент лежал на ладони так, чтобы Лариус могла его рассмотреть, и узнать, — если понравится, оставишь насовсем.
Нож наёмница узнала. Но не взяла.
— Не мой трофей, — покачала она головой. — И не моё оружие. Себе я буду подбирать сама. Или делать сама… Тоже потом. От кого мне защищаться здесь?
— Если бы я знал всех, от кого мне нужно защищаться, — вздохнул Рик, посмотрев в окно, — жизнь была бы гораздо проще.
— Если я скажу, что я об этом думаю, ты опять скажешь, что это плохая философия, не потрудившись даже подумать, так ли это, — Лариус крутила в пальцах косточку. — И мне придётся снова думать о тебе, что ты слышишь только самого себя. Так что я оставлю свои мысли при себе.
— Это тебе косточка поведала? — чуть склонив голову влево, произнёс парень. — То, что я тебе скажу.
— Нет, — спокойно ответила женщина. — Ты. Несколько минут назад.
— На яблоне не вырастишь апельсин, Лариус, — вздохнув, пояснил он, — даже если тебе очень сильно нужно. А нам… Мы часто попадаем в такие ситуации. Когда имеем яблоню, а нужен апельсин. Мы не ветви одного дерева. Мы капли в одном огромном потоке. Мы меняемся, становимся больше, меньше, вбираем в себя то, что нам дают, или отталкиваем. Мы можем объединиться и стать больше. Или разбежаться. Мы можем дать жизнь другим, а можем отобрать её. Но все мы… И ты, и я, и тот, кто убил ботана в бункере… Мы все части одного целого. И когда придёт время, мы окончательно им станем. Сольёмся с Силой. Нашим величайшим даром и нашим величайшим проклятьем. Я слышу каждого. Но не всегда могу услышать. Понимание приходит не сразу. Я ведь не джедай и не герой. Я просто человек. Это — часть моей философии. И я предпочту поделиться ею с тобой, как бы ты её ни восприняла. А не держать при себе.
— Ты не права, но я хочу, чтобы ты поделилась своими неправильными мыслями, вот что ты мне сейчас сказал, — Лариус смотрела на него. — На яблоне не вырастишь апельсин, но яблоня и апельсин части одного целого — вот что ты мне сейчас сказал. Рик, ты даже самого себя не понимаешь? Какие апельсины на яблонях? Разве ты пользуешься какой-то другой Силой, не такой, какой пользуюсь я? Разве для того, чтобы вылечить, нужна не та же самая Сила, которой пользуются, чтобы искалечить? У тебя нож в руке. Ты можешь убить им, можешь вырезать фигурку из дерева, можешь сделать операцию в поле, а можешь просто нарезать хлеба. Разве от этого нож изменится? Мы — разные ветви одного дерева, сказала я, и это действительно так. Но у нас один корень, и нас питает один и тот же сок. В чём я не права?
— Знаешь, ты тоже изменилась… — наклонённая голова слегка качнулась. — Я где-нибудь сказал, что ты не права? Нет… Я не считаю, что ты не права, а ценю твоё мнение, и хотел бы, чтобы ты им поделилась. Я назвал плохой философией считать, что у нас разные плоды и разные листья, и ты сама сейчас ответила почему. Все мы ветви одного дерева и корень у нас один. А значит, и листья, и плоды у нас тоже одинаковы. Мои слова задели тебя. Прости, я этого не хотел. Но, как я сказал, я просто человек. А люди склонны совершать ошибки. Мы можем только стремиться исправить их и не допускать в будущем.
Вздохнув, парень добавил:
— Впрочем, давай оставим всё это на тот период времени, когда ты себе будешь нравиться, — добавил он примирительно.
— Даже из одной почки не вырастает двух совершенно одинаковых листов, — вздохнула наёмница. — Но мы сейчас говорим на разных языках. Пусть время само скажет своё слово. Как идёт ремонт корабля?
— С опережением графика, — Рик был рад сменить тему. — Сегодня должны подготовить медотсек для установки оборудования. И большинство комнат средней палубы тоже практически готовы.
Лариус кивнула, задумавшись о чем-то.
— Значит, потребуется меньше времени, и в порядок себя придётся приводить быстрее. Может быть, это и к лучшему.
— Приводи себя в порядок столько времени, сколько потребуется, — поправил ее Рик, — кроме корабля есть ещё несколько вопросов, которыми надо заняться. Но я рассчитываю через пару-тройку суток вернуть всех на корабль.
— А если мне потребуется год? — янтарные глаза смотрели спокойно.
— Значит, ты получишь этот год, — тихо произнёс Рик, — Но я не могу переносить экспедицию на такой срок. И взять в такое дело не восстановившегося боевика… Я не буду подписывать тебе приговор.
Он слабо улыбнулся.
— Но местный врач говорила о нескольких днях. Мне начать сомневаться в её компетентности?
— Нет, — наёмница покачала головой. — По крайней мере, не в этот раз.
— И я думаю точно так же, — кивнул капитан, — у тебя есть несколько дней. Отдыхайте. Приходите в себя. А пока отдыхаешь, мы приведём корабль в порядок, а я попробую чего-нибудь раздобыть из незаметного и бесшумного.
— Я сама, — Лариус снова покачала головой. — И ещё… Возвращаться на корабль до завершения ремонта и до отбытия с планеты — это обязательно?
— Как хочешь, — вздохнув Рик обдумывал последнюю фразу, — как только закончится перепланировка корабля, будет происходить подгонка его под экипаж. Нам на нём жить. Не
