нужными растворами при синтезе воды.
Истома покачала головой, кинула взгляд на невозмутимое лицо землянина.
– Эту идею надо подкинуть Алонсо. Действительно, чего проще? Подмешай в синтезбак нужный психотроп и управляй безвольным стадом. А если потребуется жертва – добавь агрессанта с верноподданническим уклоном, и миллионы кинутся на амбразуру.
Ясен кивнул.
– Именно это я и имел в виду.
Истома ещё раз покачала головой, повернула рукоятку подачи мощности.
– Потом поговорим.
Отряд повернул направо, объезжая Плутонову Стынь, казавшуюся необозримой.
В этот день ничего особенного не произошло. Они проехали около полутора тысяч километров и заночевали у сравнительно невысокой куполообразной горы, которую Истома назвала Хелметгайентс, что в переводе на русский звучало как Шлем Гиганта. Выговорить название горы с первого раза никто из дебрян не смог.
Издали Хелметгайентс действительно походил на рыцарский шлем с шишаком на макушке. Вблизи же, с расстояния всего в пару километров, он представлял собой дырчатый сосуд наподобие дуршлага, отверстия-дыры в котором были разного диаметра.
– Наш железный резерв, – заявила, останавливая группу, Истома. – Сплошная железная конкреция массой более ста триллионов тонн. Что это такое, не знает никто. Учёные предполагают, что железяка являлась когда-то спутником какой-то звезды либо остывшим коричневым карликом.[240]
Ясен промолчал. Так далеко от Зем-Горы он ещё не забирался, и даже вездесущие разведчики общины не встречались с подобными объектами.
Над железной горой кружили орланы. Один из них спустился пониже, и Ясен остро захотел увидеться с отцом, рассказать о том, что видел. Он даже попытался мысленно позвать птицу, но орлан не отозвался, поднимаясь кругами к своим собратьям.
– Поехали? – спросила Истома.
– Мне хотелось бы… – смущённо начал он.
– Отдохнуть?
– Нет, я не устал, едем дальше. Нужна связь с отцом. Тартарианин… э-э, блэкбран остался у Бряницы, и что ему взбредёт в голову, неизвестно.
– В голову, – фыркнула девушка. – У блэкбран нет голов в том смысле, как мы это понимаем. Но ведь ты можешь связаться с отцом через менто. Нет?
Ясен озабоченно уставился на неё.
– Что смотришь как сивый мерин?
Он невольно улыбнулся.
– Что смешного? – подозрительно сощурилась Истома. – Это же ваша русская поговорка.
– Нет такой поговорки – смотреть как мерин.
– А какая есть?
– Врать как сивый мерин и смотреть как баран на новые ворота.
– Что такое баран?
– Зверь с рогами, – ответил он не моргнув глазом.
Пилип, подъехавший ближе, прыснул.
Истома посмотрела на него с неудовольствием, перевела взгляд на командира дебрян.
– Издеваешься?
– Почти правда, – поклялся он. – На Земле когда-то жили бараны, и рога у них имелись для защиты от хищников.
– Я земную биологию не изучала, – сказала Истома с лёгким удивлением. – Приедем домой, запрошу информарий. Становимся на ночлег через час.
Отряд обогнул железный «шлем» Хелметгайентса, под колёса мотоциклов легла жёлто-коричневая безводная пустыня, изредка разукрашенная куртинами сухой жёлтой травы.
Расий-Вайтлайн почти исчез за пределами видимости. Равниной завладели сумерки.
Ясен отвлёкся от дороги, гладкой и ровной как доска, размышляя над словами Истомы: ты же можешь связаться с отцом через менто. Вдруг она права, и ему доступна такая дальняя пси-связь? Почему бы не проверить?
Вокруг по-прежнему ничего не менялось, – казалось, супербайки застряли в пространственной дыре, где не ощущалось ни движения, ни времени, – и он сосредоточился на мысленном вызове отца.
Надеюсь, мы понимаем друг друга
Влад проснулся как от толчка и явственно увидел перед собой призрачное лицо сына, большелобое, упрямое, с излишне мягкой складкой губ и светящимися мечтательными глазами; Улыба всегда говорила, что не мешало бы этой мечтательности поубавиться.
«Ясь?» – неуверенно позвал Влад.
Поле видения расширилось, он увидел-почувствовал смутное жёлтое пространство, всадников на диковинных машинах, услышал посвист ветра и жужжание.
«Папа…»
«Ясь, родной! Ты где?»
«Еду по пустыне… мы направляемся к Горе гуррах».
«Понял. Сколько вас?»
«Всего восемь».
«Парни с тобой? Как они ведут себя?»
«Всё нормально. Исследовали Брюссельгей, есть что рассказать. Как дома?»
«Не беспокойся, обычные заботы. Как Горан?»
«Передавал тебе привет, сказал, что вы скоро встретитесь. Я узнал от него много интересного, читал фреймы. Континуум меняется очень быстро, вырождается, как сказал Алонсо».
«Кто такой Алонсо?»
«Учёный, их называют разидеями, то есть разработчиками идей. Он занимается… о-па!»
Контакт с сыном пропал.
Влад едва не закричал вслух:
– Ясь! Что случилось?!
Рядом заворочалась жена.
– Не спишь? Мне Ясь приснился.
– Спи, всё хорошо.
Влад сбросил с себя простыню, поднялся в светлицу. Попытался сосредоточиться на образе сына и снова увидел его перед собой.
«Что случилось?»
«Ничего, я увлёкся разговором с
