тобой и не заметил камня на дороге».
«Камня?!»
«Тут их много, целые россыпи. В общем, чудом не грохнулся… буду теперь держать тебя в курсе. Я так рад, что мне это удалось!»
«Я тоже. Ну, будь, до связи».
Влад посидел немного на лавке, глядя перед собой, вспоминая тонкости мыслепередачи, и очнулся от прикосновения руки. Рядом стояла Улыба в одной ночной рубашке, румяная ото сна. В глазах её пряталась тревога.
– Ты разговаривал с ним? Я правильно поняла? Где он?
– Всё в порядке, – обнял он жену. – Наш мальчик отправился в поход к Горе гуррах.
– Зачем?
– Зачем. – Влад прижался лицом к животу Улыбы. – Если бы я знал, зачем.
Она замерла.
– Ты шутишь?
Он потряс головой, крепче прижимаясь к растущему животику жены, – уже было известно, что она ждёт ребёнка – девочку, о чём не знал Ясен, – поцеловал живот сквозь рубашку.
– Мы спасаем жизнь.
– Не понимаю тебя, – рассердилась Улыба.
– Много лет назад я был ненамного старше Яся и разговаривал с Базилом, Варигом и Гораном на спейсере «Маг». Я спросил тогда, кого мы защищаем? На чьей мы стороне?
– Вариг – это…
– Асур был одним из руководителей «Контрас». – Влад усадил жену к себе на колени. – И Дивий мне ответил, очень правильно ответил: мы на стороне жизни, сынок. Понимаешь?
– Не совсем.
– Мы спасали тогда не только отдельных людей, паранормов, но и спору второго Конструктора – Госпожи, и людей Геи, вообще всех живущих в космосе. До сих пор я не понимаю, почему Игры так жестоки, почему при этом гибнут целые цивилизации, уходят в небытие прекрасные вселенные. Надо это прекратить.
– При чём тут Ясь?
Влад расплылся в улыбке.
– Так он же наше продолжение. Спасение жизни в нашем Метадомене – его испытание, а прекращение Игры – цель. Он в самом начале пути.
– Зачем ему нужна Гора джезеноидов?
– Ты же знаешь, что наша первая задача – вырваться за пределы равнинной резервации. И только он может это сделать. Кайманолюди выращивали когда-то классные космолёты.
– Псевров.
– А пространство резервации изменяется так быстро, что не сегодня завтра станут возможны обычные ядерные реакции, полёты в космос и магические операции. Если нам удастся завладеть псеврами или нашими машинами, шанс спасти наш мир увеличится.
– Это я понимаю, – опечалилась Улыба. – Видно, наша доля такая – переживать за других и спасать жизнь. Другого не понимаю, как Ясь выйдет на уровень Игроков. Любой из них – сверхсложная разумная система со своим набором целей и устремлений, имеющих мало общего с человеческими. А Ясь всего лишь человек.
– Прежде всего человек! – Влад сделал ударение на первом слове. – На это и надежда. Габриэль Грехов, первым столкнувшийся с Конструктором и ставший экзоморфом, остался человеком в высшем понимании этого слова. И он ещё не сказал последнего слова.
– Ты веришь, что он появится?
– Он вернётся! – убеждённо сказал Влад.
Утром прискакал гонец пограничного войска, доложил, что тартарианин за околицей хутора Смолены, куда он отступил недавно, «топчется на месте и озирается».
– Видать, хочет побалакать, – добавил безусый молодой гонец. – Дружина шутит – живот, мол, скрутило с голоду, как бы не обгадился.
Влад, успевший позавтракать, улыбнулся. Дружинники попривыкли к чёрному «танкоскелету» и перестали бояться, придумывая шутки и анекдоты про беспросветное бытие тартариан. Знали бы они, с кем на самом деле пытаются тягаться.
– Зови старейшину.
Гонец лихо заломил зелёный берет, ускакал.
Влад быстро натянул воинский френч, обнял на ходу встревоженную жену, спустился во двор и вспрыгнул в седло гепардоконя. Зверь мяукнул, раскрывая розовую пасть с грозными клыками, оглянулся на хозяина. Он тоже почему-то выглядел неспокойным.
Подскакал Дивий в белом кафтане с золотым шитьём. За ним следовали две сотни дебрянской рати.
Влад поднял бровь, и старейшина общины пояснил:
– Я проанализировал поведение чёрного. Он реагирует на скопление людей, образующих устойчивый архетип эмоций. К примеру – неприятия и угрозы. Чем нас больше, тем он слабее.
– Поехали, поговорим с ним.
– Если он станет разговаривать.
– Разговаривал же раньше.
Они поскакали бок о бок по главной улице столицы. За ним и двинулись сотни под командованием воеводы Боримира.
До хутора добрались быстро, за полчаса.
Глыба тартарианина была видна издалека, и он действительно «топтался» на месте, окружённый кольцом воинов в ста метрах от крайнего хуторского терема.
Влад поднял руку.
Следовавшая за ним колонна воинов остановилась.
– Ждать. – Он поглядел на Дивия. – Подъедем?
Дружинники оцепления расступились. Староста и старейшина общины приблизились к тартарианину.
Высотой с два дома, он замер, словно почуял, что прибыли важные парламентёры.
Влад бросил взгляд на утоптанную гусеницами «танкоскелета» землю – бывшее картофельное поле хутора.
– Ты уже общался с ним, спроси, что его беспокоит? И вообще пусть лучше уходит, здесь ему делать нечего.
– Вряд ли наш контакт можно назвать разговором. Это уровень «пси». Он реагирует на эгрегор, и чем больше людей, тем
