легче достигается понимание.
– Телетаксис[241] нам пока недоступен.
– Речь о телетаксисе не идёт. Но кое-что мы уже можем.
Влад вспомнил о недавнем сеансе мыслесвязи с Ясеном.
– Ты прав. Попробую настроить соответствующим образом дружину. Это ещё не монада Силы, но уже неплохой инструмент пси-воздействия.
Влад вернулся к войску.
– Парни, мы хотим поговорить с чёрным. Отставить все шутки и прибаутки! Прошу вас думать о нём с уважением, а главное – вертеть в голове вопрос: что тебе нужно?
– Что тебе нужно?! – дружно рявкнули ратники, так что под ними заплясали гепардокони, а конь Велича пряднул ушами.
– Не вслух – мысленно.
– Сделаем, староста, – поднёс ладонь к шлему Боримир.
Влад вернулся к учителю.
– Мы готовы.
– Слышал. Попробуем спросить в унисон: что тебя беспокоит? Может быть, услышит.
Старейшина общины был задумчив, но спокоен, будто знал точно, что рандеву с посланцем Тартара закончится благополучно. Влад такой уверенности не испытывал, но иного судьба не давала, и он сосредоточился на присоединении к полю Сил, как делал это не раз много лет назад.
В полной мере сделать это не получилось. Он буквально всеми клетками организма чувствовал сопротивление среды, и всё же тартарианин отреагировал на эмоционально-полевые флуктуации, управляемые «коллективным бессознательным» дружины и волевым посылом её лидеров.
Он поворочал «раздробленным» черепом, словно выбирал, кто важнее среди парламентёров, и бросил на землю чёрную «кость».
Вспухла струйка быстро редеющего чёрного дыма.
В голове Влада развернулась быстрая череда непонятных вспышек-видений, сопровождаемая астматическим хрипом, который не сразу сложился в слова «почти русского» языка. Разумеется, это была мыслепередача, близкая к псилингу, хотя и очень некачественная.
«Упрощанс… упрощи… ство… небытии… всехност… ждат исчезно… исчезноват».
Влад посмотрел на Дивия. Старый волхв смотрел на него.
– Что-нибудь понял?
– Похоже, нам передали нечто вроде предупреждения: «Всё исчезнет, реальность упрощается и уходит в небытие».
– Примерно то же самое услышал и я. Что ему нужно от нас, хотел бы я знать.
Влад напрягся, превращая свою внутреннюю энергию в поток силы.
«Что тебе нужно?! Зачем и кого ты ждёшь?!»
Тартарианин смешно перебрал гусеницами на месте, напомнив растерявшегося человека, попавшего в затруднительное положение. Лапы его принялись ползать по телу, словно на него напала чесотка. Все «кости скелета» заплясали, грозя посыпаться на поле отдельными деталями.
– Что это с ним? – озадаченно проворчал Влад.
Дивий, пристально наблюдавший за поведением тартарианского парламентёра, пригладил седой вихор.
– Боюсь, у него кончился запас лингвем.
– В смысле?
– «Кости», которые он бросает, скорее всего являются заранее сформированными лингвемами – мысленными посланиями, которые могли бы им пригодиться при контактах с людьми.
– Мы спросили его лишь о том, кого он ждёт.
– Значит, у него нет готового ответа.
Тартарианин вдруг запустил обе лапы в составной бугор головы, оторвал его весь целиком и швырнул на поле с такой силой, что в воздух поднялась туча земли и пыли.
Кони под дружинниками заплясали.
«Многокостный» череп монстра вскипел, покрываясь вихриками чёрного дыма. В головах лидеров общины захрипели десятки голосов, складываясь в одно слово:
«Опер… ри… опера… оперрор… оппе… опперраторр».
После этого тартарианин вывернулся сам в себе, слепо потыкал лапами в пространство, в небо и покатил прочь, колыхаясь, как случайно обретшая форму «танка» куча слоновьих костей. Дробный стук его гусениц отдалился, но ещё долго был слышен как цокот подков коня по булыжникам.
– Понял? – повернулся к старосте Дивий.
– Ему нужен оператор реальности.
– Твой сын.
– Почему он вдруг оставил попытки дождаться Яся? Терпение кончилось? Или по приказу?
– Кто скажет? Но дела, видать, совсем плохи, если Тартару позарез понадобился мощный волевой оператор.
– Коим Ясь ещё не является.
– Это правда. Мальчик он хороший, но…
– Ни рыба ни мясо?
– Он просто немотивирован. На его долю не выпало столько испытаний, сколько нам.
– Всё ещё впереди.
– Это правда, – кивнул старый волхв. – Знал бы он, какая неслыханная ноша легла на его плечи.
Не пусти его
Им даже удавалось спать по очереди: первым младший Кроули, вторым – старший. И только Файзулла казался железным, отказываясь не только от сна и отдыха, но и от еды и питья.
На третьи сутки преследования младшего Велича по земле геянской империи они приблизились к Гее-Горе почти на пятьсот километров и остановились. Дальше идти чёрный «конь» отказался. Геяне выставили против него около пяти тысяч воинов, а точнее – воительниц, и количество их превысило тот предел, который выдерживал посланец Тартара. Грозное пси-полевое «дыхание» коллективного противника действовало на него угнетающе, чего никак не мог взять в толк Кристофер Кроули. Он считал, что на экзопространственные кластеры, чем, собственно, и являлись тартариане, не принадлежащие к материальным образованиям Метавселенной, ни один вид излучения воздействовать не мог. Но спин-торсионное поле, по сути и организующее феномен пси-поля, тем
