могли помочь определить интенцию, которая создавала дождь.
– Думаешь, наши действия собьют с толку Иерархов? – спросил Каи в Храмовых залах. – Они спросят себя: «Что эти идиоты пытаются сделать?», и когда отвлекутся…
– Нет. – Зиде постучала ногтями по поясу. – Я думаю, вода испаряется, а значит, заклинание должно ее создавать или откуда-то перекачивать, чтобы непрерывно поливать Двор Плененных демонов.
– Или они носили воду ведрами, чтобы наполнять бассейн, – заметил Каи.
Судя по лицу Зиде, ей не понравилась версия Каи.
– Ну тебя, Каи, – проворчала она.
Салател и ее солдаты хотели последовать за ними, но Каи отправил их вперед, чтобы они рассказали Башасе об их плане – в том виде, в каком он у них созрел.
Каи не ожидал, что Салател его послушает. Повернувшись, чтобы провести руками по шершавой поверхности стены за бассейном, он поделился своим удивлением с Зиде.
– Башаса сказал им, что они теперь твои телохранители, – ответила Зиде. – И что им следует выполнять твои приказы.
Каи так поразили слова Зиде, что он повернулся и внимательно на нее посмотрел. Выражение ее лица оставалось таинственным, поэтому он уточнил:
– Когда это произошло?
– Пока ты лежал без сознания и после того, как мы сообразили, чье тело ты занял, – объяснила Зиде, ткнула его в плечо, и он повернулся к стене, снова принявшись за поиски, а она продолжала: – Он не хотел, чтобы кто-то тебя убил, приняв за толкователя. Кроме того, когда ты пришел бы в себя и решил сделать нечто чудесное, он не хотел стать помехой. Поэтому и сделал их твоими личными телохранителями, чтобы они выполняли твои приказы, решив обе проблемы. – Она нахмурилась: – Сначала я ему не верила, совсем. Я до сих пор не знаю, насколько могу ему доверять. И, учитывая наши нынешние обстоятельства, сомневаюсь, что мы проживем достаточно долго, чтобы это узнать. Но он оказался более разумным человеком, чем я думала вначале.
Каи не понял. Башаса спас его из Двора Плененных демонов, но выбрал Каи только из-за того, что его маленькое тело подходило по размеру, чтобы заменить его трупом сестры. Каи не считал, что Башаса несет за него ответственность.
– Он был пьян, когда мы покидали Двор Заложников.
– Я знаю, но он быстро пришел в себя, – сказала Зиде.
– Да, но… – Каи остановился, глядя на стену, забыв, что хотел сказать.
Он увидел нечто похожее на букву незнакомого алфавита, начертанную на одном из каменных блоков. Сейчас она скрылась, но Каи знал, что она располагалась в середине стены, как раз напротив центра бассейна. Он уже изучал это место, когда они в первый раз вели поиски, но тогда он находился в другом теле. А теперь смотрел на мир как толкователь.
Он поднял руку, прикрыв один глаз, и уловил вспышку бледного света. Каи медленно отвернулся от стены и увидел боковым зрением надпись: круглая буква языка, знакомого Таламинесу, но Каи не знал, как его прочитать.
– Что ты видишь? – тихо спросила Зиде.
– Слово или символ. – Он огляделся по сторонам, потом подошел к одному из влажных пятен на стене и пальцем нарисовал символ. – Ты не видишь его на камне?
– Нет, мои глаза там ничего не могут разглядеть. – Зиде подошла ближе. – Я не знаю, что это. А Таламинес?
– Он встречал его раньше, но не может прочитать. – Если Каи поворачивал голову под правильным углом, то видел знак.
Вещество, которым его написали, оставалось бледным, а линии – слегка размазанными. Какая-то жидкость, но не чернила. Во всяком случае, не такие, которые делали сареди или жители приграничья, и не те, что использовал Башаса, чтобы рисовать карты.
«Как жидкий свет», – подумал Каи. Возможно, так выглядит интенция? Или метка для колдовских заклинаний. Письменная конструкция?
Зиде выглядела заинтригованной.
– Я слышала, что существовал язык родины Иерархов, который никто не умел читать, – сказала она.
– А я думал, что имперский и был языком Иерархов. – Каи потыкал в известковый раствор вокруг каменного блока, размышляя о том, удастся ли вытащить его из стены.
– Нет, имперский язык пришел из Сан-Ара, предположительно первой земли, которую покорили Иерархи, покинув свои территории. – Зиде также попыталась сковырнуть известку. – Кажется, мы не сможем его вытащить. Даже будь у нас зубило или кирка, у нас нет времени, чтобы…
Повинуясь импульсу, Каи приложил руку к знаку и почувствовал, как что-то холодное коснулось ладони. Каи убрал руку, и бледная субстанция последовала за ней, сохраняя форму заклинания, хотя теперь выглядела иначе.
Сейчас, в ином ракурсе, оно стало походить на предмет, а не рисунок.
– Теперь я его вижу, – прошептала Зиде.
То же спонтанное интуитивное чувство заставило Каи осторожно сложить ладонь, которая держала заклятие, и бережно поднести к груди.
– Каи, не нужно… – нервно начала Зиде.
Рука Каи резко преодолела последние несколько дюймов и прижалась к шелку туники. Он почувствовал, как интенция проникла сквозь кожу и по-хозяйски уселась на груди – холодная тяжесть, похожая на грязь со дна горной реки.
Он взглянул на Зиде. На ее лице появился скепсис и одновременно ужас. Каи не радовало случившееся, но им требовался способ перенести заклинание в другое место.
– А оно выйдет наружу? – спросила Зиде.
– Наверное. Может быть. – Каи прикусил губу: – Я не хочу пытаться, пока мы не окажемся там, где хотим его применить.
– Каи, – Зиде подняла руку, чтобы потереть лицо, но вспомнила об испорченном макияже и опустила руки на бедра, – ты можешь больше не находить уникальные способы самоуничтожения до тех пор, пока мы не отыщем Иерарха? Я не хочу умирать в одиночестве.
– Ну, я попытаюсь. – Он не хотел ничего обещать.
* * *
Они следовали карте Салател, удаляясь от Двора, переходя из одного широкого коридора в другой, а потом поднялись по пандусу на следующий этаж. Украшения здесь оказались богаче, на стенах висели мраморные панели, похожие на черные океанские волны, накатывающие на ледяной берег. Издалека доносились крики, они видели несколько смертных в коридорах, но никто не попытался их остановить. Все бежали, и, хотя большинство не замечали Каи и Зиде, некоторые останавливались и просили Зиде о помощи. Другие звали их, умоляя следовать за ними. Каи все еще не переодел голубую парчовую куртку Башасы и к тому же старался не показывать лицо, так что его могли принять за смертного. При нем оставалась и вуаль Таламинеса, но ему не хотелось ее надевать; Каи опасался, что в ней он стал бы сильно похож на толкователя. Зиде же предлагала смертным держаться подальше от того места, где Башаса сражался с легионерами, и просила спасаться бегством.
Они дошли до места, где стены и потолок коридора исчезли, и оказались перед мостом через искусственный каменный каньон. Над ними высились белые гладкие стены из валунов, за которыми виднелось затянутое тучами небо. Несколькими уровнями ниже по каменному полу бежали смертные; все они
