и Шер нервничает. Но хочу подстраховаться. Можешь его просканировать и сказать, исправен ли он? Если исправен, мне нужно найти способ испортить его так, чтобы починить было нельзя. Ещё попадёт не в те руки…
— В потенциале — хороший форс. Уж извини, учителем я тебя обеспечить не могу. Потому — обойдёшься базой данных, — усмехнулся киборг. — Что же до меча… По дошедшей до нас информации, неправильная активация приводит к взрыву. Так что, даже если он работоспособен и попадёт не в те руки, я сильно сомневаюсь, что эти руки уцелеют. Попытка-то одна. Да и невелика такая вероятность. Скорее пылиться ему в какой-нибудь коллекции.
— Даже такую небольшую вероятность я хотел бы исключить, — Ник сел в кресло, протянул Фьючеру металлический цилиндр. — Можешь проверить? Без активации, естественно.
— Можно и проверить, — спокойно ответил киборг, принимая рукоять. На лицо надвинулся металлический щиток, визор полыхнул красным, но тут же убрался обратно. — Очень интересно, — пробормотал Фьючер, открывая лючок в стене и определяя цилиндр уже туда. Лючок был закрыт, взамен пальцы киборга откинулись, выпуская наружу остроконечный шип, который был помещён в ближайшее компьютерное гнездо. Засветился монитор.
— Смотри. Очень интересная конструкция, но уже не работоспособная.
На экране крутилась трёхмерная проекция меча в разрезе.
Штурман с минуту изучал голопроекцию. Принцип устройства меча он прочитал в базе, которую получил от Фьючера. Но то, что было здесь изображено, заметно отличалось от схемы, которую он видел.
— Почему не работоспособная? — уточнил он.
— А, тебе же не видно, — улыбнулся киборг, укрупняя одному ему ведомый участок. — Нарушение в кристаллической решётке фокусирующего кристалла. Можно, конечно, попробовать заменить, но принципы огранки отличны от стандартной для фокусирующих кристаллов светомечей. Да и не видно этот изъян невооружённым взглядом. Так что попробовать активировать можно, но ценой оторванных рук.
— То есть никаких шансов, — успокоился Ник. — Тогда можно продавать. Но у меня будет ещё одна просьба… Организовать чистые документы для нас можно? Такие, чтобы прошли любую проверку. Я понимаю, что стоить это будет дорого, но стоимость меча ты тоже немаленькую назвал.
— Я бы сказал, что не можно, а нужно, — проворчал Фьючер отключая установку и вытаскивая меч обратно. — Имена, фамилии менять будете?
— Те, что сейчас, можно оставить, — Николаус и Шерги Вийяр. Рика я спрошу, нужно ли ему, если да — сброшу данные.
Сейчас штурман выглядел совсем расслабленным.
— Ну, и ещё один вопрос… Будет время вечером перед отлётом посидеть с нами? Ты для нас много сделал. Не хотелось бы улететь просто так.
— В хорошо отлаженной корпорации всё идёт своим чередом, так что время — будет, — улыбнулся киборг. — Документы будут готовы к вечеру.
— Я имел в виду — к нашему возвращению, — несколько озадаченно отозвался Ник. — Но если можно так быстро… В счёт прибыли с аукциона, хорошо? Я заберу меч ненадолго, встретимся — отдам уже для продажи.
— Давно жду этой просьбы, — в голос рассмеялся Фьючер. — Документы готовы уже дня два как, оставались только имена и фамилии.
Нику оставалось развести руками.
— Спасибо, — искренне поблагодарил он.
Закат действительно оказался прекрасен, Ла Руна не обманула. Когда она позвала Доминика, закончив хлопотать у костра, огромный шар солнца уже почти касался воды. Лёгкая жемчужная дымка облаков вспыхнула ослепительно-золотым сиянием, подсвеченная снизу, и потянулась драгоценным шлейфом за усталым светилом. Небо наливалось красками изумительной чистоты и яркости, от густо-лилового в зените до нежной перламутрово-розовой полоски над самым морем, там, где тонуло в волнах солнце.
Почти всё время Доминика проходило за работой в госпитале. И лишь в своём отпуске он почуял свободу и ощутил все прелести жизни. Он дышал полной грудью, а уж появление Ла Руны в его жизни и вовсе следовало отнести к разряду чудес. А уж этот вечер… Доминик не знал, на что ему смотреть — то ли на девушку, то ли на закат. В конце концов он нашёл компромисс — обняв Ла Руну за талию, он уткнулся подбородком в её макушку и не мигая смотрел на потрясающей красоты открывшееся им зрелище…
Едва отпылали краски заката, над морем зажглись два широких серпика лун Ботавуи. Погрузив снаряжение в машину, Ла Руна подняла спидер в воздух и по широкой дуге повела его высоко над водой. Внизу дрожали на мелкой ряби лунные дорожки, вверху серебрились луны, и по всему небосводу проступали россыпи крупных звёзд, которые здесь не забивало городским освещением.
— Я же обещала прокатить тебя над морем, — улыбнулась девушка, когда маленькая двухместная машина легла на обратный курс.
— Оу, — Доминик широко улыбнулся, блестя счастливыми глазами. Внизу широкой полосой блестело море, в котором утопали отражения лун…
— Невероятно, — прошептал он, высунувшись из кабины и чувствуя, как ночной ветер шевелит волосы.
Ла Руна не мешала ему любоваться, только улыбнулась отражению в зеркальце заднего вида.
— Если задержишься тут до следующего троелуния — увидишь настоящее чудо, — пообещала она. — Кстати… Дом, а ты тут вообще надолго?
— Задержусь, — весело, хоть и немного неразборчиво из-за встречного ветра откликнулся Доминик. Следующий вопрос был уже конкретным, и он перегнулся обратно.
— Н-ну… думаю, что да. Сначала побездельничаю — отпуск же, а потом… мне тут пришло приглашение перевестись в местный госпиталь, думаю — я им воспользуюсь. — он улыбнулся — уже иначе, тепло, но с затаённой робостью. Остаться ему хотелось, в общем-то, в первую очередь из-за неё. Но не воспримет ли это Ла Руна как навязчивость? Только познакомились, а он уже проходу не даёт.
— А тебе только в госпиталь можно? — уточнила девушка. — Я работаю от одной корпорации, она тут не из лидирующих, конечно, но и не из последних. Свой медкорпус у нас есть. Оборудование хорошее. И платят нормально…
Она замялась, потом выпалила.
— Если честно, не хочется, чтобы ты улетал.
— Почему? Я же врач, по образованию даже военный врач. Ну, не сказать, что боец, но с какой стороны подходить к бластеру — знаю, — он усмехнулся и вдруг сообразил, что Ла Руна хочет, чтобы работал он с ней. Заторопился, — если твоё начальство меня примет, я бы лучше устроился в корпорацию, в которой работаешь ты. Я тоже не хочу улетать.
— Я позвоню завтра и скажу, какие условия, — Ла Руна на мгновение закрыла глаза. — На этом месте по законам жанра мне полагается удариться в панику и начать переживать из-за того, что ты обо мне подумаешь. Но почему-то совсем не хочется.
— Не стоит, — Дом стремительно обретал уверенность, — я уже сделал это за тебя, вернее, за себя, или даже за нас обоих, — расхрабрившись, он усмехнулся, — подумал… что это будет
