был… краше в гроб кладут, уж извини.
— Звёзды… — выдохнула Шер, чувствуя, как внутри от тёплых объятий Дэй, от её участия отпускает, словно расправляется круто сжатая пружина. — Просто уже… Только и ждёшь чего-то… Всё как-то не так в последнее время… — уткнувшись в мягкое плечо, неразборчиво проговорила Шер.
— Что всё-таки стряслось? — Дэй усадила подругу в кресло и уселась на подлокотник, обнимая за плечи. — Кэп сказал, что про фалиенку лучше всего спрашивать у тебя. Что с ней?
— Её высадили сейчас, — мрачно отозвалась Шер. — В незнакомом месте, за тысячу лет от её дома, без прошлого, чуть оправившуюся от ран… И совершенно одну. И я ничего не смогла этому противопоставить, — тяжело вздохнула она. — Как будто тащишь, тащишь изо всех сил раненого, а он всё равно… Такое же ощущение бессилия.
Дэй громко и прочувствованно выругалась, таких выражений Шер от неё точно никогда не слышала.
— Можешь объяснить, чем она так наших мужчин напугала? — выдохнув, спросила кок.
Шер ещё раз вздохнула, так же глубоко.
— Ну… Это надо видеть… — тихо сказала она. — И чувствовать, как они. Там на корвете… Там страшно. Там такие трупы! И дрались двое. Одна из них — наша Айрен… — неосознанно Шер сказала "наша", и это отозвалось странно-болезненным ощущением слева. — Я, конечно, понимаю Рика… — Шер прислонилась щекой к плечу кореллианской сестрёнки. Оно у Дэй было таким тёплым, таким родным, так вкусно пахло… Словно у мамы… когда-то. — Он боится за нас с тобой, за экипаж… Айрен неизвестная величина, к тому же очень сильная… Но не теперь! Теперь она — потерявшаяся в незнакомом мире. И это жестоко. Мне она понравилась, понимаешь? Я ей верю. Верила, — поправила себя Шер. Какая теперь разница…
С тихим щелчком включилась общая связь.
— Вниманию экипажа, — женщины услышали голос штурмана, очень спокойный и ровный. — Борт не покидать. Повторяю: борт не покидать. По любому поводу.
— Да как-то не очень и хотелось, — растерянно произнесла врач, поднимая голову с уютного плеча. Но когда такое предупреждение… И в ровном голосе Ника ощущалось что-то, отнюдь не располагающее к спокойствию.
— Как-то быстро вечер перестал быть томным, — в голосе Дэй послышались металлические нотки, а правая рука неосознанно дёрнулась к левой, где с самой Ботавуи находились ножны с метательными ножами, — интересно, что на этот раз?
— Здесь то- что?! — Шер с тревогой стала набирать код Ника на комлинке. Какая-то забытая Звёздами станция…И — на тебе…
Штурман ответил сразу.
— Шер, оставайтесь на борту, — ещё раз повторил он. — У нас тут опять… ЧП. Один комлинк снят за пределами корабля, и это, похоже, Шай… Рик ушёл выяснять, в чем дело.
— Шай… Девочка моя… — охнула Шерги, прижимая пальцы к губам. Что с ней могло случиться? Кому она могла перейти дорогу? Работорговцы? А вдруг… Воображение с готовностью нарисовало то, чего Шер всегда боялась — арконку насильно подсаживают на соль, и …
— Сообщи, если что-то станет известно, — торопливо попросила она Ника, чувствуя, как к сердцу подкатывает тоскливое, муторное ощущение неизвестности. — Склив… Отомри, — бросила она меддроиду со вздохом.
— Обязательно, — пообещал Ник. И отключился.
— Что делать-то будем? — в пространство спросила Дэй
— Оставаться на борту, — с горькой иронией ответила Шер. — Знаешь, я последнее время ощущаю себя ценным грузом "Случая". Ценным… И абсолютно бесполезным. Мне шагу уже не дают ступить, даже когда это необходимо. Вот он, — она кивнула на 2-1В, — куда более свободен, чем я. Он на самом деле лечит. А я не столько врач, сколько "светлый человек", получается. Но "светлый человек" — это не профессия! — Шер как будто спорила с кем-то. — Вот почему сейчас не пойти, не поискать Шай? Я полевой хирург, я два года прожила на Нар-Шаддаа! А сейчас я не могу нос с корабля высунуть… — криво усмехнулась она.
Дэй не придумала ничего лучше, чем снова сгрести Шер в охапку.
— Птичка, не забывай, ты теперь замужняя, и если во Вселенной найдётся хоть один мужчина, который не хочет оградить свою женщину от любой опасности — значит, мир перевернулся.
Дэй уже успела привыкнуть к незаметности, к тому, что большую часть полётов планетолог, особенно женщина, — просто пассажир, хорошо если не балласт. Поэтому ей было легче. Её мнения никто не спрашивал, но она была убеждена, что чутьё Малыша вместе с их связью тоже могло бы помочь в поисках. Но… командуют другие.
— У тебя не осталось твоей настойки? — спросила кок
— Есть, — кивнула Шер, — То самое "виски Дараса"… — она встала и отошла к белому медицинскому шкафчику — достать небольшой флакончик и глазные стеклянные ванночки. — А если я захочу оградить от опасности своего мужчину? — спросила она, и сама себе ответила хмуро: — Фиг мне кто разрешит… Почувствуйте разницу.
— Дозируй, док, — вздохнула она, опускаясь в кресло. — Повернись зубами к стенке, Склив… Визорами, я хотела сказать…
Дэй ухмыльнулась.
"Я замужем была, а Зи На невинная девушка", — всплыла в памяти фраза из старой книги.
— Забей, просто забей. Бери всё это и пошли на камбуз. Мы ещё не настолько деградировали, чтобы пить эту гадость, не закусывая.
— А фелинксы, значит, уже… деградировали… Ни разу не видела, чтобы они закусывали, — пробормотала Шер, сгребая со столика склянки и настойку. Говорить можно было себе позволить всё, что угодно, ведь рядом была Дэй, а сгодилось бы любое, что отвлекало от одной мысли: "Что с Шай?"
Забытый Склив так и остался созерцать стенку. Впрочем, когда стенка мешала заниматься самолюбованием?
— Фелинксам настойка для возбуждения надобна, а нам — для успокоения души, — наставительным тоном сказала Дэй, входя на камбуз, — сейчас закуски сообразим, разливай!
На столе почти мгновенно появился нарезанный тонкими пластинками сыр, мелкие огурцы, и фирменный салат Дэй.
— Да как-то и не хочется ничего, — Шер накапала настойки себе и подружке, и теперь сидела и смотрела на снедь, как нахохлившаяся пичужка. Тогда они тоже сидели в каюте, когда на Ботавуи пропал Бус… Но тогда они хоть что-то полезное делали… А сейчас?
Она подвинула к себе маленькую глазную ванночку и заглянула в неё. Дарас был бы в восторге.
— Ну, за нас красивых! — Дэй помнила, что уныние — смертный грех, и была полна решимости не дать Шер загрустить. Маленькие склянки издали глуховатый стук.
— Хочешь, я тебе спою?
На губах Шер забрезжило что-то, похожее на улыбку.
— Ты — споёшь мне? Мне? Ну, конечно! — обрадовалась она и пригубила из ванночки. — Слушай, как они это пьют только?
Дэй отпила из своей, не поморщившись. За свою жизнь какой только гадости не доводилось пить.
— У меня есть кое-что получше! — Дэй
