легко вспрыгнула на табурет, порылась в шкафчике и извлекла на свет бутылку коррелианского бренди, — вот. Пить, по крайней мере, приятнее. Ты сегодня на разливе.
Дэй отошла к иллюминатору. И тихо запела:
— Белый шиповник, дикий шиповник,
Краше садовых роз.
Белую ветку юный любовник
Графской жене принёс.
Белый шиповник, страсти виновник,
Он ей, смеясь, отдал,
Листья упали на подоконник,
На пол упала шаль, — голос корреллианки становился все ниже и глубже,
— Для любви не названа цена,
Лишь только жизнь одна,
Жизнь одна! — голос набрал силу, замер на высокой ноте, и снова стал тихим — а что дальше, я забыла…
— А дальше — все очень печально… — вздохнула Шер.
— Белый шиповник, вечный шиповник
В память любви цветёт… — тихо допела она, — В общем, все умерли… У тебя очень красивый и сильный голос, сестрёнка. Спасибо тебе, — Шер прижалась щекой к щеке кореллианки. — Пой почаще, ладно? Мне кажется, этого всем так не хватает на корабле… А это, — она кивнула на бренди, — давай, когда наша Шай найдётся? Ну, и неудобно будет… Будем её обнимать и целовать, а от нас, как от бочки с виски…
— Это не виски, это бренди, — Дэй рассмеялась и покачала головой. — На самом деле, любовь остаётся всегда.
И пропела во всю мощь лёгких:
— Для любви не названа цена,
Лишь только жизнь одна,
Жизнь одна,
Жизнь одна!
И такова была сила голоса, что хотелось улыбаться и жить.
— Это на меня так твоя настойка действует. Наливай!
— Давай лучше с кафом тогда, чайную ложечку, — согласилась Шер. — Я сварю, да и Нику отправлю… На том смешном транспортёре, который Шай смастерила, — голос под конец у неё совсем стал тихим.
Кок поднялась, взяла с полки контейнер с молотым кафом и передала Шер.
— Держи, вари. А я тут в уголочке посижу.
— Отдохни, моя хорошая, — с мягкой улыбкой кивнула Шер, беря из рук подруги контейнер. — Я быстро. А хочешь, потом пойдём постреляем? Настроение подходящее, — мрачновато заметила она. — Как подумаю обо всём…Так лучшего успокоительного и не придумать.
Она не стала доверять автоповару такую ювелирную работу, сделала всё сама от начала до конца, поколдовала над туркой, бросила щепотку пряностей, влила ложечку ледяной воды, и над камбузом поплыл отчётливый и волнующий аромат.
— Давай. Только сначала — каф. Давненько стрелять не доводилось. Кэп сказал, что где-то там есть мой бластер, пора начинать осваивать.
Каф был пойман, разлит по кружкам — двум обычным и одной термо. Транспортёр-"сороконожку" Шер нагрузила ещё и контейнером с сыром, булочками и салатиком от Дэй, и симпатичная конструкция побежала к штурману, провожаемая лёгким вздохом.
Шер поставила кружку перед подругой и присела рядом.
— А вообще, тебе доводилось учиться стрельбе? — смакуя напиток с терпковато-сочным вкусом, подняла она глаза на Дэй.
— А то! Это обязательная часть подготовки. Так же, как и первая помощь. Мало ли с чем придётся столкнуться. Только стрелок я всё равно тот ещё. Увидишь, — и Дэй улыбнулась, глядя на сестру поверх чашки.
— Ну, если умеешь бластер правильно держать, то просто нужно довести хватку и дыхание до автоматизма. А это приходит только после тренировок, длительных и упорных, когда память остаётся в мышцах руки. Ведь счёт идёт иногда на секунды, сама знаешь, — кивнула Шер, поворачивая кружку и разглядывая рисунок гущи на дне. — Кажется, так раньше гадали, что готовит этот день…
— Ага. Гадали, надо перевернуть чашку вверх дном на блюдце и посмотреть, что на дне выйдет. Мне так вечно всякая… пакость выпадала. Рискнёшь?
Шер усмехнулась и понесла кружки мыть.
— Лучше я погадаю на наших выстрелах, идёт? — со слабой улыбкой обернулась она к сестре. — Думаю, это будет самым верным предсказанием… А где твой бластер? А то в оружейке можно взять, наверное.
— В оружейке. Кэп сказал, что хранить оружие в каюте — перебор.
— Не знаю, — хмыкнула Шер, похлопав себя по кобуре на бедре, — как там сочтёт кэп… Перебор — так перебор… Но я привыкла, чтобы мой был при мне. Хотя смысла, наверное, в этом уже нет. Всё равно я тут под колпаком, — вздохнула Шер, ставя посуду на место. — Ну, что? "Саббак, креды, два ствола"?
— Угу, — кивнула Дэй, поднимаясь, — пошли, будем развлекаться всеми доступными способами.
Но своим оружием воспользоваться девушкам не пришлось. Когда они вышли, Шер вспомнила, что Ник настрого запретил им высовываться с корабля, да и техники в ангаре были… ругачие.
— А не выйдет… — покачала она льняной головой. — С настоящих бластеров попалить — не выйдет. Но можно пойти в наш голо-тир. Я туда ни разу так и не дошла.
Дэй лишь пожала плечами.
— Ну, голо, так голо… Пошли.
Голо-тир на верхней палубе был пуст. Ну, ещё бы… У кэпа сейчас совсем другой "тир"… И главное, чтобы он не был там мишенью, как и Шай… От этих мыслей опять защемило сердце. Скорей стрелять…
— Давай, выберем себе цели? В кого стрельнёшь? — взглянула Шер на кореллианку, храбро улыбаясь, и уткнулась в создание голообраза. В зверей, когда они не нападали, стрелять она не могла, даже зная, что это только иллюзия — зверьки тоже были её пациентами в детстве. Что же такого придумать? Пальцы Шер замерли над пультом… Да… То, что все равно не давало ей покоя все эти годы, эта дикая несправедливость… И тот человек.
Под касаниями пальцев быстро воплотилась знакомая, слишком хорошо знакомая личность… Её дознаватель. Тот, который мучил и оскорблял, тот, который показал флимси, где отец отказался от неё… Один в один. Удовлетворённая результатом, Шер потянулась за бластером. Она целилась, но почему-то медлила нажать на спусковой крючок…
— Матерь Богов, какой мерзкий! — Дэй смотрела на цель Шер, — слушай, а тарелки тут есть?
Шер опустила бластер, одним касанием кнопки "отменить" развеяв без следа созданный ею образ. Не сможет она выстрелить в этого имперца… Ведь он сейчас не может причинить вреда ни ей, ни тем, кто ей дорог…
— Ты права, лучше по тарелочкам, — улыбнулась она, обернувшись. — Сейчас сотворим… Движущиеся?
— Давай со стоячих начнём? Давно не практиковалась.
Глава 301
Всё-таки Шер не утерпела — голотарелки получились у неё медленно вращающимися вокруг своей оси.
Да, у неё был не "Релби", и даже не тот пистолет, которым её кэп снабдил на Ботавуи, но Шер всё равно привычно опустила руку с бластером на линию пояса, проверяя хватку. Только в таком положении можно заметить все свои недочёты. Да нет, всё правильно. Инструктор на стрельбищах был дотошен и придирчив, и целиться хотелось именно в него,
