несколько недель сделать из пучка самых разыскиваемых преступников, наркоманки со стажем, рабыни, зайца и кота слаженную команду, которая в условиях внезапного звездеца начинает работать, как пальцы одной руки.
За одно это штурман был готов простить ИскИну все возможные грядущие пакости. Потому что пакости могут и не случиться. А вот шансы до этих пакостей дожить, если они всё же произойдут, и пережить их значительно выросли.
Глава 328
Шер не нужно было изучать технику Одарённых — и слава этой самой Силе! Нет, конечно, ей это было бы интересно, но есть вещи, которые сильнее тебя… Можно научиться рисовать, если нет способностей, рисуя с утра до ночи! Можно, даже, наверное, научить танцевать хатта? Но ощущать Силу, если у тебя обычные 2500 мидихлориан на клетку — увы!
Поэтому док "Случая" нажимала на то, в чём у неё был шанс продвинуться. Управление аэроспидером — это была страсть её детства, с бешеными гонками в районе Старых Заводов. И когда она садилась за пульт, надевая вирт-шлем, внутри всё дрожало от азарта, а время и пространство мчались назад, туда, где ей 15, где их дружная навек компашка, яркий от огней Корусант, тёмные заводские здания и… И чистый восторг!
Хорошо, что никто не видел под шлемом её глаз. Это была не док, не Шер… Пола-Сорвиголова со средних уровней Империал-Сити, которую ещё ждали домой её родители.
От постоянных "полётов" с Ником в боёвках ведомым захватывало дух, как в реальной заварушке. Игра игрой, но адреналин, напряжение, концентрация на задаче и эмоции шпарили настоящие, выплёскиваясь через эфир и кожу. Майка — хоть выжимай, а док вскрикивала, улюлюкала, как племя древних людей и ругалась — Адам старался, факт…
И даже во сне в первые дни перед ней ещё маячили "чужие" сквозь прицел, расцветали трассы выстрелов и мигала панель управления. Но только — в первые. Всё же рядом был Ник, и его спокойное дыхание, и такая надёжная рука под её головой, и его тепло — все эти тихие радости семейной жизни легко затмевали самые сильные переживания от занятий.
Хотя свободного времени, чтобы радоваться атмосфере своего дома, у них оставалось совсем ничего. Они постоянно находились вместе с командой. Да и Шер теперь вела практики по оказанию медпомощи. Это было непривычно. Она — преподаватель?! Да вы что. Она просто полевой хирург, она знает, она чувствует… Но как этому научить других? Вот в чём вопрос…
— Говорят, есть два вида воинов, — так начала она своё первое занятие, — одни умеют пользоваться медпаком, другие — умирают.
С этими словами она выпотрошила на стол "Фастфлэш".
— И вот такой, дорогие коллеги, идеально подходит даже для боевых условий… И нам подойдёт, да? Итак, смотрим все свои медпаки, — кивнула она команде. — Вот здесь, внизу, есть встроенный компьютер, связанный со сканером. И в нём программы на 500 видов существ. Ага, коллеги, мы все туда входим, — закинула она косу за плечо. — Кроме этого, лазерный прижигатель, лазерный скальпель…
Потом она перечисляла все препараты, показывая их своим слушателям: АРП — таблетка для нейтрализации радиоактивного поражения, антибиотик, антишок, бернселф для лечения ожогов 1 и 2 степени, колбочка хромостинга для быстрой и глубокой доставки препарата в нужное место, спрей-коагулянт, ЛКГ — лечебный кожный герметик, ускоритель сращивания костей, бакта, антисептик, синтеплоть, нервогель…
— А вот это DNR-14 — вводится между рёбер в сердце при его остановке, увеличивая выработку крови… — она прицельно воткнула шприц-тюбик в обведённую область на манекене. Да, Адам напечатал им манекены всех присутствующих на "Случае" видов органиков. А док выделила на каждом расположение костей, органов — непрямому массажу сердца учить лучше именно на практике, если запомнят правильно руки, то это уже полдела. У каждого на ладони была обведена область, которой следовало давить на другую область на теле каждого из манекенов.
— Два пальца вверх от мечевидного отростка — это точка компрессии… Надавливание производим строго основанием ладони, пальцы не должны соприкасаться с грудиной… При этом большой палец смотрит или в подбородок нашего пациента, или в живот… Вот так, видите? Потом вторую ладонь кладём поверх и сцепляем в замок с нижней… Начнём, коллеги?
Они начинали, и снова начинали, и снова… Искали у себя и друг у друга мечевидные отростки, делали искусственное дыхание. Шер объясняла, советовала, радовалась. От непрерывного говорения так сохло во рту, что потом на камбузе было трудно напиться. Но занятие делали своё дело. И не только в плане обучения медицинским навыкам. Они все ещё никогда так близко не соприкасались друг с другом, чтобы чувствовать тепло и дыхание другого, чтобы делиться своим дыханием. Пусть ИВЛ и понарошку, зато эта доверительность — самая, что ни на есть настоящая.
Как-то незаметно сближение таких разных разумных привело к тому, что после завершения всех занятий и развлечений экипаж начал собираться в кают-компании. Пили чай с каким-нибудь нехитрым лакомством, созданным Вэйми из ничего и капельки фантазии, обсуждали события дня, делились воспоминаниями, спорили… И расходились спать, усталые и вполне счастливые.
Рик, с тайной грустью наблюдавший за тем, как его команда становится действительно спаянной, видел, что всё чаще центром такого общения становится фалиенка. Она находила время и пару слов для каждого, как бы ни уставала. И она умела слушать — редкое на самом деле качество. У него самого так не получалось. Вникнуть в суть проблемы, оказать любую посильную и непосильную помощь — да. Но вот просто выслушать так, чтобы поделившийся с ним сокровенным ушёл спокойным и осчастливленным — увы. Ему этого таланта не досталось.
К исходу второй недели Шай, сумевшая выкроить время на небольшой сюрприз для экипажа, мило смущаясь, притащила к вечернему чаю похожий на квитару инструмент. Он подключался к энергосети корабля через небольшое приспособление, которое усиливало звуки струн. Строй оказался специфическим — арконка исходила из собственных культурных предпочтений, но вполне годился и людям.
— Адам же может подобрать любую мелодию, — удивился Бус, трогая пальцами вибрирующую струну. — Ты отнимала время от своего отдыха, чтобы нас порадовать?
— Ничего ты не понимаешь, — проворчал Ник, отбирая у него квитару. — Когда ты сам что-то делаешь, это совсем другое… Это ты своей душой делишься…
Пальцы пробежали по грифу, приноравливаясь к непривычному положению ладов и звучанию, штурман сделал несколько пробных аккордов…
— Я открою тебе самый страшный секрет,
Я так долго молчал, но теперь я готов… — негромкий, но сильный голос заполнил помещение, вместе с вибрирующими густыми звуками проникая в сердца слушателей.
— Я
