имперцами в секторе? Их пару сотен тысяч, обслуживающий персонал, силовые структуры. Они погибнут, будь уверен. Колонисты злые. Полные ненависти.
Я слушал его и понимал, что не смотря на то, что многие из повстанцев другие, в целом… При первой встрече Принс едва меня не задушила. Сантьяго ударил за вопрос. Люди Дайсона пытали. Конечно, им есть за что ненавидеть имперцев. И они ненавидят.
— Поэтому, Трой, такое дело им нельзя доверить. Это нам нужно с тобой решить самим.
— В смысле? — спросил я, уставившись на коробку, которую Гомер открывал.
В ней, переливаясь в свете ламп и мерцании монитора, лежал браслет, собранный из звёзд разной величины, с разным количеством лучей. Точно таких же, как на татуировке Принс. Это и есть… тот самый артефакт? Я бросил резкий взгляд на Кали, но она была увлечена трансляцией.
— Карлос не смог войти в пункт управления, и Принс тоже не сможет, — сказал он шёпотом, доставая браслет.
— А вы-то откуда знаете?
— Я знаю об этом очень много, как и твоя мать, — он улыбнулся. — Если есть доступ в рай, это не значит, что есть доступ в пункт управления раем. Его может получить только тот, кого к этому изначально готовили.
Он вдруг протянул браслет мне.
— Что вы такое говорите, сэр? Кто дал вам артефакт? Нужно немедленно вернуть его Альдо, — я сказал это громко, чтобы привлечь внимание Кали, но она вышла из кают-компании.
Я почему-то глянул на экран, но вместо трансляции увидел своё воспоминание. Как Принс спрашивает, не предатель ли я? Нет. Я не предатель. Что бы там не задумал Гомер, в этом участвовать я не буду. Я нащупал пистолет в кобуре.
Но Гомер вдруг подался вперёд и приложил к моей второй ладони холодный металл инопланетного браслета.
Стало очень больно, словно кожа загорелась. Я увидел, что звёзды будто размякли, стали, как ртуть, жидкие, и вплавлялись в моё тело. Я попытался отряхнуть руку, но металл просачивался в кожу так быстро, что через миг даже чёрных капель не осталось. В ушах зазвенело, послышался какой-то шёпот, и я словно нырнул под воду и не смог дышать.
Меня оплели сотни серебристых лиан, пробирались в рот, в нос. Глотку опалило горечью. Секунду спустя я снова увидел кают-компанию и Гомера.
— Да. Я не сомневался, что Елена всё рассчитала правильно, — я едва услышал эти слова. — Ты получил высший дос…
Часть его слов будто пыли, реальность превратилась для меня в пазл, где отсутствовали некоторые фрагменты.
— Мы полетим с тобой в своё путешествие на Броссар…
Так, я не мог пошевелиться, но чувствовал, что меня положили на силовые носилки. Что делать? Боль окутывала всё тело паутиной.
«Конь, состояние»
— Парню стало плохо, — пробились в моё сознание слова Гомера. — Доставлю его к себе на корабль для диагностики.
— Доктор Тардис ему поможет, — раздался голос Кали.
— Ему помогут на моём корабле, — сказал Гомер. — Доктор Тардис плохо себя чувствует.
Мне показалось, что моё тело окутывает липкая серебристая смола, накрывает мои глаза серой взвесью. Я отключился.
«Активность процессора 100 %, двигательная активность нарушена», — ворвалось в мысли.
Я открыл глаза уже в ангаре. Высокий потолок грозил обвалиться на меня.
«Гомер украл браслет и похищает меня. Передай как-нибудь Принс, что я её не предавал. Увеличьте мощность твоего передатчика, чтоб… Я…».
Больше я даже думать не мог. Пространство схлопнулось в сеть неясных вспышек. Осколков битых зеркал, на которые время от времени попадал свет. Своего тела я больше не чувствовал, будто его и не было.
Мне нужно вернуться к Принс. Очнуться. Вспышка озарила темноту и тут же погасла. Вдруг в ней вырисовалась нечёткая фигура. Человек?
— 3112~
Я сказала то, чего от меня хотел Альдо. Большинство людей в зале воодушевлённо смотрели на нас с Сантьяго. Но мне вдруг почему-то стало больно. Как будто я должна была добавить кое-что ещё важное. Я даже знала что.
— Теперь слово главе Конгломерата, — сказала Алая Заря, и её голос задребезжал в усилителях громкости.
— Подождите, — произнесла я. — Я не закончила. Знаю, что многие из вас знают легенду о том, как я спаслась с Пегаса. Одна. Или взяла в заложники высокопоставленного имперца. Это не так. С Пегаса мне помог сбежать имперец.
Я увидела, как Альдо показывает мне жестами замолчать. А я не могла остановиться. Люди начали смотреть с сомнением. Только моё сердце изнутри разрывала какая-то странная тревога и требовала говорить. Трой заслужил. Да и жители колоний должны понимать, что не все имперцы враги. Сантьяго сначала посмотрел на меня с недоумением, а потом вставил:
— Этот же имперец спас мне в бою жизнь.
Я удивилась, что он вмешался и поддержал меня.
— Этот же имперец помог защитить станцию, — раздался с другого конца голос Шёпота.
— Его зовут Трой, — прибавила я. — И к чему я это говорю. На это две причины. Первая. Мы можем найти среди имперцев союзников, некоторых не устраивает текущее положение вещей. Но нужно следить, чтобы они не обманывали… Ам…
У меня задрожал голос, когда я собиралась сказать последнюю фразу. Это было глупо, но я знала, что Трой смотрит трансляцию. Он рад будет услышать. Да и правда, может, эта история про Ромео и Джульетту покажется кому-то красивой. Мы были по разные стороны, но вместе.
Я оглядела зал со страхом обнаружить в нём презрение, но там была заинтересованность. Кто-то перешёптывался между собой, но никто не доставал пистолет, чтобы выстрелить и закричать «гонево!», как иногда бывало в этом зале. Алая Заря прищурившись рассматривала меня, но всего лишь задумчиво, без недовольства.
— Да ясное дело, что без союзников не победить, — вступил Плешивый Билл. — Мы же не от хорошей жизни терпели их лабораторию здесь… А какая вторая причина?
— Трой сделал мне предложение, — я показала руку с кольцом всему залу, надеясь, что и Трой увидит. — И когда мы захватим Вегу, первым делом закатим там свадьбу. Настоящую, мать его, человеческую свадьбу! Как люди делали испокон веков! А теперь, друзья, подумайте, что вы сделаете, когда обретете дом?
— Выращу апельсины!
— Искупаюсь в реке!
— Лягу в зелёную траву!
— Понюхаю цветы!
— Вы все такие глупые! — заорал кто-то. — Первым делом любой из нас посмотрит на голубое небо с облаками!
— А на Веге есть облака? — спросила одна женщина у другой, и та ей кивнула.
— Так что, держите этот образ в голове! Пусть он греет вас каждую секунду предстоящей борьбы. Мы победим. А потом всех приглашаю на свадьбу! — заорала я.
С разных сторон послышались мечтательные возгласы. Такие понятные
