а сейчас Брюса не было (и даже несмотря на то, что когда я встретился с Брюсом в первый раз, он чуть не свернул мне шею, после его смерти мир системы казался мне пустыннее и беднее), но никто никогда не сможет заранее предсказать, какие еще козыри он прячет в себя в рукаве, и сколько вообще тузов в той колоде, которой он играет.
В целом, Магистра нельзя сбрасывать со счетов, но…
Вот с Кевином куда сложнее, например.
Он тысячелетний император, властитель и тиран, а у властителей и тиранов всегда есть враги. И пусть своих явных врагов он уже давно похоронил, это не означает, что у него нет врагов тайных, до поры до времени затаившихся. Убивать его в империи…. На это нет никаких шансов. Мало того, что он сам — Терминатор на максималках, и всегда носит с собой источник своей силы, так там у него личная гвардия, там у него придворные маги, там на его защиту вся столица горой встанет, а позже и провинции подтянутся. Вот его как раз имеет смысл подкараулить где-нибудь на стороне, и черт с ним, что рядом еще кое-кто окажется, потому что, откровенно говоря, Кевин, наверное, был самым могущественным из нас, и если у кого-то хватит сил, чтобы прикончить его, остальные просто довеском пойдут.
Ну, и я… Избавиться от меня хотели бы очень многие, там, наверное, такой список, что, собери их в одном месте, они численностью смогут с той самой Темной Империей потягаться. Я накрутил слишком много хвостом, перешел слишком много дорог, слишком многим козлам не позволил остаться безнаказанными…
Если бы у нас тут был тотализатор, я бы именно на себя поставил. Пусть и не всю сумму, но большую ее часть.
И если наш новый внезапный враг действительно охотится за мной, сюда в любой момент может прилететь…
И оно прилетело.
Любой момент настал примерно через три часа после финального прощания с Игорем. Я был в библиотеке на втором этаже и лениво перелистывал томик Ницше, когда почувствовал приближение ракет.
Клавдия сама прыгнула мне в руку, и я одним движение активировал умение “пролом пространства”. Мгновением позже я уже стоял на оживленной улице Мультиполиса (у них высокотехнологичная цивилизация, у них тут есть противоракетная оборона, к ним незамеченным даже со стороны космоса просто так не подойдешь), в то время, как мой уютный домик в горах взрывался, горел и превращался в руины.
А я даже не помню, был ли он застрахован.
Аккуратно, не делая резких движений, чтобы не выглядеть совсем уж чокнутым, я воздел Клавдию к небесам и вполголоса проговорил:
— Вы разрушили мой дом. Я отомщу.
После того, как подозрения были подтверждены, а необходимые формальности — улажены, я убрал биту в инвентарь и зашагал по улице, стараясь слиться с толпой. Ну, по крайней мере, особо из нее не выделяться.
Глава 6
Высокотехнологичные миры в целом более комфортны для жизни в чисто бытовом плане. Например, для того, чтобы принять ту же ванну в гостинице среднестатистического фэнтези-мира, тебе нужно специально обговорить это условие при заселении, а потом ждать, пока дюжие молодчики затащат тебе в номер эту громадину и будут таскать в нее воду ведрами, и когда они закончат, вода в ванне уже порядком остынет, вследствие чего у тебя останется не так уж много времени, чтобы понежиться в пене. Это, конечно, если при гостинице штатного волшебника-водонагревателя нет.
Но даже если он есть, ванну-то все равно придется затаскивать. Да и стоят такие гостиницы, как правило, намного дороже.
А в высокотехнологичном мире тебе достаточно просто открыть кран.
Но есть в этих мирах и определенные недостатки, и один из них — это тотальный контроль. Для добропорядочного и законопослушного человека это, конечно, вообще ни разу не проблема, но далеко не все игроки в Системе являются добропорядочными и законопослушными, и таким стоит держаться от высокотехнологичных миров подальше.
Во избежание, так сказать.
Я не пробыл на улице и пяти минут, как ко мне подлетел полицейский дроид. Направив на меня свои телескопические глаза и растопырив во все стороны сенсоры, он принялся облетать меня по кругу.
— Хотел чего-то? — спросил я у дроида.
Он покачал всем своим корпусом и улетел, даже не попытавшись расчехлить свои боевые лазеры. Я шагнул на более быструю часть движущегося тротуара, ведущего из условного центра города к условным окраинам. Конечно, быстрее было бы вызвать летающее такси, но я не особенно доверял местным транспортным средствам и их автопилотам. (Вообще-то, я — военный искусственный интеллект, а в такси я просто подрабатываю, чисто для души, ну и чтобы вычислительные мощности не простаивали).
Еще через пять минут над улицей появился полицейский флаер. Он выровнял скорость и полетел в нескольких метрах над моей головой. Ну да, я прибыл сюда необычным путем и не зарегистрировался по прибытии. Если бы речь шла об обычном игроке, ему бы уже ласты винтили.
Но меня-то их дроид наверняка опознал.
В качестве жеста доброй воли я сошел с движущейся части тротуара на неподвижную и стал ждать высадки десанта. Флаер завис в воздухе, но вместо того, чтобы выбрасывать десантные тросы, приземлился на асфальт и из него вышли двое.
Всего только двое, и даже оружие они держали в кобурах.
— Мы рады приветствовать вас в Мультиполисе, — сказал один коп. Тот, что был повыше и постройнее. И, наверное, старшим по званию.
— Снова здорово, — сказал я.
После того, как местные арестовали меня и выдали властям Альвиона, и в особенности после того, что случилось на Альвионе после моего визита, в наших отношениях возникла определенная напряженность. Разумеется, с их стороны. Мне-то с чего нервничать?
— Надолго к нам?
— Как получится, — сказал я. — Но не больше двух суток, я гарантирую это.
Коп замялся.
— У кого-то неприятности? — спросил он.
— Мы живем в большом и динамично меняющемся мире, — сказал я. — И нас очень много. Так что в любой отдельно взятый момент времени у кого-то обязательно будут неприятности. А у кого-то будет все хорошо, но таких, к сожалению, куда меньше. Но это тема для отдельной философской дискуссии, а вам, возможно, следует более конкретно формулировать свои вопросы. Это если вы, конечно, не хотите со мной в философскую дискуссию вступить.
Коп носил зеркальный шлем, поэтому я не мог увидеть его реакцию по выражению лица, но почему-то мне стало очевидно, что вступать в философскую дискуссию он со мной не хочет.
— Я имел
