сколько денег я уже отвалил своему психоаналитику?
— Много? — предположил я.
— Два раза по столько, — сказал Такеши. — А панические атаки до сих пор на меня накатывают время от времени. Ты вообще собираешься что-нибудь с этой ситуацией делать, или пусть все горит огнем, а мне уже надо ползти в сторону великого забвения?
— Собираюсь, — сказал я. — Мы подтянули старую команду, и как раз на днях собираемся отбыть на Землю.
Правда, в основном, ради Бордена, а не для того, чтобы автора кода в чувство привести, но Такеши об этом знать необязательно. У него и так повышенная тревожность и панические атаки, а если он узнает о новой угрозе, то вообще с катушек слететь может.
— Хоть какие-то хорошие новости, — сказал Такеши. — Слушай, насколько мне известно, Соломон сейчас в городе, и раз уж ты здесь и делать тебе особо нечего, может, ты и к нему зайдешь? Его сразу удар хватит, а мы наконец-то сможем вздохнуть спокойно…
— Что, все так плохо?
— Да не там, чтобы совсем плохо, — сказал Такеши. — Если с Большим Вэ сравнивать, то все, вроде бы, почти хорошо, но ты же понимаешь, в этом мире не бывает ни одного большого босса, который бы тебя полностью устраивал. А Соломон в последнее время стал какой-то душный, и иметь с ним дела все труднее и труднее.
— Это мне понятно, — сказал я, отпивая пива. — Ты мне другое проясни. С чего бы его от моего визита удар хватил? Конечно, я с ним контактов не поддерживаю, но, вроде бы, мы с ним ровно расстались.
— Ну, видимо, он считает, что не совсем ровно там все было, — сказал Такеши. — Может, он все это время фигу в кармане держал или камень за пазухой, и теперь боится, что ты об этом узнаешь.
— Даже если и узнаю, что с того? — удивился я. — Это же сто лет назад было.
— Ты, видимо, периодически забываешь, чего именно ты бог, — сказал Такеши. — А вот Соломон Рейн помнит об этом постоянно.
— Это его проблемы, — отмахнулся я. — Кстати, если уж мы заговорили о делах давно минувших дней, то я вынужден тебя разочаровать. Мы вернули артефакт Первому Игроку, и ты окончательно потерял свои шансы изменить реальность по своему вкусу.
— Может, это и к лучшему, — сказал Такеши. — Вы вон один раз изменили реальность и до сих пор расхлебать не можете.
— Ты стал мудрее, — сказал я.
— Мне и в этой реальности, в общем-то, нормально, — сказал Такеши. — Вы уж постарайтесь ее как-нибудь сохранить.
— Мы постараемся, — пообещал я. — И раз уж я здесь, а ты — хакер, то ты мог бы мне кое в чем помочь.
— Например?
— Я открою тебе логи.
— Ты ж говоришь, нападение не писалось.
— Это Первый Игрок говорит, что нападение не писалось, — сказал я. — Но я предпочитаю получать информацию из нескольких источников. Кроме того, меня интересует кое-что помимо нападения.
Магистр, конечно, говорит, что он на нашей стороне, но это такой тип, который нас продаст, купит, а потом еще раз продаст, но уже дороже, если будет уверен, что его любимой Системе все эти торги на пользу пойдут. Я не говорю о тотальном недоверии, но если есть возможность проверить полученную от Магистра инфу в каком-нибудь независимом источнике, то лучше этой возможностью воспользоваться.
Во избежание, так сказать.
— Ладно, — Такеши отставил бокал в сторону и простер руки над виртуальной клавиатурой, и, судя по размаху его рук, клавиатура у него была раза в три побольше стандартной. — Открывай логи.
Я открыл.
— Кровь, кишки и как обычно, — констатировал Такеши. — Что это за скоростное прохождение данжа? И не стыдно тебе читерскими абилками пользоваться? Проспорил, что ли, кому?
— Это были маневры, — туманно объяснил я.
— Вся твоя жизнь — одни сплошные маневры, — сказал Такеши. — Ну, за исключением тех моментов, когда ты на самом деле воюешь. Что искать-то?
— Отмотай назад.
— Ага, — сказал он. — Вижу следы затертости. Выглядит странно, как будто вас всех пчела за одно место укусила и вы принялись по локациям метаться. Четверо, значит? Ты, Сумкин, темный властелин и что-то анонимное…
— Это Первый Игрок, — сказал я.
— Я так и подумал, — сказал Такеши. — Ну, первый Игрок не наврал, все очень качественно почищено. Выходит, кто-то напал на вас, когда вы вчетвером были вместе? Это очень-очень-очень странное решение. Очень-очень-очень непродуктивное решение. Очень-очень-очень суицидальное решение. Очень-очень-очень…
— Остановись, — сказал я. — Я понял направление твоих мыслей, и даже где-то в чем-то с ними согласен.
— Что еще посмотреть?
— Посмотри отдельно на Сумкина, — попросил я. — Когда это все началось, они наводились на нас по маяку, который кто-то на него повесил.
— И ты думаешь, что они затерли нападение, а про момент навешивания забыли?
— Чем черт не шутит, — сказал я. — Ты можешь посмотреть на Сумкина… ну, скажем, с того момента, как мы встретились, и по паре дней в обе стороны?
— За Сумкиным наблюдать неинтересно, — сказал Такеши. — Он скучный.
— Речь идет о спасении мира, — напомнил я. — Ведь если меня убьют, то кто будет этим вот всем заниматься?
— Пристало ли богам опускаться до гнусного шантажа? — вопросил Такеши.
— Пристали ли смертным перечить их воле? — поинтересовался я.
— Не дави на меня своей божественностью.
— Так ты первый ее приплел.
— Ладно. Так куда смотреть?
— А докуда ты уже домотал?
— До орков, — сказал он. — Ух ты, а я даже не знал, что орки так могут… А, это не они, это ты так можешь… Ой… Даже смотреть больно. Что эти ребята натворили-то?
— Машину в неположенном месте припарковали, — сказал я. — Это конфиденциальная информация, касающаяся только меня и просившего о возмездии. Промотай чуть вперед, сейчас меня уже Сумкин вызывать начнет, так ты на него сразу и переключайся.
— Боишься, я что-то лишнее увижу?
— Ты — мудрый человек, Такеши, — сказал я. — Даже если ты и увидишь что-то лишнее, то все равно не подашь виду. Тебя же и так панические атаки одолевают…
— Давай без вот этого вот, — попросил Такеши. — Опа-опа, и сразу вопрос.
Он щелкнул пальцами и повесил посреди комнату голографическую картинку. На картинке был изображен кабинет Федора в момент моего явления народу. Вот Сумкин в своем ректорском кресле, вот Гарри на другой стороне стола, вот я, выпрыгивающий из портала….
— И в чем вопрос?
— На заднем плане, — Такеши перевернул картинку, а потом одним движением пальцев увеличил изображение. — Диван видишь?
— Вижу.
— А что на нем?
— Какая-то серая муть, — констатировал я.
— Ты эту серую муть видел? — поинтересовался Такеши. — В смысле, она была там физически, когда ты пришел? Или это прокравшийся
