его безумные порывы. В тех случаях, когда не поддавался своим безумным порывам. А я для Виталика, конечно, не авторитет ни разу, мне в этом плане очень сложно придется.
С другой стороны, вся моя затея и так попахивает безумием, поэтому, вполне возможно, и сдерживать никого не придется.
С Полсоном было сложнее.
Я знал его настоящую фамилию, но это, и еще, пожалуй, Москва, в которую он постоянно переезжал из своей глубинки, были единственными постоянными факторами в сценариях его воплощений. У него были разные работы, разные адреса, разные женщины, он никогда не был членмо нашей команды, а с физруком пересекся один-единственный раз, и это случилось как раз в тот момент, когда его в первый раз убили.
Насколько я успел понять, главным жизненным стремлением Полсона было то, чтобы его оставили в покое. Но поскольку в самый первый раз Система по каким-то своим мотивам наградила его имба-способностями, они в той или иной степени проявлялись в каждой его реинкарнации, и покоя он, разумеется, не получал.
Я мог его найти, я не дурак, и Такеши снабдил меня соответствующим оборудованием, но я понятия не имел, как привлечь его на свою сторону. На какие кнопки давить.
Но он был мне просто необходим. Это, наверное, был единственный человек, который после соответствующей раскачки мог в одиночку уничтожить всю Темную Империю, и не то, чтобы ему пришлось качаться для этого слишком уж долго. И это был один из тех очень немногих людей, которых боялся Магистр.
Что, кстати, вызывало дополнительные сложности, потому что люди, которых боялся Магистр, в этой игре долго не задерживались и то и дело бегали от точки респауна.
И если исходить из теории, в которой Кристоф является креатурой Магистра, то за Полсоном тоже придут. Возможно, как только порталы Земли появятся в общем доступе.
Или…
Тут мне в голову закралось совсем уж страшное подозрение. Если Кристоф — креатура Магистра, а у Магистра есть собственный космический корабль, то зачем им обоим ждать начала Игры? Может, он вообще с нами на одном корабле прилетел, и через запасной вход вышел. Или через слив какой-нибудь, вместе с отходами жизнедеятельности… Корабль у Магистра был довольно вместительный, последний из Архитекторов любил жить на широкую ногу, так что там вполне могло оказаться помещение, в которое за неделю полета никто из нас не заходил.
А Кристофу, как я понимаю, много места-то и не надо.
Я присмотрелся к Севе повнимательнее.
Нет, вряд ли. Слишком крупный, размерами примерно с Василия… Я имею в виду, с оригинального Василия, а не того, которого пытался изобразить Кристоф.
Да и зачем такие сложности?
Следить, контролировать, опередить?
Но если я могу найти Полсона, значит, может и Магистр.
А если Магистр может найти Полсона, значит, может и Кристоф.
И ему нет никакого смысла сидеть у меня на хвосте, по идее, он должен был бы двинуть прямо туда…
Отличный способ проверить одну из теорий заговора, подумал я. Если я приду к Полсону, а он будет ждать меня, держа собственную голову под мышкой, значит, против нас играет сам Магистр.
А если нет, то это ничего не значит. Может быть, у Первого Игрока есть свои резоны, в какой последовательности нужно удалять фигуры с доски.
А может быть, это просто моя паранойя.
Тем временем, мы въехали в Балашиху. Я не слишком часто бывал в этой районе, но, по моим ощущениям, если ехать из области, то Балашиха должна была начаться чуть позже. И быть намного выше.
Где все эти двадцатипятиэтажные новостройки, человеческие муравейники, где и из подъезда-то нормально выйти нельзя из-за вплотную припаркованных друг к другу машин? Здесь и девятиэтажек-то раз, два и обчелся…
Зато Москва обнаружилась, где обычно, в пределах МКАДа. Сева поймал “зеленую волну”, и уже через пять минут после пересечения кольцевой остановился у того адреса, который я ему назвал.
— Спасибо, — сказал я.
— Удачи, товарищ. — сказал он. — Желаю помириться с женой и больше никогда не ругаться.
— Ну да, — сказал я. — Так и будет.
Он уехал.
Я зашел во двор и уселся на скамейки рядом с детской площадкой. На часах было четыре часа утра, до того, как все откроется, а люди отправятся на работу, еще много времени.
Можно и подремать.
***
Первым делом мне надо было раздобыть денег, так что я отправился в ломбард и выложил перед девушкой-оценщицей золотую цепь с бонусами на регенерации маны, которую во время учебного рейда выбил в подземелье кто-то из моих студентов. Бонусы у цепи были так себе, поэтому большой ценности в Системе она не представляла.
С другой стороны, она была сделана из чистого золота, и здесь, где характеристики предметов пока еще не видны и ни на что не влияют, могла уйти за хорошую цену…
— Пробы нет, — равнодушно сказала оценщица.
— Мне знакомый ювелир делал, — объяснил я. — В частном порядке. Проверьте, это настоящее золото…
— Я сама знаю, что мне делать, товарищ, — сказала она, сделала надпил, капнула реагент… В общем, провела все требуемые манипуляции.
Я терпеливо ждал по другую сторону окна. А стекло ведь даже не пуленепробиваемое…
— Золото, — согласилась она. — Сорок рублей.
Поскольку я понятия не имел, какой нынче курс и какая покупательная способность рубля, я решил довериться ее суждению (в конце концов, все мы знаем, что в ломбардах дают не больше трети, от реальной цены, но не могла же она пойти на совсем откровенный обман), я кивнул, соглашаясь.
— Паспорт, — так же равнодушно сказала она.
— Дома забыл, — сказал я.
Для полного счастья осталось только выяснить, что тут не в ходу наличные, а платят они только переводом на банковскую карту, которой у меня нет.
— Так идите домой, — сказала она. — Мне нужно данные переписать.
— Давайте, я вам так продиктую, — сказал я. — Я их помню.
— Что, и номер с серией тоже помните?
— Ну да, — сказал я.
— А фотография? Как я могу убедиться, что вы — это вы?
— А кто же? — деланно удивился я. — Послушайте, ну мне очень надо. Пойдите навстречу, товарищ.
Она посмотрела на меня. Трезв, гладко выбрит, на хронического алкоголика не похож, мало ли, может быть, действительно сложная жизненная ситуация у человека…
— Ладно, — сказала она. — Диктуйте.
В свое время мне приходилось заполнять кучу анкет, так что свои паспортные данные я действительно помнил наизусть, и продиктовать их не стоило большого труда. После этого мне выдали бумажку, в которой надо расписаться, бумажку, по которой я могу забрать залог, и восемь
