class="p1">— Да все, — сказал Артур. — По крайней мере, время от времени. Магистр и Гарри периодически шастают туда-сюда по делам, да и Федор может отлучиться на пару дней для помощи Виталику, который так и не готов бросить свою страну во времена затянувшихся перемен, так что как-то вот так.
— Значит, Виталика здесь не бывает?
— Был пару раз за все время.
— А Федор сейчас здесь?
— По-моему, да, — сказал Артур. — Утром, по крайней мере, был. Но так-то я за ним особо не слежу. Я вообще за происходящим особо не слежу, у меня от него изжога. Значит, ты уверен, что войны не будет?
— Той войны не будет, — заверил я разрушителя миров. — Но это не значит, что не начнется какая-нибудь другая.
— Это да, — согласился Артур. — Если постЭлронд жив, он может напасть на нас в любой момент.
Я подумал о том же. Если остатки недобитого Вычислителя до сих пор бродят по игровым мирам, мы не можем чувствовать себя в безопасности и известная субстанция может попасть на вентилятор в любой момент. И если вдруг… ну, вы понимаете, если вдруг со мной что-нибудь случится, наверное, будет лучше, если я оставлю друзьям хотя бы намек на решение навалившихся на нас проблем.
Точнее, главной нашей проблемы.
Решение, к которому я пришел после знакомства с цивилизацией Внешних и тому, что за этим знакомством последовало.
— Запомни на всякий случай, — сказал я. — Материя — это инструмент. Ты — ключ ко всему.
— Не так много информации, чтобы ее было сложно запомнить, — констатировал Артур. — Материя — это инструмент, я — это ключ, а ты опять перестал пить свой галоперидол, правда?
— Вижу, ты запомнил.
— А расшифровка какая-нибудь будет?
— Если что, просто передай это Виталику, — сказал я. — Он поймет.
***
Оставив Артура в меланхоличном настроении на берегу моря, я пошел дальше. За пальмами и впрямь обнаружилось шесть небольших, но аккуратных бунгало, и на террасе второго сидел и читал книгу Федор.
Уж не знаю, чего они тут ждали и какой огонь вызывали на себя, но на мой вкус были они слишком расслабленными. Федор тоже не обратил никакого внимания на мое приближение, пока под моими ногами не заскрипели деревянные ступеньки.
— О, ты вернулся, — сказал Федор.
— А что, на этот счет были какие-то сомнения?
— У меня — точно не было, — сказал он. — Как твоя миссия?
— Штатно. Я их нашел и убедил их не нападать.
— И они не нападут?
— Они вообще решили свалить куда подальше, — сказал я.
— И какие они были? Что за цивилизацию им удалось построить?
— Об этом мы поговорим позже, — сказал я. — А для начала я хотел бы услышать твои объяснения.
— По какому поводу?
— Вот по этому.
Я достал из инвентаря брошюру, на которую наткнулся в императорском дворце Кевина, и бросил ему на колени. Брошюра называлась “Бог Мести существует и он родом с Земли”, автором значился А. Ф. Сумкин. На обложке был нарисован чувак, похожий на полуголого молодого Шварценеггера (времен Конана-варвара примерно) с телеграфным столбом в руке.
— Это методическое пособие, которое мы используем в рамках агитационной кампании “руки прочь от Земли, мерзкие уроды”, - объяснил Федор. — И кампания, между прочим, работает. Не думал, что ты будешь против.
— Разве я так выгляжу?
— Нет, — сказал Федор. — Но то, как ты обычно выглядишь, не навидит на врагов ужас. Ну, пока ты не входишь в фазу отмщения или как это там правильно называется. Ну, и кроме того, авторские права на твое настоящее изображение все еще принадлежат “Коренному и Рукисиле”, и они запросили за них столько денег, сколько нам бюджетный комитет ОСССР никогда не выделит. Так что можешь считать обложку моим авторским видением.
— Ты ее сам рисовал, что ли?
— В фотошопе, — сказал Федор.
— Хоть на него лицензию вам оплатили?
— Боевой президент отвалил из своих личных фондов, — сказал Федор.
— А что насчет содержания? — поинтересовался я. — Я не сотворил и половины того, что тут про меня написано.
— Большинство религий построено на лжи, — сообщил Федор. — Так что и тут все правильно. И вообще, неужели ты думаешь, что я могу повредить твоей репутации?
— Моей репутации невозможно повредить, — согласился я.
— И паства твоя не возражала, — сказал Федор. — Я точно знаю, мы разбросали по храмам несколько сигнальных экземпляров. Впрочем, пусть бы кто и возражал, отдел претензий в нашем издательстве боевой президент лично возглавляет.
— Раньше ты не был таким циничным, — заметил я.
— Раньше не меня не валили столько ответственности разом, — сказал Федор. — Тут или станешь циничным или вообще свихнешься, к хренам.
— И как ваша пропаганда? Работает?
— Почти идеально, — сказал Федор. — Крупных попыток вторжения не было ни одной. По мелочи кто-то просачивается периодически, но их отстреливают на местах.
— А что с Китаем? — осведомился я.
— Да фиг знает, чего делать, — сказал Федор. — Мы держим границы, да они и не сказать, чтобы особо лезли. Предложений поступало много, но окончательного решения китайского вопроса пока еще не придумано.
— То есть, истреблять вы их уже не хотите?
— Слушай, ну там два миллиарда человек, — сказал он. — Пусть они и не совсем уже люди, но все-таки… Да и Виталик, если ты помнишь…
— Да, я помню, — сказал я.
— О, ты вернулся, — на террасу соседнего бунгало вышел Магистр.
На нем были длинные свободные шорты и расстегнутая гавайская рубаха. На волосатой груди висел какой-то амулет.
— Почему мне все об этом говорят?
— Наверное, потому что ты улетал черт знает, куда, и тебя не было черт знает, сколько, — предположил Магистр. — Имперский флот вернулся из похода на прошлой неделе, и мне доложили, что он не нашел врага. Где мой враг, физрук?
— Бежал, — сказал я.
— Отличный выбор, — сказал Магистр. — Однако, я все еще не удовлетворен. Достаточно ли позорным было его бегство? Под правильным ли углом он поджал свой коллективный хвост? Не вернется ли он потом когда-нибудь, чтобы потребовать матч-реванш?
— Сомневаюсь, — сказал я.
— Сомнения — это признак девственности ума, — сказал Магистр. — Но я не очень понимаю, на какой из моих вопросов ты ответил.
— Как известно, лучше всего запоминается последняя фраза, — сказал я. — Так что на последний. Сомневаюсь, что вернется.
— В таких вещах никогда нельзя знать наверняка, — сказал Магистр. — Сегодня они ушли, завтра они попытаются вернуться. Куда они двинули?
— Подальше отсюда.
— Мне нравится общее направление, но не мог бы ты указать чуточку точнее?
— Туда, — я махнул рукой.
— Ладно, буду знать, — сказал Магистр. — А теперь, будь добр, объясни мне, откуда ты тут вообще такой красивый нарисовался.
— Вернувшись в зону
