class="p1">— А потом ты угнал их корабль, — сказал Магистр. — Как ты разобрался с управлением?
— Там оказалось не особо сложно, если главный принцип понять.
— И где сейчас этот корабль?
— Бороздит просторы космического пространства. Но уже без меня и чисто по инерции.
— Ой, как удобно, — сказал Магистр.
— Знаешь, Оберон, я человек прямой, — сказал я. — И я вижу, что ты тут пытаешься на что-то намекнуть. Не трать время зря, выскажи все, как есть.
— А заодно объясни, почему ты уже две недели знал, что челнок вернулся без физрука, и ничего нам не сказал, — попросил Федор.
— А что бы вы сделали? — поинтересовался Магистр у Федора.
— Организовали бы спасательную операцию, — сказал Федор.
— Куда? Куда-то в космос? Как ты видишь, в этом все равно не было бы никакого смысла. Он вернулся сам. И я был уверен, что он может вернуться сам…
— Только, мне кажется, ты нифига этому не рад, — сказал я.
— Я рад, — мрачно сказал Магистр. — Что мне еще сделать, чтобы показать свою радость? Джигу сплясать?
Он развернулся и двинул свое бунгало. Перед тем, как окончательно скрыться с наших глаз, он помахал рукой и буркнул:
— Алоха, физрук.
Я кивнул ему в ответ, но он, кажется, этого уже не увидел.
— Мы должны понять Оберона, — сказал рассудительный Кевин.
— И простить, — добавил Федор.
— На него слишком много всего свалилось в последнее время, — сказал Кевин. — Система трещит по швам и порой мне кажется, что он не знает, за что хвататься. Он мечется, и, возможно, принял несколько не слишком правильных решений.
— А она где-то еще трещит? — уточнил я.
— Не совсем понятно, что делать с Землей, — сказал Кевин.
— А что там опять не так?
— Официально Земля вошла в Систему, — сказал Федор. — Но… э… там мало, чего изменилось. В смысле, зомбиапокалипсис не выкосил большую часть населения, вторжение из иных миров не добило остальных… По факту, на планете сейчас сидит нерегламентированное количество высокоуровневых игроков, и они уже начинают просачиваться в другие игровые миры, чему местные обитатели, в общем-то, не очень рады.
— Установилось крайне неустойчивое равновесие, — сказал Кевин. — И когда все это опрокинется, в любую сторону, а опрокинуться оно может в любой момент, случится очередная катастрофа.
— С большими человеческими жертвами, — согласился Федор. — И опрокинется оно, скорее всего, не в нашу пользу.
— Думаешь, брошюрки не работают? — спросил я.
— Да фиг знает, что именно работает, — сказал Федор. — Рано или поздно, найдется какой-нибудь клан идиотов, который попытается развязать войну. Боевой президент, сам понимаешь, ответит нессиметрично и как-нибудь особенно страшно, на этой стороне поднимется клич “хватит это терпеть”, а массированное вторжение какого-нибудь прокачанного местного альянса мы, как ты опять же сам понимаешь, можем и не затащить. Все-таки, у нас одна планета, а у них — вон сколько.
— Плюс наличие внешнего врага, — сказал Кевин. — Он которого непонятно, чего ждать. И когда.
— От внешнего врага можно уже ничего не ждать, — сказал я. — По крайней мере, в ближайшую вечность.
— Почему ты так в этом уверен?
— Мы… поговорили, — сказал я. — В том числе, и о пределах возможностей. Они показали мне свой предел, а я продемонстрировал мой. Они не вернутся.
— Насколько ты в этом уверен? — спросил Кевин.
— На все сто сорок шесть процентов, — сказал я. — Они приняли решение отступить еще до наших переговоров, а я лишь помог им в этом решении утвердиться.
— То есть, ты хочешь сказать, что даже мощь цивилизации, способной двигать собственную планету, спасовала перед нашей Системой? — уточнил Федор.
— Или они спасовали перед физруком, — сказал Кевин.
Федор потер руками лицо.
— Не понимаю, — сказал он. — Чапай, не то, чтобы я тебе не верил… Я не пытаюсь умалить твоих достоинств и твоих способностей запугать кого угодно, но как, черт побери, тебе удалось запугать целую высокоразвитую цивилизацию, которую опасается даже последний из Архитекторов?
— Мы провели переговоры, — сказал я. — Сначала в обычном пространстве, а потом — на их территории, где присутсвовало все Множество. И это их… думаю, это должно было их впечатлить?
— Множество? — переспросил Федор.
— Наверное, будет лучше, если я объясню все подробнее, — сказал я.
И рассказал им все.
Ну, то есть, не все, конечно, но, по крайней мере, большую часть.
Или хотя бы половину.
***
После того, как я закончил рассказ, Кевин высочайшим императорским повелением отправил меня отдыхать в подготовленное для меня бунгало, и я, конечно же, пошел. Не потому, что хотел отдыхать. а потому что понимал, что ему понадобится время на корректировку планов.
И на то, чтобы донести полученную информацию до Магистра.
Но отдыхать мне вообще ни разу не хотелось, я и так слишком много времени провел практически ничего не делая.
А хотелось мне повидаться с Морриган. Или устроить какую-нибудь хорошую драку, но Элронда под рукой не было, Магистр самоустранился, а размениваться на фигуры менее масштабные в нынешней ситуации было глупо.
Но я на всякий случай зашел в свою божественную почту и просмотрел заявки от жаждущих мести. К сожалению, и там ничего особо масштабного не обнаружилось… Очередные драконы, орки, злобные правители и жестокие одноклассники, как же меня все это задрало, кто бы только знал…
Надо, наверное, часть своих полномочий каким-нибудь специальным жрецам культа передать. Я буду пузо на солнце греть, а они пусть мстят там кому-нибудь по-тихому.
Осталось решить только пару задач: где найти нормальных жрецов, и что выглядит более стильно, шелковая удавка или стальная гаррота…
В общем, провозившись минут двадцать с почтовым интерфейсом, я решил последовать первому своему плану, быстренько нашел Морриган и шагнул в портал, даже не озаботившись сначала в него заглянуть.
Пусть будет сюрприз.
***
Сюрприз вышел, что надо.
Морриган стояла на вершине холма и смотрела в долину, и там было, на что посмотреть, ибо в долине шла битва и по крайней мере несколько десятков тысяч разумных месили грязь и друг друга, а воздух был наэлектризован от боевой магии.
— Привет, — сказал я. — Какой счет?
— Пока ничейный, — отозвалась она. — Тебя долго не было, физрук. Опять ходил дорогами мести?
— А что, бывают какие-то другие дороги? — спросил я. — Которые из них наши?
— Те, что слева.
— А из-за чего замес?
— Как обычно. Чей-то прадедушка сказал что-то плохое про их прадедушку, тот схватился за нож, в результате чей-то прадедушка помер, кровная месть, тыры-пыры, прошло несколько веков, и уже никто точно не помнит, что же именно он сказал и насколько это было заслуженно, зато эту историю очень удобно вытаскивать на свет, когда вновь возникают какие-нибудь
