обломок в моей руке длинному мечу в руке бога войны стало окончательно глупо.
Я убрал Клавдию в инвентарь.
Он стоял без движения, и мне потребовалось какое-то время чтобы сообразить, почему он не нападает.
Он ждал, пока я достану взамен какое-нибудь другое оружие.
Честный парень, даже жалко, что я с ним вот так.
— Дать тебе меч? — спросил он.
— Нет, спасибо.
— Я не убиваю безоружных.
— Да у тебя и не получится, — сказал я.
Он махнул в мою сторону мечом. Это был не удар, скорее, призыв не валять дурака и браться за дело, но я перехватил его лезвие голой рукой, и мои пальцы, к его великому удивлению, не посыпались на землю градом.
Шлем скрывал от меня его выражение лица, но я был уверен, что он нахмурился. Кто угодно бы на его месте нахмурился.
Он дернул меч, пытаясь высвободить свое оружие, но у него ничего не получилось. Он попытался шагнуть ближе и ударить меня щитом, но я сделал шаг назад, все еще продолжая удерживать его оружие.
— И что это значит? — спросил он.
— Это перфоманс, — объяснил я.
— Что?
— Современное искусство. Рука сильнее меча, что-то вроде того.
Он снова дернулся и у него не получилось.
— Мне нужно на поле, — сказал он.
— Отпусти рукоять и иди, — сказал я.
— Я не могу. Это мой атрибут.
— Ну, тогда ой, — сказал я.
Еще одна попытка.
— Чего ты хочешь? — спросил он.
— Чтобы ты просто постоял тут какое-то время, — сказал я.
— Мои люди умирают, — сказал он, и это вызывало уважение.
Я понял, что так просто стоять он не будет, и в тот же момент он выпустил из рук меч, швырнул мне в лицо щит, а вслед за щитом мне в голову полетел его тяжелый стальной кулак.
Но если в искусстве обращения с оружием он меня превосходил, в уличной драке на кулаках у него шансов не было. Я блокировал его кулак, подставив плечо, пнул его ногой в живот, слегка погнув панцирь.
Потом мы обменялись ударами, и он зарядил мне в челюсть, вызвав легкое головокружение, а я влупил два хука в его шлем, отчего он пошел трещинами и чуть-чуть развернулся, закрывая обзор.
Тут бы мне и развить преимущество, нападая с полуслепой стороны, но парень пытался играть честно, так что я дал ему время снять погнутую железяку с башки, и только после этого поймал выпад, швырнул его через бедро и взял правую руку на болевой.
Но он не желал сдаваться и признавать свое поражение, а бой в долине, судя по доносящимся снизу звукам, все еще шел, так что руку мне ему пришлось сломать.
Глава 15
— Может быть, ты с меня уже слезешь? — попросил Арес.
— Бой еще не закончился, — сказал я, прислушиваясь к доносящимся из долины звукам.
— Для меня он в любом случае закончился, — сказал Арес. — С одной рукой я в битву не полезу.
На мой взгляд, он и с одной рукой представлял чудовищную опасность для кого угодно, кроме меня.
— Божественная регенерация… — сказал я.
— Штука довольно нестабильная, если увечье тебе наносит другое божество, — сказал он. — Говорю же, я туда не полезу. Слово даю.
— Ладно, — я слез с него и помог подняться на ноги.
Он одарил меня хмурым недружелюбным взглядом.
— Я думал, ты меня низвергать будешь.
— Нет, — сказал я. — Не буду.
Я бы, наверное, мог, но какой в этом смысл?
Арес оказался вполне вменяемым парнем, а то, что он излишне брутален, так это у него работа такая. С другой стороны, ну низвергну я его, и что? Свято место пусто не бывает, тем более, такое место. Война в Системе одно из самых востребованных занятий, так что на смену Аресу очень быстро придет кто-нибудь другой, и далеко не факт, что он будет хотя бы наполовину таким же вменяемым.
— Как тебе это удалось?
— Что именно?
— Остановить голой рукой мой меч, — Арес опустился на камень и принялся баюкать больную руку здоровой.
— Это мой особый трюк, и я уверен, что на данный момент никто не может его повторить, — сказал я.
Объяснять местному божеству, что мое тело сейчас состоит из четырех видов наноботов и ни один Вычислитель мои действия не обсчитывает и обсчитать не может в принципе, я не стал.
— Значит, ты меня не научишь?
— Надо пройти долгий путь, — сказал я. — Это не так просто, как кажется.
— Как и все стоящее в этом мире, — сказал Арес. — Шум битвы стихает.
Я поднялся на вершину холма, с которой мы сместились во время драки, и посмотрел вниз.
— Твои отступают, — сказал я.
— Бывает, — сказал Арес. — Нельзя выиграть все сражения в жизни.
— Здравый подход, — согласился я.
— Значит, ты — новый бог мести?
— Уже не такой и новый, — сказал я.
— Предыдущий бог мести был настоящим хорьком, — сказал Арес. — Вечно прятался, действовал из тени, обожал использовать яд.
— И что с ним случилось?
— То, что обычно случается с богами, в которых перестают верить, — сказал Арес. — Полагаю, он развоплотился в вечном ничто. Или, быть может, сейчас работает автозаправщиком в какой-нибудь Аризоне.
— Прости за то, что я так с тобой обошелся, — сказал я.
— Ерунда, — сказал он. — Возможно, на твоем месте я сделал бы то же самое. Когда женщина просит…
— Дело не в женщине, — сказал я. — Просто у меня выдались тяжелые деньки, и мне нужно было куда-нибудь выплеснуть всю эту агрессию, а ты просто удачно подвернулся под руку. Ну, или неудачно, если посмотреть с другой стороны.
— У всех бывают тяжелые дни, — сказал Арес. — Как там дела на поле?
— Все кончилось, — сказал я.
— Я прямо таки чувствую отток силы, — сказал Арес.
— Правда?
— Нет. Отток, несомненно, будет, но не так быстро.
— Прости еще раз.
— Ерунда, — сказал он. — Это не впервые. Такое уже бывало и будет вновь.
— Как ты вообще попал на эту работу? — спросил я.
— Как все мы, — сказал он. — Был воином. Хорошим воином. Видимо, слишком хорошим. Еще до того, как Система захватила наш мир.
— И тебя не смущает… ну, что теперь другие воины убивают друг друга с твоим именем на устах?
— Война здесь отличается от войны в моем старом мире, — сказал Арес. — Никакого ополчения, никаких необученных крестьян с палками вместо мечей. Здесь дерутся в основном профессионалы, и те, кому это нравится. А как тебя угораздило в мстители?
— Не знаю, — сказал я. — Видимо, таков путь.
На вершине холма приземлилась большая ворона, победно каркнула, сложила крылья и превратилась в женщину.
— Значит,
