ты его не убил, — сказала она, непонятно, к кому из нас обращаясь.
— Как-то не сложилось, — сказал я.
— Что ж, — сказала она.
— Помнится, минут двадцать назад ты вообще не верила, что я смогу его задержать, — напомнил я.
— Мы, богини, таковы, что всегда желаем большего, — сказала она.
— Привет, Мор, — сказал Арес.
— Привет, Ар, — сказала она. — Похоже, эту битву ты проиграл.
Бог войны пожал плечами.
— Где-то выигрываешь, где-то проигрываешь, — сказал он. — Тебе ли не знать. Посмотрим, что выйдет из нашего следующего прямого столкновения. Может быть, я тоже кого-нибудь с собой прихвачу.
— Буду ждать с нетерпением. — сказала она. — Физрук, мои дела здесь закончены.
— У меня тут вообще никаких дел, в принципе, не было.
— Тогда пойдем, — сказала она, открывая портал. — До встречи в новых сражениях, брат.
— До встречи, сестра, — сказал Арес. — До встречи, физрук. Я рад, что мы познакомились и не убили друг друга.
— Взаимно, — сказал я.
Мы обменялись рукопожатиями — он подставил левую руку, правая еще не регенерировала — и я шагнул в открытый Морриган портал.
***
Откатав произвольную программу, мы лежали на траве, уставшие и разгоряченные, и все, что нам оставалось делать, это разговаривать.
— Как ты это сделал? — спросила она.
— Почему в последнее время все задают мне этот вопрос?
— Может быть, потому что ты делаешь то, что раньше было тебе…
— Не по силам?
— Несвойственно.
— Что ж, я полон сюрпризов, — сказал я.
— И все-таки, как?
— Уточни, о чем именно ты спрашиваешь.
— Как ты смог победить Ареса?
— Ну, я тоже мужик…
— Но у него верующих больше.
— Как выяснилось, это теперь не является решающим фактором, — сказал я.
— А что тогда?
— Сложно сказать. Столько всего случилось, что даже толком не поймешь, что на что влияет.
— А почему ты его не убил?
— Зачем? — удивился я. — Наши сферы интересов не пересекаются. Он воюет. Я мщу.
— Какая разница? Боги всегда убивают других богов, если у них есть такая возможность. Пусть даже у них нет прямого пересечения паствы, так они все равно становятся сильнее.
— Что ж ты до сих пор меня не убила? — поинтересовался я. — У тебя была бездна возможностей, пока я расслаблен и не ожидаю подвоха.
— Это другое, — сказала она.
— А, ну да.
Некоторое время назад у меня появилось подозрение, что я больше не бог. То есть, конечно, где-то местами все еще он, но это опционально и уже вовсе необязательно.
Осталось только разобраться, кто же я такой на самом деле, но сколько я ни думал, пока в голову приходил только один довольно бесхитростный вариант.
Физрук.
Мы помолчали.
— Тебе нравится, к чему ты в итоге пришел? — спросила она.
Это был серьезный вопрос, и он требовал серьезного обдумывания.
— Не знаю, — сказал я. — Иногда мне кажется, что я занимаюсь какой-то ерундой, иногда — что Система не просто так определила меня на это место. Я пытался что-то менять в своей жизни. Сначала я хотел вернуть все, как было, но когда выяснилось, что это невозможно, я понял, что на самом деле не очень-то этого и хотел. Здесь я пытался жить по-другому, купил себе небольшой домик в горах, читал книги, сидя перед камином…
— И что случилось с этим домиком? А то ты говоришь так, как будто его больше нет.
— Его разнесли ракетами.
— Ты уже отомстил?
— Пока еще нет. Не знаю… Иногда я думаю, что я еще не пришел. Что я еще в пути.
— И куда ведет этот путь?
— Узнаю, когда он закончится, — сказал я.
— Хм, — сказала она.
— Хм, — согласился я.
Она провела рукой по своей рыжей гриве и вытащила из волос травинку. По травинке бежал муравей. Некоторое время богиня войны и бог мести наблюдали за угодившим в ловушку насекомым. А потом Морриган опустила травинку на землю и муравей отправился искать своих собратьев.
Может быть, в этом и был какой-то символизм, но, скорее всего, нет.
Я покопался в себе и составил планы. В планы входили Виталик, Гарри и Федор с Артуром с правом совещательного голоса. ПостЭлронда, как ни странно, в этих планах не обнаружилось.
А ведь Гарри с Артуром до него так и не добрались, и он, возможно, жив, и, возможно, вынашивает недоброе.
А я валяюсь тут, голый и беззащитный, и даже не опасаюсь, что из-за леса сейчас залп какого-нибудь “града” прилетит.
Я покопался в себе еще немного и с великим удивлением обнаружил, что никаких чувств по поводу недобитого искина не испытываю. Да, по-хорошему его надо было прибить, чтобы он не смог навредить моим друзьям, и я сделаю это, как только представится такая возможность, но эмоциональная вовлеченность у меня попросту отсутствовала. На самого искина мне было совершенно наплевать.
И угрозы лично мне с его стороны я не чувствовал.
Я сел на траве.
— Уже уходишь? — спросила Морриган.
— С тобой хорошо, — сказал я. — Но мне нужно закончить кое-какие дела.
— Хочешь, я помогу?
Это было очень неожиданное предложение, так как местные боги крайне редко работают в паре. Не знаю, в чем тут дело, в благоприобретенном эгоизме или боязни, что напарнику достается больше плюшек от верующих.
— Так я не на войну, — сказал я. — Но спасибо за предложение.
— А я не только воевать умею, — сообщила она.
— Это я знаю, — сказал я.
— Тебя так долго не было, а теперь ты уходишь так быстро.
— Неужели ты по мне скучала?
Она пожала плечами.
— Ладно, — сказал я. — Пойдем.
***
Я никогда не умел выбирать нужный момент. Наверное, это какой-то отдельный вид искусства, которым я не владею. Вот у Магистра, при всем моем сложном к нему отношении, потрясающее чувство своевременности, у меня даже иногда создается такое впечатление, что ему сценаристы подыгрывают.
А я как куда ни заявлюсь, то вечно не к месту и не ко времени.
Сейчас я, например, ввалился в Кремль в разгар какого-то серьезного, судя по количеству людей в строгих костюмах и военной форме, совещания.
— Какого… — начал было Виталик, когда увидел открывающийся портал. — А, Чапай. Заходи.
Я, естественно, зашел. А потом за мной зашла Морриган.
— Кто это с тобой?
— Морриган, — сказал я.
— Можно просто Мор, — сказала Морриган.
— Очень приятно, — сказал Виталик. — Я…
— Я знаю, кто ты, — сказала Морриган, подошла к окну и устроилась на широком подоконнике с видом на внутренний двор. Поскольку одета она была… ну, довольно неофициально и явно неподобающе для столь серьезной обстановки, взгляды местных оказались прикованы к ее фигуре.
— Есть разговор, — сказал я.
— Серьезный?
— Ну так, на троечку, —
