«Это же я!» – захрипела Влада. Неопытная ведунья наконец поняла, что от родной крови пробудился тот, кто с рождения жил в душе брата. Зверь увидел в ней лишь захватчицу, а не желанную половину, не узнал её и не принял! Вот о чём предупреждала Девятитрава – кровавое колдовство не просто опасное, оно грозит лютой смертью!
Она не могла дышать, глаза закатились, кровь стучала в ушах, близился вечный покой. Ночь вдруг потемнела, перед взглядом ведуньи поплыли чёрные пятна. Но внезапно Серко отнял руки – его сбросил на землю огромный пёс. Вук примчался на голос хозяйки и встал на защиту. Оскалив клыки, собака пыталась добраться до горла Серко. Ещё миг и он бы разорвал глотку зачарованного человека. Видя этот кошмар, Влада изо всех сил завопила:
«Вук, не смей! Не смей, Вук!»
Пёс повернул голову и в этом ошибся. Страшный удар проломил ему рёбра и отбросил собаку назад в темноту. Влада вскрикнула, но крик оборвался, когда она вновь попала в руки к Серко. Безумно сверкая глазами, охотник вернулся к её удушению. Одними руками он сумел пробить тело крупного пса, но сворачивал шею сестре мучительно долго, словно наслаждался каждой секундой. Но даже отчаянный страх не придал Владе сил для борьбы.
Вот она – беда, которую видела мать через руны; страшный конец для Анютиных неразумных детей! Влада вспомнила, что и её гадания предсказывали такую судьбу: «Оба погибнем!», – мелькнуло в голове у Волчицы. Серко не сможет жить, после содеянного. Влада вдруг поняла, что своим колдовством приговорила обоих!
Но тут взгляд Серко коснулся ярила, которое лежало у неё на груди. Оберег разбудил в безумце новое пламя, которое оградило его от страшного смертоубийства. Взгляд охотника прояснился и человек наконец одолел Зверя.
В ужасе Серко отпрянул от Влады. Сестра закашлялась, пытаясь глотнуть хоть каплю свежего воздуха.
– Влада, что за беда здесь случилась?! Чья это кровь, что я наделал?!
Хоть Волчицу ещё колотило от страха, она уже знала, как надо ответить:
– Ты безумен, Серко! Ты не можешь подчинить себе Зверя! Он вырвался и сокрушил тебя в Белую Ярость! Даже мать не могла сдерживать его вечно!.. А я тебя предупреждала – будешь терпеть, не уследишь за чудовищем!.. Ужасен твой Истинный Дух, только выпусти его в мир и всех загрызёт!
Брат побледнел ещё пуще:
– Кого я убил?
От мысли, что он испугался за Веру, губы Влады сами собой растянулись в усмешке. Но она мигом стёрла улыбку – сейчас время для одной горькой печали:
– Ты Вука сгубил, он меня защитить хотел... Ох и страшен твой Дух, которого ты в себе носишь! Зимнему Волку он не уступит ни в силе, ни в ярости!
Сказав это, Влада не удержалась и жадно облизнула кровавые губы. В Серко была сила, которую ей хотелось – Влада возьмёт её и разрушит проклятие. Все мысли о том, чтобы остаться одной, мигом вылетели у неё из головы. Уже пролитая кровь и та, что ещё будет литься – ничего не изменят. Волчица сделала выбор, она нутром чуяла волю.
– Прости меня, Влада! – со стоном схватился за голову брат. – Я был глух к тебе, а ты оказалась права! Нет у меня больше выхода, кроме как оставаться при роде. Одна Навь примет такое чудище, никто больше меня не поймёт! – взглянув на убитого пса, охотник взвыл ещё громче. – И за Вука прости! Ты с щенка его вырастила, а я и его загубил, сердце тебе истерзал!
Влада хмуро посмотрела на брата. Он и правда причинил ей достаточно бед, но видеть слабость сородича было ещё тяжелее. Волчица не любила пустых слёз и оправданий. Липкая от крови ладонь нащупала один из ножей:
– Серко… – тихо позвала она. – Ты не слушаешь меня никогда, а я ведь реку одну только истину. Предупреждала тебя, дыролобого, что жрать нам в этом лесу будет нечего…
Охотник замер, не сводя глаз с сестры. Протягивая нож рукоятью вперёд, Влада кивнула на труп собаки:
– Его душа теперь в Ирии, перед Старшими ответ держит, а тело нам ещё пригодится.
Глава 10 Багряные небеса
– То, что ввергает в ужас других, только родом твоим принимается. Не думай о чужаках, не ищи Правды на стороне, ведь нет Правды у крестианцев. Не спасёт тебя вера Глухих, потому что ложью пропитана. Они врут даже себе. Говорят, будто их бог милосерден, а сами боятся его: о прощении молят, на коленях стоят. Разве доброго бога нужно молить о пощаде?
Влада аккуратно стирала кровь с руки Серко. Нож лежал в стороне – урок был окончен. Жаль брата, но только так он поймёт какова цена предсказаниям.
Серко запутался, заплутал под чужими наветами, и всё из-за того, что его сила долго спала. С самого рождения эта сила скрывалась за мягкосердечием, а отец только пестовал его доброту. Отсюда и ненужная жалость, муки совести и сострадание к чужакам.
– Откуда ты знаешь, что у меня на душе? – поднял охотник на Владу рассеянный взор.
– А кто может знать об этом лучше, Серко? С самого детства ты был со мной рядом, хранил и берёг, даже когда я о том не просила. Теперь мой черёд остеречь тебя: не верь крестианцам! Чужаки всего нам не говорят, и ты это знаешь. Мы идём ради рода.
