Как Предки по укладу стояли, всё для племени делали, так и мы должны жить.
Серко зажмурился и тяжело задышал. Уроки сестры доходили до него туго. Перед глазами по-прежнему висел кровавый туман и разум до конца не прояснился. Серко был убеждён, что стал Зверем только из-за собственной ярости, и всё, что наделал – это расплата за прошлую доброту. Надежда стать другим человеком – обрушилась в одну ночь. Даже любовь оказалась бессильна изгнать дикую душу. Зверь непременно погубит всех, кто окажется рядом. В любую минуту подземник мог обратиться в чудовище.
– Устала я вытирать кровь с родного лица, – пальцы Влады коснулись старых шрамов Серко. – Ты оступаешься, а раны лечить мне достаётся.
Вдруг он схватил её руку и покрыл поцелуями:
– Прости меня, прости! Нет мне выбора, кроме долга! Зверь должен жить в Навьем племени, а не среди чужаков! Я и перед тобой виноват – заставил мучиться из-за ложных сомнений!
Крепко обняв брата за шею, Влада сама чуть не расплакалась. Они сидели рядом, как в детстве и делили все страхи друг друга. Впервые за долгое время ей захотелось назвать Серко по полному имени:
– Что же мы будем делать с тобой дальше, Серёжа?
– Сбываются наши самые страшные сны. Ещё чуть-чуть и грань переступим, а там гибель. Но мы не можем сгинуть сейчас. Род к новому логову надо вывести до первого снега – только об этом и следует думать!
– А что с крестианцами?
– С нами пойдут, как заложники.
Влада нахмурилась, брат почувствовал это и торопливо договорил:
– Ты права, они что-то скрывают. Какой смысл был в прошлой засаде? Столько патронов на нас расстреляли и всё ради пары охотников? Нет, тут что-то другое – крестианцы нам врут.
Молодая ведунья разомкнула объятия и вновь предложила:
– А ты пытай их. Они ведь тащат тебя как слепого по тропам. Думают, коль под землёй родился, так людской хитрости не узреешь?
– Я не могу... – виновато ответил Серко.
Влада тяжко вздохнула:
– Из-за девки…
– Нет, не поэтому! Я хорошо их узнал: они боятся, оттого лгут. Если унять эти страхи, стать друзьями для пленников, тогда они скажут правду.
– Трус достоин лишь жалости, – припомнила Влада слова матёрых охотников.
– Потому крестианцы не останутся с нами. Отпущу их, как только узнаем про остальные метки на карте – всех отпущу, до единого.
– А ежели они нас в ловушку заманят? – приподняла бровь Волчица.
– Тогда умрут первыми! – строго ответил брат.
*************
Сон был тяжёлым, болезненным, а когда Вера проснулась, первым увидела возле костра Серко. Охотник вырезал на своём карабине новую руну. Над огнём висел котелок, внутри что-то кипело. У Веры почти сразу закружилась голова. Всё тело мучилось от пережитых вчера потрясений, но она постаралась улыбнуться охотнику – каждый совершает ошибки. Главное – покаяние. Вера не могла думать иначе, потому как в каждом человеке видела не женщину или мужчину, не грешника или праведника, а создание Божье. Сколько бы зла не встречалось на их скорбном пути – Вера всегда старалась прощать, пока сил хватало.
Но охотник не ответил ей на улыбку. Серко продолжал терзать карабин, вырезая на нём столбец с поднятой линией. Огнебог подарил оружию славное имя, и любой сородич, кто взглянет на карабин, должен его прочитать. Егорка стоял рядом и с любопытством приглядывал за работой:
– А лошадку вырезать можешь?
– Зачем? – отвлёкся охотник.
– У нас есть конь, Василёк, он на твои картинки похож. Весёлый такой, играть любит и головой кланяется...
– У вас кони есть? Вы их что, разве не съели?
– Нет… – растерянно заморгал мальчик.
– Егор! – окрикнул его старший брат и ребёнок испуганно замолчал.
Вера ощутила на себе острый взгляд. Она ещё не обернулась, а уже поняла, что Влада смотрит на неё в лагере. Навь притаилась вблизи от костра и злобно щурилась на крестианку. Первые слова, которые она сказала, были как всегда неприветливы:
– Позже всех пробудилась, лежака… Как таких печных-ездовых крестианские мужики токмо замуж берут?
Ничего не ответив, Вера попыталась подняться, но боль резанула бедро и заставила её тихо завыть. Из-за слабости она могла только сидеть и растерянно оглядывать лагерь. Утро стояло в самом разгаре, никто не спал, все готовились к новой дороге. Братья держались вместе и это успокоило Веру. На грубость Влады Михаил ответил испепеляющими глазами. Но злость крестианца Волчицу не трогала.
– Что под следующим крестом на вашей карте? – обратился к парню Серко. Михаил перевёл мрачный взгляд на охотника и резко ответил:
– Кладбище.
Утро словно похолодело.
– И вы там что-то нашли?..
– Не знаю, я только слышал рассказы от Зои, она это место так называла. На кладбище покоится то, что по небу ходило, да с него и обрушилось.
– Значит сил не хватило со Стрибогом тягаться, – уверенно заявила Волчица. – Бурями и ветрами он любого наглеца с хлябей сбросит. Нечего раньше срока к Прави ползти, и загадками говорить тоже нечего. Прямо сказывай:
