что ждёт нас на этом «Кладбище»?
– Много железных кораблей, – ответил ей Михаил. – Не знаю, почему они там лежат, да и какое Тепло среди них найти можно. Зоя сказала, что смотреть надо в самой чаще железа. Дозор видел знаки, которые к Теплу проведут. Но что в глубине... Зое мало что рассказали.
– Почему не рассказали? – не поверил Серко.
– Такова была воля Старейшины – держать увиденное на Кладбище в тайне. Он скрыл новости от остальных. Потому Зоя больше надеялась на убежище, которое под последним крестом обозначено. Мы тоже туда направлялись, немного оставалось пройти, когда вас встретили. Сестра называла убежище на востоке: «Лучшим местом из всех». Первый дозор видел бункер, говорили, что дверь не открыта. Зоя туда добраться хотела, чтобы проверить…
– Вот славно бы вышло, коли Зоя твоя взяла и проверила, – холодно улыбнулась Волчица.
– А что там? – осмелился спросить Михаил, но Влада ему не сказала. О логове крестианцу не следовало знать ничего – неосторожное слово могло навлечь на род ещё больше напастей.
– А что на карте под самым западным крестом? – отвлёк его Навий охотник. Михаил стушевался и невнятно заговорил:
– О последнем кресте Зоя ничего не рассказала. Она ведь новости со слов первых дозорных передала. Про то, что разведчики на западе видели – только Старейшине было известно. Сестра отметки на карте поставила, когда дозорные из похода вернулись, а во второй дозор уже с ними отправилась.
Влада со значением глянула на Серко. Крестианец скрывал правду так неумело, что любой мог заметит – он занервничал и побледнел.
– Тогда сами узнаем, что под западным крестом возле Кривды, – решил брат. Влада прищурилась на Михаила и злобно подумала: «Знает, ублюдок. Знает всё, но молчит. Чего-то он точно боится!».
Завтрак в котелке был готов. Крестианцы проголодались, ослабли, но Серко никак не решался разлить похлёбку по мискам. Он мрачно смотрел на котёл, будто опасаясь совершить преступление.
– Что-то не так? – осторожно заметила Вера.
– Всё так, чужеяд крестианский! – скрипнула зубами Волчица. – Жрите скорее, иначе с ног свалитесь... и нам тоже надо поесть.
Но руки выдали Владу, она беспокойно ломала тонкие ветки и с болью в глазах отбрасывала их в костёр. Серко видел, как плохо сестре, потому не стал её мучать дальше. Он разложил отварное мясо по мискам и раздал каждому у огня. Михаил с Верой сразу принялись за еду, они уже привыкли к дурному характеру Нави. Егорка взял свою порцию, осторожно понюхал и сморщился.
– Что, не вкусный? – глаза Влады заблестели от слёз, но она быстро вытерла их. Егорка подумал, что Навь опять бесится и хотел отхлебнуть, но ведунья его остановила. – Эй, мелочь, не нравится, так не ешь. Чего через силу давиться?
Развязав свой рюкзак, она достала скомканный кусочек фольги и несколько пёстрых яиц:
– На чёрный день сберегла. Считай, доплатила тебе за журнал тот дырявый… – с этими словами она отдала мальчишке свои сокровища. Тот с удовольствием съел варёные яйца, а в фольге оказался кусочек старого, заветренного шоколада.
В убежище такой еды совсем не осталось. Должно быть, долгие годы Влада прятала шоколад для себя, а ребёнок такой сласти и вовсе не видел, но был счастлив, когда всё распробовал. Глядя на то, как пережёвывают её запасы, охотнице странным образом полегчало:
«Ну вот, считай тризну справили».
Мальчишка кивнул, хотя не понял, о чём она говорит. Подняв голубые глаза на ведунью, Егор беззаботно спросил:
– А Вук опять на охоте?
Воцарилось молчание. Вера вдруг поперхнулась и быстро отодвинула от себя горячую миску. Влада негодующе на неё зашипела:
– Я тебе поститься не разрешала. Жри, гадина крестианская! Всё до капли сожрёшь!..
*************
Те, кто стрелял по ним, отогнали Навь прочь от железных дороги и теперь приходилось продираться сквозь заросли. Каждый лесной переход давался им особенно нелегко из-за раненой. Вера не жаловалась и хромала вперёд, надеясь, что ссориться из-за неё больше не будут. Но смертельная бледность разлилась по лицу крестианки, она держалась только на силе духа. Серко изредка останавливался, чтобы дать ей хоть немного передохнуть.
– До чего мы себя довели – просто стыдно. Ведь ни одна пуля нас не задела, а сами друг друга перекалечили... – сказал подземник во время очередной остановки. Вера прижалась к влажной сосне, пытаясь отдышаться после дороги. Рядом с ней беспокоился Михаил и давал пить из фляжки. Егорка крутился возле родных, всё ждал какой-нибудь просьбы, но Вера ни о чём не просила.
– Нужно хотя бы один день отдохнуть, пока ноге не полегчает, – попросил крестианец.
– Кажется, Единый бог говорил, что вам при жизни положено мучиться? – бросила ему Влада. – Мол, потом на небе воздастся? Так почему не желаете мучиться? Топайте дальше, в гробу отдохнёте.
На её злые слова Вера только отшатнулась от дерева и, опираясь на брата, продолжила путь. Серко смотрел вслед хромой крестианки, и в его глазах опять затеплилась жалость. Сердце Навьего сына понемногу оттаивало после ночных кошмаров. Глядя на это, Влада подумала, что зря не ударила пленницу сразу насмерть.
*************
Над землёй стелился туман. Молочная дымка ополовинила утро. Солнце сияло в голубой вышине, а на земле призрачный саван оставил для взгляда только кроны деревьев, да ветви рослых кустарников.
– Не хорошо
