готовила в новый дозор.
– Богом молю, ничего не делай! Если судьба моя в Тавриту отправиться, то пусть будет так! Весь Монастырь поставлен на договор, если я…
Но сестра недослушала:
– Эти договоры Настоятелю как кость в горле, не много Монастырь от них выиграл. Не для честного брака ты Ивану нужна, а лишь для мучений. Хочет до конца насладиться победой и поставить на вид вашу свадьбу, будто всех Христиан подмял под себя. Он с твоей судьбой будет не просто жесток, а безжалостен. Не в жёны тебя зовет, а в дикий полон. Я ему со своей сестрой такого сделать не дам, не позволю! И Настоятель этого тоже не хочет…
– Но ослушания он не потерпит! Сам же велел ехать к Ивану! – горячо зашептала ей Вера.
– Это он так говорил при Славомире, а дозорам приказал проверить Тепло на востоке, которое ополченцы в прошлый раз отыскали. Настоятель хочет людей из Монастыря уводить – для начала тех, кто больше всего от Тавритов страдает, и мы будем первые. Наша семья сбежит от Ивана и никогда Таврит тебя не получит!
Зоя говорила уверенно, зелёные глаза сверкали твёрдой решимостью. Сердце Веры от волнения забилось быстрее.
– Господи-Боже, Зоечка, неужто ты сама в дозор собралась?!
– Верно подметила, вместе с Виталием и Семёном пойдём – ребята надёжные, честные, тоже на Тавритов зуб точат. У Семёна отца убили, а тот при нашем батюшке ризничим был. Помнишь его?
– Помню, – захлопала светлыми ресницами Вера. – Старичок безобидный… его-то за что?
– Наверно, про Ивана плохо сказал, или просто не приглянулся. Во всём Монастыре люди начали пропадать, а кого и вовсе находят убитым за частоколом. Зло кипит в людях, не до молитв уже, не до богослужений.
– Не говори ты так, Бога-то не гневи! – испугалась сестра, но Зоя улыбнулась Вере и успокоила:
– Бог скорее поможет тем, кто сподобится за себя постоять и за близких – это легче, чем целое чудо сотворить для смирившегося. А я не смирюсь! В дозор отправлюсь к найденному ратниками Теплу, разведаю всё и уведу вас из Монастыря. Времени до возвращения Славомира хватает. Он на порог, а в нашем доме уж пусто. Ни с чем пусть тогда в Тавриту и возвращается!
– Слишком опасно, Зоечка, в мир выбираться, – не соглашалась с ней Вера. – Говорят, что иные дозоры пропали. Те, кто ищет Тепло, назад не возвращаются.
– Может кого потеряли, может Тавриты что-то пронюхали. Но ты не бойся… – Зоя взяла сестру за руки и пристально заглянула в глаза. Вера увидела в ней ту самую силу, которая дала пережить смерть родителей и теперь оберегать их семью. Старшая сестра была гораздо смелее. – Не бойся, – повторила она, – если на Тавритов наткнёмся, то все карты сожжём. Я только одну вам дома оставлю…
– Зачем?
– Не перебивай. Настоятель колеблется, если наш дозор пропадёт, он будет время оттягивать и вас выдаст Тавритам. Не вернусь через неделю – сами бегите. Идите в первую очередь к тому бункеру, который я обвела кругом на карте. Убежище почти целое, а рядом нет ни единой души. Миша храбрый, вас всех до безумия любит и защитит, но удерживай его от безрассудства. Он мира не видел.
– Зоечка, да зачем же ты так говоришь, будто с нами навеки прощаешься? – Вера расплакалась и бросилась к сестре на шею – она не хотела отпускать её в путь.
– Глупая ты у меня! Не прощаюсь я с вами, а лишь советы даю: лучше стылый холод в дороге, чем тепло в Ивановом доме. О крестах на карте знаю только я и дозорные, ещё Настоятель и вы. Всё, что ратники видели, я вам на словах передала. Осторожнее будьте, бойтесь любого, кто встретится. Хороших людей в мире мало...
– А если тебя вдруг схватят, Зоечка? Если нападут на дозор, иль ещё беда какая случится? – не унималась сестра. – Сердечко за тебя болит, разрывается!
– Если люди Ивана меня схватить захотят – я не дамся. Карту сожгу, а сама…
Вера испуганно на неё посмотрела:
– Что сама?
– Спрячусь конечно! Как лисичка в норке укроюсь, и меня никогда не найдут! Ты не бойся, я вас в обиду не дам. Слышишь, сестрёнка?..
*************
– Много же вы нам не рассказали… – подытожил Серко.
– Мы боялись беды. Не хотели более никого к Монастырю приводить, – ответила Вера. – Людей из маленькой деревеньки не тронут, а о большой общине допрашивать станут. Думали, что, если схватят в дороге, так за такую ложь могут и отпустить…
– Наивные же вы, крестианцы! Тут уж без разницы, что вы скажете: хоть из малой деревни, хоть скитальцами назовитесь, а никто бы вас не пожалел. Любой Шатун убьёт за ружье и худые патроны. После моровых Зим цена слов невысока.
– Мы любого человека боялись, всех встречных людей стороной обходили. Выбирали тропы лесные, ведь от дикого зверя отбиться легче, но звери и не нападали. Мы шли к убежищу, на которое нам Зоечка указала… Вот только с Навью довелось в лесу повстречаться, – Вера не смогла удержаться от грустной улыбки.
– Теперь о нашей встрече ты не печалишься, – заметил Серко.
– Хоть замёрзли мы и голодны были, но Господь защищал нас в дороге. Может Он послал Навь и этим
