вижу – под ногой у тебя первый «гостинец» от прежних хозяев.
Влада испуганно опустила глаза и только сейчас увидела перед собой тонкую проволоку. Дыхание замерло, она осторожно отступила назад. Растяжка перекрыла тоннель и только внимательность Серко не дала им подорваться. Проследив, куда ведёт проволока, брат нашёл в темноте осколок бутылки. Горлышко надёжно воткнуто в землю, а внутри стенок лежит граната.
– Растяжки, волчьи ямы, да мины – тут могут таиться сотни ловушек, – извлекая гранату, сказал старший брат. – Нашим родным ещё долго придётся беречься в норе.
– Зато она наша! – позабыв об испуге, жадно облизнулась Волчица. – Нави лучше в подземье, в добрых норах, а не в бетонных коробках, которые мы «логовом» двадцать Зим называем!
– Убежище род сохранило от Мора, – напомнил Серко. Он смог обезвредить ловушку, отрезав проволоку от чеки, и отдал хорошо сохранившуюся гранату сестре. Влада задорно блеснула глазами:
– Моровых Зим больше не будет! Уже десятый год они в мир не приходят и лето токмо теплеет. Мать приведёт сюда племя, а мы возвеличимся в нём. Боле никто нас не обвинит, что нет Волчьего Духа. Кто знает, может в земле он вернётся к охотникам… Это наш дом, тут всегда было место для Нави! Мы наладим хорошую жизнь по старым порядкам. Минуло время проклятий, пришло время Волков!
Здесь, в темноте, Серко хотел признаться ей, что хочет жить без Волчьего Духа. Но сейчас сестра была счастлива, и брат не решился тревожить Владу. Серко оставил признания на потом, когда они соберутся в дорогу до бункера.
Больше часа они обыскивали тёмные залы Навьего подземелья. Лабиринты казались пустыми, заброшенными, но дух волчьего племени пропитал каждый закоулок тоннелей. Логово как будто ждало возвращения хозяев. С потолка свисали заговорённые обереги, стены исписаны рунами, иные Влада не смогла распознать. С каждым шагом Одинокая Волчица радовалась всё больше. Не раз она останавливалась, подзывала брата к себе и показывала ему тайные знаки. Ученица ведуньи толковала Серко о значении рун и всё время твердила о том, какое славное место они отыскали. Сестра даже не замечала, что чем сильнее радуется новому логову, тем больше хмурится брат. Серко рассеяно кивал и отворачивался, как будто видеть не хотел долгожданного счастья.
Спустя полчаса они вышли к месту, где тоннели сильно ветвились. Некоторые из переходов вели ещё ниже под землю, а другие открывали длинные боковые проходы.
«Вот опять, разве не слышишь?» – прислушалась к тишине Влада. Серко слышал в тоннелях только протяжный гул ветра. Никаких других странных звуков здесь не было, да и быть не могло. От старых хозяев остались только ловушки, сумрак и запустение.
«Может ли песня служить оберегом?» – загадочно улыбнулась молодая ведунья.
Серко недовольно поморщился: ему не нравилось думать, будто сестра слышит и видит больше:
– Да это сквозняк с поверхности пробивается и от входа до выхода мечется. Вечно ты себе лишних мороков напридумываешь!
– А я хочу посмотреть, кто поёт. Но только одна, – шагнула Влада в сторону глубокого перехода.
– Стой! – брат придержал её за руку. – Нельзя разлучатся в дороге – вспомни наставления матери!
– Мы уже не в дороге, а пришли в новый дом. Зовёт меня кто-то, Серко, имя мое поминает... и песня эта сложена обо мне!
– Значит, это тёмное колдовство, от которого охотникам надо держаться подальше! – настаивал брат. – Кто знает, какой сильной была ведунья у этого племени. Есть ловушки из дерева и из железа, а бывают западни из заговоров и проклятий!
– Верно сказал: охотники колдовства должны сторониться… да только я уже не охотник и хочу поиграть с этой силой! – Влада никогда ещё так хищно не улыбалась. Даже сейчас она решила бросить вызов судьбе и испытать своё будущее. Серко с удивлением посмотрел на сестру и не смог удержать. Влада ринулась в коридор и быстро скрылась за поворотом.
Слова Волчицы насчёт колдовства Серко обеспокоили, и всё же он решил позволить ей разобраться самой. Постояв ещё немного на месте, он выбрал другой коридор и отправился дальше.
*************
Песня становилась то громче, то тише, сплеталась с гулом ветра в тоннелях, и сама становилась тем ветром. Никто не слышал её, кроме ученицы ведуньи.
«По следам моим стелешься. За спиною моей обернёшься...», – нашёптывал молодой голос.
Руны на стенах предупреждали помнить свой род, кто она и откуда пришла. От каждого звука печальной мелодии сердце Влады наполнялось тоскливой любовью. Голос нор был самым ценным и горьким, что могло появиться в жизни Волчицы.
В темноте заметались крылатые тени, но лишь только ведунья попыталась к ним приглядеться, как ночные птицы исчезли. За всё время пути Влада не сказала ни слова, только слушала. Здесь не было обычных ловушек, а только один прямой переход без ответвлений и комнат. Казалось, что длинный тоннель служил единственной цели: чтобы благоговейный страх успел наполнить того, кто пройдет по нему.
Впереди неровным синим оттенком блеснул свет от огня. Сердце Влады часто забилось, а песня стала напористее – уже и слов не разобрать. Песня эхом разносилась в голове у ведуньи, заставляла забыть даже имя, данное ей при рождении. Рука Нави потянулась к ножу, но тут же отпрянула – клинком нельзя изгнать мороки. На поясе висело нечто другое – гораздо более сильное. Пальцы скользнули в кисет и зачерпнули оттуда рассыпчатый порошок. Лишь после этого Волчица сделала новый шаг в сторону пламени.
Пение стало громче, тоскливые ноты совсем растворились, а на смену пришло жгучее желание встретиться. Ступив за порог,
