— Это был простой трактирщик в одном из соседних миров, — сказал я.
— И он рассказал вам, что это?
— В общих чертах, — сказал я.
Наш, так сказать, квестстартер никак не ограничивал условия выполнения задания. Мы могли действовать по собственному разумению, на свой страх и риск, его же интересовал только результат. Мы могли попробовать взять кристалл с боя, выторговать его, обменять на что-нибудь, просто попросить в дар, наконец, Элронда это не волновало. Но я почему-то не сомневался, что просто это не будет.
— А вам известно, сколько уже попыток он предпринимал, чтобы заполучить это?
— Нет, — сказал я. — Но не сомневаюсь, что такие попытки были.
— И все же, вы думаете, что можете добиться успеха? — спросил Отец.
— Это ж как в драке, — сказал я. — Главное — красиво ворваться, а там уж как-нибудь что-нибудь получится. По ситуации.
— Мне нравится такой подход, — сказал вождь всея орков. — И я вижу, что ты неплохой боец, и, может быть, когда-нибудь станешь великим воином, но ты ведь здесь совсем недавно?
— Это так очевидно? — спросил я.
— Да, — сказал он. — Это совершенно очевидно, потому что здесь так дела не делаются.
— И как же здесь делаются дела? — подал голос молчавший до этого времени Виталик.
— Хотите это? — поинтересовался Отец, снова тыкая пальцем в управляющие коды. — Вам повезло, вы мне нравитесь и сегодня я согласен на обмен. Вы получите искомую реликвию, как только принесете мне Жемчужину Юга.
И перед нашими изумленными взорами зажглась табличка с описанием квеста.
Интермедия. Магистр
Магистр вынес на улицу кресло-качалку, доставшееся ему от предыдущего смотрителя, устроился в нем с трубкой в зубах, положил арбалет на колени и уставился во тьму. Тьма тут же принялась вглядываться в него миллионами голодных глаз, но сейчас Магистра интересовала только одна пара.
— Выходи, — сказал Магистр.
Тьма не удостоила его ответом.
Магистр щелкнул арбалетом. Собственно говоря, когда механизм арбалета уже взведен и готов к стрельбе, им не так-то просто щелкнуть, не разрядив, но Магистр нашел способ. Это он умел особенно хорошо — находить способы.
— Я тебя вижу, — сказал Магистр. — Выходи.
Тьма перед его взором сгустилась, и в воздухе обрисовался силуэт. Силуэт был определенно женским.
— Так вот ты какое, чудовище из Ржавого леса, — сказал Магистр.
— В определенном смысле, да, — голос у чудовища оказался тихим, приятным и с небольшой хрипотцой. Окажись на месте Магистра сочинитель любовных романов, он назвал бы этот голос «волнующим». И еще в нем были очень опасные нотки, которых сочинитель любовных романов наверняка бы не уловил.
— Банши, — удивился Магистр. — Всего лишь банши.
— Прошу прощения, но мне не очень нравится это твое «всего лишь», — сказала банши.
— Не пойми меня неправильно, — сказал Магистр. — Просто я удивлен. Башмачники не производили впечатления ребят, которые могли выбрать своим объектом для поклонения банши. Я ожидал увидеть нечто… э… более брутальное.
— Поначалу они поклонялись свирепому дикому вепрю, который жил в Ржавом лесу.
— Это больше на них похоже, — согласился Магистр. — И что случилось с вепрем?
— Я ему спела, — сказала банши. — Хочешь послушать, как я пою?
— Хочешь посмотреть, как я стреляю из арбалета?
— Пожалуй, нет.
— Тогда и я воздержусь.
Некоторое время банши молчала, а Магистр курил трубку и раскачивался в кресле.
— Ты убил башмачников?
— Да.
— Зачем?
— У меня были свои виды на этот маяк. А ты пришла за них мстить?
— Башмачники были мне удобны, — сказала банши после некоторого раздумья. — Но, пожалуй, не настолько удобны, чтобы попытаться тебе спеть.
— Тогда зачем ты здесь?
— Я хотела прояснить ситуацию.
— О, это стремление я могу понять, — сказал Магистр. — Как тебя зовут?
— Морри. А тебя?
— Ты можешь называть меня мессиром.
— Это не очень похоже на имя.
— И тем не менее, зови меня так.
— Ты храмовник?
— Нет. По крайней мере, не в том смысле, который ты вкладываешь в это слово.
— Откуда тебе знать, какой смысл я в него вкладываю?
— Назови это внезапным озарением, — сказал Магистр. — Или, что будет правильнее, большим жизненным опытом. Впрочем, мне все равно, как ты это назовешь.
— Как ты узнал, кто я такая?
— Я же слышу твой голос.
— Человеческое ухо не способно определить разницу…
— Человеческое — не способно, — согласился Магистр.
— Так ты не человек?
— Это очень сложный философский вопрос и ответ на него зависит исключительно от точки зрения. Если человек — это двуногое существо без перьев, то я, совершенно определенным образом, принадлежу к человеческому роду. Впрочем, и ты тоже, ибо, несмотря на наличие крыльев, перья у банши таки отсутствуют.
— У тебя две руки, две ноги, голова, как и положено, сверху и лицо на ней расположено с нужной стороны. Ты недостаточно красив для эльфа, слишком высок для гнома, слишком худощав для орка, не настолько изыскан, чтобы быть вампиром… Кто же ты?
— Ты можешь называть меня мессиром.
— Это не ответ.
— По-моему, это вполне себе ответ, — сказал Магистр. — Потому что другого ответа все равно не будет.
— Это не слишком любезно с твоей стороны, знаешь ли.
— Наверное, это потому, что я совсем не старался быть любезным.
— Наверное, — согласилась Морри. — Так как мы теперь с тобой будем?
— Никак, — сказал Магистр. — Мне нужен был маяк, и я получил маяк. Никаких притязаний на Ржавый лес у меня нет.
— У меня с местными жителями существовала негласная договоренность, — сказала Морри. — Она касалась… пожертвований.
— Кровавые человеческие жертвоприношения? — оживился Магистр.
— Нет, ничего такого. Скорее, речь идет о продуктах питания и некоторых предметах быта. Жизнь в лесу связана с определенными сложностями, знаешь ли. И с большим недостатком комфорта.
— Разве банши не испокон веку жили в лесах?
— Люди тоже когда-то жили в лесах, — сказала Морри. — Что теперь не мешает им наслаждаться жизнью в благоустроенных домах. В этом суть прогресса.
— В повышении уровня личного комфорта? Пожалуй, — согласился Магистр.
— Так ты не против?
— Не против чего?
— Не против того, что наша негласная договоренность с горожанами не будет пересмотрена.
— Это вообще не мое дело, — сказал Магистр. — Это только между тобой и горожанами.
— Значит, оставим все, как есть.
— Пожалуй, — сказал Магистр. — Не хочешь зайти?
— Куда?
— Туда, — Магистр махнул рукой, указывая на громаду маяка за своей спиной. — Вечер довольно прохладный, а у меня есть горячий чай.
— Просто чай?
— С печеньем.
* * *
Человеку, посетившему Магистра на третий день после новоселья, на вид было лет пятьдесят. Он был высок, худощав, коротко стриг тронутые сединой волосы и носил длинный серый плащ. Он отрекомендовался Брюсом Холденом, королевским навигационным инспектором, и желал убедиться, что вверенное Магистру навигационное оборудование содержится в положенном виде и получает должный уход.
Магистр устроил ему короткую экскурсию, которая завершилась на верхней смотровой площадке, обдуваемой всеми ветрами. Площадка была очень маленькая, ограждение совсем невысокое, а лестница, которая туда вела, оказалась слишком крутая, и на последних ступенях запыхавшийся Брюс споткнулся, неловко замахал руками в попытках удержать равновесие и чуть не сбросил шедшего первым Магистра на камни.
— Тут поаккуратнее, — сказал Магистр, подхватывая Холдена под руку. — Все мы когда-нибудь вернемся в землю, но зачем делать это бесформенными кучами переломанных костей?
— Уфф, — выдохнул королевский инспектор. — Простите великодушно. Годы мои уже не те. В молодости я был попроворней.
— Как и все мы, — сказал Магистр. — Не хотите ли теперь осмотреть подвалы?
