Вспышка света.
Шипение выделяющегося газа.
А затем начинает твориться полная дичь. Из темного проема выпростались зеленые щупальца, схватили карателей и утащили во мглу. Хруст, чавканье, вопли.
Полетели новые гранаты.
На сей раз — боевые.
Цилиндр содрогнулся от прозвучавших взрывов, внутри заверещали какие-то твари. Еще один взрыв — и всё смолкло.
— Жучка, — приказал Петренко.
Странно, что он не пользуется ментальным каналом связи.
Я увидел, как боец из ударной группы присел и разжал кулак, выпуская в траву юркое создание. Черная точка метнулась ко входу в подземелье и скрылась за порогом. Спустя полминуты отряд пришел в движение. Каратели не выдавали себя разговорами — только мысленные контакты. Люди по одному исчезали в полутьме и не выходили обратно.
Насколько я понял, снаружи у нас остается около десяти человек.
— Вниз, — Петренко бросил косой взгляд на Батурина.
Сержант О, которого я распознаю исключительно по широкой комплекции, скользнул к проему. Вслед за разведчиком последовали и мы.
Цилиндр оказался полым.
Заглянув внутрь, я поморщился. Кровь, внутренности и дерьмо на стенах. Останки недоеденного солдата. Дергающийся обрубок щупальца. Похоже, обитатели лаборатории выдвинули против нас призванных существ.
Осторожно спускаюсь по металлической лесенке. Скобы мокрые от слизи и крови. Под ногами хлюпает. Второй проем расположен слева от меня. Дверь сдвинулась до середины, потом ее заклинило. В щели прыгают светлячки подствольных фонариков.
Я перехожу на ночное зрение.
— Мамочка, — Сандра прижалась ко мне.
— Спокойно, — я отстраняюсь. — Не мешай.
К нам присоединяется Хантер.
Достаю из кобуры МСП.
Здравствуй, Аш.
О, ты решил меня покормить.
Есть немного. Собери мне два бронебойных патрона с дополнительным стихийным уроном. Пусть это будет замораживание.
Что надо пробить?
Бронежилеты, кевлар. Возможно, кинетические ауры и татуировки. Хитиновые панцири…
Шутишь?
Нет. Здесь кишат призванные твари.
Задача ясна.
В стволе начали конструироваться боеприпасы.
Батурин посмотрел на меня с уважением.
— Гейст?
Я не ответил.
Переступив через порог, оказываюсь в длинном коридоре. Навскидку — метров двадцать. Издалека доносятся автоматные очереди, взрывы гранат, истошное верещанье монстров. Никакого освещения не предусмотрено. В ночном режиме я замечаю забранные решетками плафоны, но лампы не работают.
Глаза слезятся от едкого дыма.
Очищаюсь праной.
Выставляю оружие перед собой и мелкими шажками продвигаюсь к овальному отверстию, за которым обнаруживается нечто, напоминающее КПП. Там нас поджидает капитан А со своими ребятами.
Пистолет Батурина оснащен подствольным фонариком. Это я сразу заметил и принял на заметку. Экспедитор, вероятно, не ориентируется во тьме.
— По всему комплексу вырубили свет, — сообщает А. — Суки.
Риз Хантер с любопытством осматривается. Похоже, у чувака электронный визор или нечто подобное. Угольно-черная полоска с вырезом для носа принимает форму лица, обнимая череп призывателя.
Оружия у Хантера нет.
И это настораживает.
Капитан А выводит голографическую развертку со схемой лаборатории. Похоже, левая ладонь карателя затянута в перчатку с сенсорно-оптическими вставками.
— Вот, — пальцы капитана ловко смахивают уровни, шахты и лестничные марши. — Минус седьмой.
Картинка локализуется.
— Это наш блок.
— Всё верно, — подтверждает Хантер.
Звуки боя постепенно удаляются.
— Я бы не стал пользоваться лифтом, — сказал Батурин.
— Пожарная лестница, — капитан проделал очередную манипуляцию с голограммой. — Нам сюда.
Мы пересекли обширное пространство с развороченной аркой металлодетектора. У стены стояла будка охранника с выбитыми стеклами. Ноги в темно-синих штанах торчали из распахнутой настежь двери. У входа скапливалась темная лужа.
Каратели шли первыми.
Не переговаривались, даже не обменивались жестами.
Значит, все трое — телепаты.
Мы прошли через арку, игнорируя тревожный сигнал с пульта КПП. Миновали грузовой и пассажирский лифты. Свернули за угол и застыли, прислушиваясь к далекому шуму. Гудение, хруст, вопли, перестрелка. Вой сирены с нижних этажей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сержант О бесшумно скользнул на лестничную площадку, поводил стволом винтовки из стороны в сторону и скрылся за стеной. Прыгун Э выпал из поля зрения следующим. Капитан знаками показал нам, что нужно идти. Понятно, взял на себя роль замыкающего.
Первым на лестницу выдвинулся Батурин.
Затем — я.
Тимановская, на которой лица не было, старалась не отставать.
В глубине комплекса прогремел взрыв. Снова раздались автоматные очереди. Несколько одиночных выстрелов, чудовищный рев и — звенящая тишина.
Я уже с трудом представляю, кто против кого воюет. Бамбуковую мясорубку нам организовали Чжао. А здесь, под землей… Всё это дерьмо с монстрами напоминает по почерку Шуйских. У них в клане есть призыватели, специализирующиеся на разнокалиберных тварях Бездны. Сущности, которых перетаскивают в наш срез реальности, за гранью выглядят и ведут себя иначе. Фишка в материализации.
Нога вновь попадает во что-то липкое.
Переступаю через тело в камуфляже и двигаюсь дальше. Атмосфера зловещая, но для жреца Нергала — привычная. Мне доводилось сражаться в пещерах — и не только с людьми. А вот Сандре не по себе. Мне кажется, Тимановская на грани того, чтобы избавиться от недавно съеденной каши.
Новый пролет.
Звуки боя на минус третьем.
Мне остается лишь надеяться, что волшебник, душу которого велел поглотить Нергал, находится ниже. Потому что, если верить ощущениям, моя сверхспособность имеет границы. Одаренные, умирающие на дистанции в несколько десятков метров, не пополняют мою коллекцию своими техниками.
Надо оторваться от группы.
И завладеть картой этого гребаного лабиринта.
…А вот и минус седьмой.
— Куда теперь? — спрашивает Хантер.
Похоже, есть и другие уровни. Я вижу лестничные марши, спускающиеся под землю. Блин, целая высотка. Только наоборот.
— Сейчас, — перед лицом нашего командира вновь разворачивается голограмма. Я стараюсь запомнить расположение помещений, но каратель слишком быстро масштабирует блоки. — Надо пройти через ангар с испытательными стендами, миновать шестнадцатый блок и жилую секцию. Вот здесь мы выйдем из радиального тоннеля и свернем на кольцевую.
— Далеко, — поморщился Батурин.
Капитан промолчал.
Одиночные выстрелы.
Грохот тяжелых армейских ботинок по пандусу…
— Здесь мы разбегаемся, — каратель ткнул пальцем в западный сектор кольцевого коридора. — Уходим на зачистку. Встречаемся через час на лестнице.
— Думаете, у нас есть час? — нахмурился Батурин.
Я разделяю опасения экспедитора.
Чжао скоро придут за нами.
— Приказы не обсуждаются, — отрезал А. — Разбивка групп спланирована заранее.
Мы двинулись по радиальному тоннелю с максимально возможной скоростью. По пути я то и дело обходил человеческие трупы и останки призванных существ.
Сегментированная дверь в ангар была раскурочена взрывом. Я заметил торчащие из переборок провода, в мешанине которых проскакивали искры.
— Осторожно, — предупредил Хантер. — Это необычное электричество.
Дыра оказалась широкой, так что мы проникли внутрь без приключений.
Каратели тут же рассыпались по ангару. Я заметил еще одну группу. Справа замаячила слоноподобная туша Петренко.
Щелкнул рубильник.
До моего слуха донеслось мерное гудение аварийного генератора. Вдоль стен и под потолком вспыхнули лампы. Я тут же переключился с ночного зрения в привычный режим.
В таких залах чувствуешь себя муравьем, забравшимся на ладонь бога. Крохотные человеческие фигурки растворяются в гулком пространстве. До потолка — десятки метров.
