21
Белизариус вышел в открытый космос через шлюз инфлатонового катера. Потрясающая невесомость. Звук его медленного дыхания и поскрипывание скафандра отдавались внутри шлема. «Расчетный риск» со Святым Матфеем, Касси и вратами времени внутри полетел прочь. Мгновения – и его уже не было видно.
Чернота вокруг. Ничего сверху. Ничего снизу. Пустота, и лишь слабое дыхание магнитосферы эпсилона Индейца, касающееся каждой клетки его мышц. Сердцебиение замедлилось. Чувство вины уходило. Он существовал в этой пустоте один, лишенный обязательств или моральных проблем, свободный от оценок.
Вот только это не совсем правда. Его способность к отрицанию играла шутки с чувством вины, пользуясь его отчаянием. Люди покупаются на мошенничество, потому что хотят решить все быстро, волшебно, обойти долгие страдания. Он хотел бы, чтобы его обманули, но не мог обмануться. Ему придется принять ответственность за все, что он сделал, вольно или невольно. Но он не знал, сможет ли сделать это. Если он слишком много думал о сделанном и о том, что ему предстоит сделать, начинало казаться, что он вот-вот рухнет.
Из темноты появился большой истребитель Союза. Белизариус ощутил его магнитосомами раньше, чем увидел глазами, но не намного. Инфлатоновый двигатель не излучает электромагнитного поля, а ходовые огни были погашены. Корабль притормозил рядом с ним, уравнял скорость. На ближней стороне корпуса виднелся шлюз. Белизариус подлетел к нему на двигателях холодной тяги скафандра и вошел внутрь. Темно, но магнитосомы ощущают электромагнитное излучение от проводки и работающих систем.
– Стиллс? – сказал он в шлемофон.
– Садись в кресло пилота, Архона, – зазвучал в его ушах голос программы-переводчика. – Не буду гнать, если только Конгрегаты к нам в компанию не напросятся.
Белизариус прошел вперед, сел в кресло и пристегнулся.
– Спасибо, что сделал это.
– Не стоит благодарности. У тебя свои проблемы с Иеканджикой и ее людьми.
– Ага.
Ускорение в два «же» вдавило в кресло, и Белизариус застонал.
– Ты что-то реально важное свистнул? – спросил Стиллс.
– Ага.
– Мне плевать, в общем-то, но разве в твоих планах не было больше никогда не видеться с людьми, у которых ты что-то спер? Или я что-то упускаю?
– Такой был план.
– Охренеть, план, – сказал Стиллс.
– Конгрегаты разнесли в куски Гаррет.
– Погано. Много выжило? Или никто?
– Все.
– И как, нахрен, тебе это удалось? Ты действительно волшебник долбаный.
– Они не в безопасности. Я смогу найти им безопасное место, если смогу договориться с Рудо.
За этими разговорами ему сжало живот от тревоги. «Думай о другом. Думай о других вещах». Но он не мог. Его мозг застопорился перед лицом стольких ужасов, такой вины, и мысли сбивались каждую секунду. Он перестал сопротивляться. Принять ответственность означало ощутить парализующую неимоверность ставок в этой игре. Принять ответственность означало просто страдать, ожидая, когда это кончится.
Спустя двадцать минут Стиллс развернул истребитель и начал торможение. Посадочный отсчет наконец-то дал Белизариусу то, что эмоции не могли исказить. Время. Ритмичное, точное, немного отупляющее.
Стиллс летел через Ось Фрейи. И они появились в обычном пространстве в семидесяти пяти световых годах от точки входа в системе Бахвези. Вход в Ось окружали наполовину построенные укрепления, в космосе были видны средних размеров крейсеры Союза и небольшой линкор «Мутапа». Больше Белизариус ничего увидеть не мог, поскольку приборная панель перед ним была выключена.
Стиллс вел истребитель к линкору, который стал виден во всех подробностях. Шрамы от ударов лазеров на корпусе, будто следы гигантских когтей, протянувшиеся на сотни метров. Новые бронеплиты, как заплатки из блестящей стали на фоне почерневших старых. На сопровождение вылетел дозорный корабль, пушки в турелях медленно поворачивались. Белизариус смотрел на их темные стволы все то время, что они приближались к линкору. Стиллс втиснул командирский истребитель в предназначенную для него ячейку на брюхе флагмана. Им даже в ангар залететь не позволили. Они что, думают, Белизариус настолько опасен?
В конце переходного рукава его встретили двое служащих военной полиции. В невесомости сняли с него спасательный скафандр и убрали в шкаф. Долго сканировали его тело, а потом дали свободные штаны и свитер. И наконец повели по бесцветным пластиковым коридорам к каюте командующего, где четыре месяца и в четырех сотнях световых лет отсюда он впервые повстречался с Кудзанаи Рудо.
Рудо выглядела так же – низкорослая, в окружении возвышающихся над ней мужчин и женщин своего экипажа; ее глаза были все такими же жесткими и проницательными. Офицеры пребывали в благоговении перед ней. Она повидала войну. Новые шрамы поверх старых на лице, шее и пальцах. Большой шрам от ожога на коже головы от лба до затылка, хотя пластическая хирургия могла бы достаточно легко избавить от него.
Для солдат шрамы важнее медалей, но в ее случае даже они не имели значения. Захватив Ось Фрейи, она вписала себя в военную историю. Рудо сидела за столом напротив него, с каменным лицом, пристегнутая к креслу. Иеканджика села рядом. По обе стороны от них стояли двое служащих военной полиции в защитных доспехах и с пистолетами в руках, удерживаясь на месте при помощи магнитных ботинок.
Теплый прием.
Белизариус сел в кресло и пристегнулся.
– Вы нашли новые Оси? – спросил он.
– Мы не считаем это платежом за то, что ты украл, – ответила Рудо.
– До тех пор, пока вы не решите, что сможете получить обратно то, что я взял, наш разговор может продолжаться, – сказал Белизариус.
Рудо жестко поглядела на него.
– Так о чем же этот разговор, Архона? – наконец спросила она.
– Моя работа на Союз обошлась очень дорого, – ответил Белизариус. – Конгрегаты и Банки охотятся на Homo quantus. Конгрегаты разнесли в клочья Гаррет. Я едва успел увезти оттуда мой народ. Сейчас все они прячутся, но мне нужно найти место, чтобы спрятать их насовсем, иначе им всем не жить.
– Мы можем предложить твоим людям убежище здесь, – сказала Рудо. – Возможно, нам есть что друг другу предложить. Твои… – она небрежно помахала рукой, – волшебные фокусы впечатляют. И если твои люди тоже на такое способны…
– Я не думаю, что вы или я считаем Бахвези безопасным местом, – сказал Белизариус. – И я думаю о чем-то более серьезном, чем кратковременный альянс. Я нашел способ искать входы в Оси Мира при помощи врат времени.
– Это делает Homo quantus невероятно ценными и невероятно опасными, – сказала Рудо. – А совершенную тобой кражу намного более горькой.
– Ваши люди не смогут этого сделать. Как и большинство моих. Люди моего народа созерцательны, замкнуты и по большей части не приспособлены к жизни; они нуждаются в защите.
– Но вы не такой, – сказала Иеканджика.
– Кассандра и я – аномалии, и мы двое не сможем защитить Homo quantus. Я намереваюсь спрятать мой народ на расстоянии в три-четыре узла Осей Мира, туда, где никто не будет им угрожать.
– Так сделай это, – сказала Рудо.
– Пока не могу. Врата времени показывают другие Оси, но у меня нет масштаба для расчета. Система обзора не откалибрована. Мы нашли пятую Ось в системе эпсилона Индейца, потому что четко знали местоположение четырех других, известных всем. Но мы не сможем сделать это в другом месте. Я могу сказать, что в системе Бахвези есть пять входов в Оси Мира, но без калибровки не могу точно сказать где.
– И что тебе нужно? – спросила Рудо.
– Вы нашли врата времени на планетоиде, – сказал Белизариус. – Вы вели там бурение. Какая у вас по нему информация?
– Что вы об этом знаете? – горячо сказала Иеканджика.
– У нас больше нет информации и проб бурения, Архона, – сказала Рудо.
– Значит, договариваться не о чем? – спросила Иеканджика.
Рудо холодно улыбнулась.
– Архона, прибывая сюда, не ожидал, что мы таскали с собой пробы бурения в течение сорока лет скитаний. У него другой план. Не так ли?
