На горизонте возвышалась буровая, вгрызаясь в лед с едва ощутимым рокотом, который Иеканджика больше ощущала через ботинки, чем слышала. Рядом стоял Архона, наблюдая, как роботы устанавливают очередную порцию обсадных труб. Увидев Иеканджику, он пошел навстречу. Не отвечал на вызовы ни по радио, ни по лазерному каналу. Иеканджика уже была готова выхватить пистолет или убить его врукопашную, но Архона вытянул из скафандра тонкий провод, подавая ей. Кабель прямой связи. Используют для передачи программ или информации от скафандра к скафандру. Что он хочет ей сказать, чего нельзя сделать по лазерному каналу?
– Я не был уверен, что вы придете, – сказал Архона. – Не осмелился подать вам сигнал или покинуть место работ.
– Что такое?
– Святой Матфей установил в системе тревожные датчики, одноразовые, чтобы мы могли узнать, что группа Рудо продолжает реализовывать свой заговор.
Сердце Иеканджики заколотилось.
– Их обнаружили?
Сконцентрироваться на операции.
Оценить риски.
– Нет, – ответил ИИ. – В этом времени у Экспедиционного Отряда нет ничего, что позволило бы обнаруживать мои программы.
– Что произошло? – спросила Иеканджика.
– Капитана Рудо арестовали, – ответил ИИ. – По обвинению в измене.
– Я только что у нее была!
– А это только что и произошло, – сказал Святой Матфей. – Останься вы там еще пару минут, вас бы тоже арестовали.
У Иеканджики свело живот. Она тревожилась не только за успех операции, но и за Рудо, женщину, которую знала, как бы она ее ни бесила в этом прошлом, какой бы она ни была на самом деле.
– Военная полиция Такатафаре арестовала ее за измену? – спросила Иеканджика. – Но она же сотрудничала с фракцией Такатафаре против бригадира Иеканджики.
– Обнаружили использование кода, который дала нам генерал-лейтенант Рудо, – сказал Архона. – При помощи этого кода капитан Рудо вошла в систему, чтобы создать нам легенды.
– Это мы сделали? – гневно спросила Иеканджика.
Последствия для будущего закружились в ее голове.
– Мы не знаем, – ответил Архона.
– Наши легенды скомпрометированы?
– Пока нет, – ответил ИИ. – Служба безопасности обнаружила доступ из удаленной локации при помощи правильного кода. У них займет некоторое время установить, какие действия совершила Рудо, а какие мы.
– Они арестовали ее только из-за этого?
– Нет, – ответил Архона. – Они обнаружили, что аналогичный код был использован еще раз.
– Когда мы решили проверить, делает ли она что-либо, чтобы обеспечить нам буровое оборудование, – сказала Иеканджика, и у нее по спине пошел холод ужаса.
Она это сделала. Идея Архоны, но это ее операция. Она это санкционировала. Перестала доверять Рудо, и теперь будущий командир Отряда на гауптвахте, и доказательств достаточно, чтобы разжаловать ее в рядовые или даже казнить.
– Это изменение в истории или случай зарегистрирован? – спросил Архона.
– Конечно же, это не было зарегистрировано! – ответила Иеканджика. – Не бывает такого, чтобы офицер был арестован, а потом вдруг быстро получил повышение.
– Мы изменили ход времени, – сказал ИИ.
– Незначительные изменения могут быть обратимыми, – сказал Архона. – И могут не быть зарегистрированы. Это могло реально случиться в прошлом так, что об этом никто не знает.
– Мы изменили прошлое, Архона! – сказала Иеканджика.
– Мы не знаем этого! Наше появление могло задержать попытку убийства вашей матери достаточно, чтобы вы родились.
– Закон причинности так не работает. Поверьте. В Экспедиционном Отряде потратили немало времени, обдумывая, как избежать парадоксов.
– Homo quantus тоже этим занимались, но изучали они природу реальности. Причинность не является строго линейной. Она может ветвиться, уходя вперед и назад во времени. Может обретать различные геометрические формы – объемные двухмерные слои, а в случае путешествий во времени может приобретать характер замкнутых петель, подобно водоворотам, или открытых петель, спиралей.
– Мне не нужна лекция по геометрии, Архона! – сказала Иеканджика. – Вы считаете, что этот арест вызвал задержку с убийством, что и позволило мне родиться?
– Если Рудо выйдет из тюрьмы, не получив обвинения или получив несерьезное, тогда это самодостаточная и конструктивная интерференция, – сказал Архона. – Это похоже на интерференцию электромагнитных волн, которую вы можете себе представить. Если мы продвинемся еще на шаг, то факт, что вы здесь и задаете вопросы, означает, что изначальный план капитана Рудо не сработал.
– Что ваш ИИ реально может сделать? – спросила Иеканджика. – Насколько глубоко он может проникнуть в наши сети без паролей и так, чтобы не быть обнаруженным?
– Я могу проникнуть сквозь несколько уровней безопасности, – ответил ИИ. – Однако много важной информации просто не видно в вашей сети. Так, будто ее создавали параноики.
– На то была причина, – сказала Иеканджика.
– Что Святому Матфею необходимо сделать? – спросил Архона.
– Он сможет сфабриковать доказательства того, что Рудо подставили?
– Возможно, – сказал ИИ. – На кого я должен указать вашим следователям? Кто бы это ни был, их казнят, я правильно понимаю?
– В Экспедиционном Отряде невинных было немного, – ответила Иеканджика.
– Наказывать не моя работа, – сказал ИИ.
– Альтернатива – исказить линию времени и будущее, – сказал Архона.
– Но пока что взлом именно к этому и привел, – сказал Святой Матфей. – Дотошный следователь примется искать физические доказательства, их мы подделать не можем. Так что даже если в ближайшей перспективе мы освободим капитана Рудо, она снова может оказаться в ситуации, когда нашим сфабрикованным доказательствам будут противопоставлены реальные.
Иеканджика сделала медленный глубокий вдох. Голова кружилась так, будто она была под водой и, сколько бы ни пыталась ухватиться за ее черную поверхность, оказывалась за пределами досягаемости. Она пошла в сторону базы.
39
У Белизариуса настроение было не лучше, чем у Иеканджики. Услышав от Святого Матфея новости насчет Рудо, он принялся переосмысливать свой взгляд на предначертание и свободу воли. Даже зная будущее, Рудо и Иеканджика были связаны, подобно тому как он был ограничен своей генетикой. Но он не хотел попасть в ту же ловушку, что и они. Он старался не думать о своей неспособности контролировать собственное любопытство. Ему надо было верить, что он не робот, не шестеренка в часовом механизме жизни, крутящаяся, пока не кончится завод.
Однако ценой веры в свободу является ответственность. Он действительно ответственен за каждый сделанный им выбор, начиная с бегства с Гаррета и до этого момента, что ставит его перед всеми последствиями его ошибок, туда, где все его способности не играют никакой роли. Мошенник в рамках культуры, которой он практически не знает, бесполезен. Мыслитель среди видавших виды солдат ничуть не лучше.
Буровой механизм продолжал рокотать. Белизариус выключил передатчик.
– Вы закрываетесь? – спросил ИИ.
– Что?
– Реакция на продолжительный стресс у человека – апатия и депрессия. Вы больше не можете обо всем этом беспокоиться.
– Ты меня утешаешь или о моей душе заботишься?
– Я всегда забочусь о вашей душе, – ответил ИИ. – Однако вам требуется еще некоторое время сохранять функциональное состояние, по крайней мере пока мы не выберемся из прошлого. И даже тогда вы будете нужны Homo quantus не один месяц. Быть может, всегда. Сложно перенести такую нагрузку.
– Я перенес и аферу, и путешествие во времени.
– Когда вы один, все иначе, – сказал Святой Матфей. – У вашего разума есть предохранительный клапан, чтобы спускать давление. При затяжном давлении ваш мозг начинает принимать те факты, что вероятна смерть, или какой-то другой исход, и смиряется с этим. Но вы не можете смириться с неизвестностью в судьбе Homo quantus, которая теперь связана с судьбой восстания Союза.
