– Было бы неплохо, – сказал Кабан. – Я не очень люблю все эти долгие полеты в плоховентилируемых гробах, которые вы, технократические ребята, называете космическими кораблями.
Огден сломал печать, которую поставил несколькими минутами ранее, и развернул свиток.
Ничего не произошло.
Впрочем, я и не ожидал, что что-то произойдет. У задач, которые подкидывает мне игровая вселенная, обычно не бывает простых решений.
– И как же такое могло произойти? – удивился Такеши. – Ведь рука грандмастера…
– Заткнись, – сказал я.
– Ладно, признаю, невероятное все-таки случилось, – сказал Огден. – Этот мир действительно исключен из общей портальной сети, и мне бы очень хотелось увидеть его собственными глазами. Мне необходимо понять, что там произошло.
– Как и всем нам, – сказал я.
– Такеши прав, нам действительно не так уж много известно и принципах построения общей портальной сети, – сказал Огден. – Но даже на основании того немногого, что нам известно, можно сделать определенные выводы. И тот эффект, который мы видели, можно объяснить только двумя причинами. Либо этот мир прекратил существовать физически, либо доступ в него закрыт на программном уровне.
– У нас есть некоторые основания полагать, что на физическом уровне тот мир все-таки существует, – сказал я. – А вот второе твое предположение очень похоже на правду.
– Но кто это мог сделать? – поинтересовался Огден. – И, что гораздо важнее, как?
– Мы сами хотим в этом разобраться, – сказал я.
– Связность сети нарушена, – сказал Огден, и в его голосе был неподдельный ужас. Ну, как если бы работник "Макдональдса" рассказывал, кто его коллега пробил покупателю пирожок и забыл положить его на поднос. – Если кто-то сделал это намеренно…
… то это ужасное преступление против всего игрового сообщества. Вопиющее нарушение принципов, на которых существует вселенная. Ну, или что-то в таком роде.
Окончание фразы мне пришлось додумывать за Огдена, потому что договорить ему не удалось.
А не удалось ему договорить по той причине, что здание сотряс страшный удар, от которого нас изрядно тряхнуло,с потолка посыпалась пыль, а под Кабаном сломался стул.
– Что за…?
– Нет повода беспокоиться, – сказал Такеши. – Это здание – одно из самых безопасных мест на планете.
Его фраза сразу же мысленно отослала меня к истории, рассказанной нам с Виталиком Соломоном Рейном. В ней фигурировали Роберт Полсон, цвет и краса Алмазного Альянса и одной из самых безопасных мест в игровой вселенной. Если эта история и могла чему-то научить, так это тому, что безопасных мест в игровой вселенной не существует.
Вдобавок, погас свет.
– Ничего страшного, – сказал Такеши. – Сейчас включатся аварийные генераторы.
Но аварийные генераторы не включились.
– Вот сейчас точно включатся…
– Не будь дураком, – сказал я. – Мы находимся так глубоко под землей, что даже если бы космодром был стерт с лица планеты орбитальным ударом, мы узнали бы об этом только из выпуска новостей. Проблемы явно уже в самом здании.
Такеши включил налобный фонарик, Огден подвесил посреди комнаты небольшой светящийся шар, Кабан наконец-то сумел выдрать себя из руин стула и бросился к двери.
Бритва Оккама и мой богатый жизненный опыт подсказывали мне, что если проблемы уже в здании, то, с вероятностью чуть менее, чем сто процентов, это наши проблемы.
А если уж быть до конца откровенным, то мои.
Кабан нацепил очки ночного видения, открыл дверь – при полном отсутствии энергии это заняло какое-то время – и осторожно выглянул в коридор.
– Пока никого.
Это показалось мне немного странным. В том смысле, что вообще никого. Неужели наши соседи настолько нелюбопытны? Или они разделяют заблуждения Такеши относительно безопасности этого места?
Впрочем, может они и правы. Не за их головами же целая очередь охотников выстроилась.
– Бежим, пока никого, – сказал Кабан. – Попробуем прорваться к космодрому.
– Лифт не работает, – напомнил я. – А на лестнице нас будет слишком легко перехватить.
– И что же ты предлагаешь? – осведомился Кабан. – Ждать здесь, как загнанные в угол крысы, а потом красиво умереть в безнадежной схватке с превосходящими силами противника?
– Заманчивое предложение, – сказал я. – Но у нас тут, вроде как, целый грандмастер внезапной логистики.
Огден уже извлек из своих закромов очередной свиток и только ждал нашего сигнала.
– Существует ли хоть малейшая вероятность, что этот виток не сработает и нам понадобится альтернативный план? – спросил я.
– Ни единой, – заверил меня Огден.
– Тогда я предлагаю немного подождать, – сказал я.
– Подождать чего? – спросил Такеши.
– Появления врага, – сказал я. – Мне интересно, кто на этот раз.
– Мне неинтересно, – сказал Такеши. – Может, это вообще не за нами.
Кабан фыркнул.
Я отобрал у него очки и занял наблюдательный пост у двери.
– Будьте здесь и будьте готовы, – сказал я. – Если что, можете меня не ждать.
– Да черта с два, – сказал Такеши. – Наш контракт…
Но я не стал дослушивать его возражения. Они тут взрослые люди, они сами могут с этим разобраться.
Несмотря на то, что у меня был прибор ночного видения, мои остальные органы чувств все равно обострились и я услышал шаги еще до того, как очередной альвионский терминатор вывернул из-за угла.
И тут вроде бы случилась такая ситуация, когда мое любопытство было удовлетворено, и при этом у меня оставался вполне безопасный путь к отступлению и ничего не мешало мне этим путем воспользоваться.
Но вместо того, чтобы вернуться к своей команде и шагнуть в открытый рукой грандмастера портал, я вышел в коридор и помахал терминатору мгновенно материализовавшейся в моей руке Клавдией.
Пусть я и физрук, но наступает момент, когда и физрукам надоедает бегать.
Терминатор тут же выпалил в меня из бластера. Поверхность Клавдии на миг стала зеркальной, и я небрежно отмахнулся от выстрела. Отраженный лазерный луч ушел в стену, слегка оплавив металл.
Терминатор бросился на меня. Я побежал ему навстречу.
Когда мы стартовали, нас разделяло около двадцати метров, так что встретились мы быстро. Он махнул какой-то выросшей из его руки железякой, я увернулся и вломил ему битой поперек живота.
Он, конечно, был боевой робот, бронированный и тяжелый, но и я уже перестал сдерживаться.
От удара его швырнуло в стену, и в тот момент, когда он в нее впечатался, здание сотряс второй удар, пусть и не такой впечатляющий, как предыдущий.
Наполовину погруженный в стену терминатор все равно попытался меня достать. Роботов можно много в чем упрекнуть, но недостаток настойчивости в этот список не входит.
Я пресек все его попытки и принялся обрабатывать его при помощи Клавдии, начав с самого верха и собираясь идти вниз по мере необходимости. После третьего удара по голове робот стал вдвое медленнее, после пятого прекратил свои попытки до меня добраться, а после седьмого и вовсе перестал дергаться. Я заподозрил, что это обманный маневр и угостил его еще пару раз, превратив в груду искореженного металлолома. Когда я закончил, его очертания уже ничем не напоминали человеческие.
– Узнаю знаменитую люберецкую школу уличной драки, бессмысленной и беспощадной, – прокомментировал выглянувший в коридор Кабан. – Но кто знает, как бы все сложилось, если бы у него был короткоствол. А, ну да…
Конечно, только идиот мог бы предположить, что все безобразия в хорошо укрепленном бункере контрабандистов учинил только один терминатор, и его друзья, с которыми он наверняка невербально связался, сейчас не спешат на подмогу своему павшему товарищу, а я, хоть иногда и произвожу такое впечатление, но все-таки не идиот.
Я удовлетворил свое любопытство, узнал, что хотел, и у меня не было никакого повода участвовать в эскалации конфликта.
Кроме того, я остыл.
