Они синхронно развернулись и вышли в коридор.
— Бу, — сказал я.
Маленький подпрыгнул до потолка, большой уронил дробовик и картинно схватился за сердце.
— Инфаркт микарда, — сказал он. — Вот такой рубец.
— Для зомби не критично, — сказал я.
— Это все равно не повод, чтобы вот так подкрадываться к людям, к хренам, — сказал Виталик. — Рад тебя видеть, приятель.
— А уж я-то как, — сказал я. — Кстати, зомби и шлем не нужен.
— Мелкий, сука, настоял, — сказал Виталик, сдирая с головы шлем. — Говорил, у вас тут какая-то зараза на корабле.
— Не было, пока ты ее с собой не притащил, — сказал я.
— Ну-ну, — сказал Такеши, избавляясь от своего головного убора. — Это так-то ты приветствуешь своих спасителей?
Я сделал шаг назад, достал из инвентаря Клавдию и положил палец на кнопку, активирующую ее ультимативный скилл.
— Даже обнимашек не будет? — удивился Виталик.
— Сначала объясните мне, откуда вы тут взялись, — попросил я.
— Проще простого, — сказал Такеши. — После того, как ты убил Элронда…
— Я убил Элронда?
— Ну, большую его часть, — сказал Такеши. — Того Элронда, из которого ты выращиваешь бонсай в кают-компании, мы считать не будем.
— А как я это сделал? — поинтересовался я.
— При помощи скрытых свойств своего оружия, — сказал Такеши. — Когда ты пытался нашинковать его планету, клинок разрушил критически важные связи в инфополе, вызвав сбой, после которого искин не мог существовать. Ну, а потом уже ядро планеты сделалось нестабильно и все рвануло к хренам.
— Ага, я так и думал, — сказал я. — Просто вас проверял. И что же было дальше?
— Ну, я посчитал, что миссия закончена и отправился к Магистру, чтобы получить свою награду. Не то, чтобы он был готов отдать мне Венец, но я тряс подписанным тобой контрактом, и в конце концов он сдался. Тогда я быстренько доделал свои дела, и у меня оставалось около тридцати секунд времени управления реальностью… В общем, я решил сделать тебе приятное и вернул его, — Такеши указал на Виталика. — А потом мы организовали спасательную миссию, зафрахтовали корабль, вычислили тебя по сигналу маячка, и вот мы здесь.
— А на что ты потратил свои девять с половиной минут? — поинтересовался я.
— Сущие пустяки, — отмахнулся Такеши. — Но если тебе на самом деле интересно знать, что в игровых мирах больше нет магии. Пусть учатся ходить без костылей, если ты понимаешь, о чем я.
— А портальная?
— А портальная — это не магия, — сказал Такеши. — Она осталась. Я же не сумасшедший какой-нибудь.
— А где Венец?
— В надежном, сука, месте, — сказал Виталик и зачем-то похлопал себя по бедру. Видимо, у него где-то там открывается доступ в инвентарь. — Пойдем, Чапай, пора менять мир.
— А вот теперь я начинаю понимать, что тут происходит, — сказал я.
— Удиви меня, — сказал Виталик.
— Я сплю.
— И видишь, сука, сны, — он расхохотался. — Бинго, Чапай.
— Но почему из всего многообразия вариантов мне снитесь именно вы двое? — спросил я.
— Не знаю, — сказал Такеши. — Это же твой сон. Видимо, тебе лучше адресовать этот вопрос своему подсознанию.
— Я его обязательно спрошу, когда проснусь, — пообещал я.
Что ж, эта версия многое объясняла. И зачем зомби скафандр, и почему они переговаривались напрямую, хотя могли бы использовать радиосвязь, и вообще…
Сон же не должен быть логичным.
В реальности Такеши понятия не имел, как найти Магистра и вряд ли бы стал возвращать в игру Виталика только для того, чтобы сделать мне приятное. И уж, получив в свои загребущие хакерские ручонки Венец, он без всякого сомнения не стал бы за мной возвращаться.
Он и в первый раз-то вернулся только потому, что Венца у него не было…
— Значит, Элронд жив?
— Да с чего бы ему, суке, помирать? — поинтересовался Виталик. — Чапай, я не сомневаюсь в твоих возможностях разносить все и вся к хренам, но на самом-то деле у твоего оружия нет никаких скрытых свойств, и вряд ли ты бы мог уничтожить древнего искина, просто размахивая бейсбольной битой в космосе. Разве что он смотрел на тебя в телескоп и помер от смеха, но это, сука, довольно сомнительно.
— К тому же, ты должен понимать, что мы не можем обладать той информацией, которой нет у тебя, — сказал Такеши. — Потому что мы — всего лишь проявления твоего уставшего разума.
— А он, должно быть, очень устал, если смог нафантазировать такое, — сказал Виталик.
— Значит, это всего лишь сон, — констатировал я. — А он, случайно, не означает, что я медленно схожу с ума?
— Что есть наша жизнь, как не постепенное сползание к безумию? — вопросил Такеши.
— Скорее всего, не означает, — заверил меня Виталик. — Ты, главное, почаще это себе повторяй, ладно?
— Толку от вас… — пробормотал я.
— И эти претензии тебе тоже лучше адресовать к своему подсознанию, — сказал Такеши.
— А теперь, сука, просыпайся, — сказал Виталик. — Рота, подъем! Ахтунг, ахтунг! Вспышка слева!
— Я еще подумаю, стоит ли мне за тобой возвращаться, — пообещал я.
И проснулся.
* * *
Я проснулся.
Я все еще валялся на полу в ходовой рубке, а в кресле пилота, замерев, подобно статуе худого и неприятного на вид Будды, сидело третье воплощение Элронда. Видать, строительного материала оказалось совсем мало, потому что теперь рост Элронда едва ли дотягивал до полноценного метра.
Я ущипнул себя за руку, пытаясь убедиться, что вернулся в реальность, а не провалился на новый уровень сна, прямо как Ди Каприо и его товарищи в кинокартине «Начало».
Вроде бы проснулся. Но без волчка тут наверняка ничего не скажешь…
— Раздумывал, как бы половчее задушить меня во сне? — поинтересовался я, материализуя в руке бластер.
— А толку-то? — спросил Элронд. — Если я не смог прикончить тебя на планете, где меня было намного больше, то какие шансы здесь?
— Тогда, будь добр, выйди в коридор и я в тебя шмальну, — сказал я.
— Почему не здесь?
— Обивку портить не хочу.
— А может быть, поговорим? — предложил он. — А потом я выйду в коридор и ты в меня шмальнешь.
Степень моего одиночества, одичания и тоски вы можете определить по тому простому факту, что я согласился.
Глава 2
Видеть Элронда в кресле пилота было неприятно.
Видеть Элронда было неприятно в принципе. Он был враг, непонятное чудовище и массовый убийца, а Стаса я ему вообще никогда не прощу, и больше всего в тот момент мне хотелось просто схватить бластер и сжечь его к чертовой матери. Но какой в этом смысл?
Я таких копий поубивал уже, наверное, несколько сотен, так он даже кашлять после этого не начал.
Честно говоря, я даже не представлял, как его можно убить. Не этого конкретного мини Элронда, а вообще. Он стал хреновиной размером с планету, переписал под себя часть местных физических законов и чуть ли не выдернул себя из местного игрового пространства.
И поскольку планетоуничтожающей бомбы у меня с собой не было, а Звезду Смерти я оставил на парковке возле местного «Ашана», я достал из инвентаря трубку и закурил.
— Ты же знаешь, что количество кислорода на корабле ограничено и не возобновляется? — поинтересовался Элронд.
— Знаю, — сказал я. — Ну и что?
— Просто хотел заметить, что ты сокращаешь свои шансы на выживание.
— Ну и что? — повторил я. — Тебе-то какое дело?
— Я все еще открыт к диалогу, — сказал он. — Кроме того, я хотел бы заметить, что корабль не полил необратимых повреждений. Я залатал все дырки в обшивке и могу восстановить работоспособность двигателя в течение получаса. К сожалению, запустить рециркуляторы я не смогу, но…
— С чего это ты так обо мне заботишься?
— Я все еще надеюсь договориться, — сказал он.
— И тебе это не кажется странным? — поинтересовался я. — После того, что мы друг другу устроили?
— Нет, — сказал он. — Это рациональный подход.
