Вместо этого мужчина посмотрел по сторонам и остался доволен увиденным.
— Чудный пасторальный мирок, — заключил он. — Как раз то, что мне надо для небольшой передышки.
Мужчина похлопал себя по карманам, выудил из одного массивный портсигар и прикурил тонкую черную сигарету от зажигалки с эмблемой в виде стилизованного изображения бараньей головы. Когда первый клуб ароматного табачного дыма рассеялся в атмосфере, запахи озона и нехороших предчувствий были уже почти неразличимы.
— Впрочем, чего-то тут слишком уж тихо, — сказал мужчина, который за долгие годы, проведенные без достойных собеседников, привык разговаривать сам с собой. — Будет весьма оригинально, если выяснится, что этот чудный пасторальный мирок вообще необитаем. Но я почему-то не думаю, что Система решит сыграть со мной такую злую шутку. А, Система? Что ты на это скажешь?
Система, как обычно, промолчала. Она предпочитала другие способы общения.
— Ну и черт с тобой, — сказал мужчина вселенной. — Посмотрим, что из этого получится на сей раз.
Он спокойно докурил сигарету, бросил окурок на землю и тщательно затоптал его ковбойским ботинком. Нельзя сказать, что он боялся устроить пожар, просто сейчас он не видел в испепеляющем пламени особой необходимости, ибо прежде чем поджигать мир, надо сначала выяснить, как он устроен.
Разобравшись с мерами по предотвращению незапланированных стихийных бедствий, мужчина поправил на переносице темные очки и легкой походкой двинулся вперед. Поскольку он был в этом мире впервые и ровным счетом ничего о нем не знал, выбор направления не был для него принципиальным.
Так в Иллиноре появился Великий Магистр Тайного Ордена, самой зловещей, непонятной, опасной и непредсказуемой организации во всех системных мирах.
* * *
Утром следующего дня Магистр достиг окраины небольшого провинциального городка и сразу же наткнулся на пожилого дворника, уныло шаркающего метлой по брусчатке. Магистр остановился и вступил в первый контакт.
— Здорово, отец! — бодро гаркнул он.
— Ну здравствуй, сынуля, — неприветливо отозвался дворник, не поднимая головы.
— Скажи, а невесты-то в городе есть?
— Кому и кобыла невеста.
— Чудесный образчик городского гостеприимства, — констатировал Магистр. — А знаешь ли ты, из-за чего началась Троянская война? Троянская война, отец, началась из-за того, что тамошний дворник грубо разговаривал с Агамемноном и Менелаем, путешествующими инкогнито. А про похищение Елены это они уже потом придумали.
— Чего? — не понял дворник и наконец-то прервал свое занятие.
— Ничего, — сказал Магистр. — Ты мети, мети, отец. Чистые улицы — верный признак развитой цивилизации.
— Парень, а ты часом не псих?
Магистр на несколько мгновений задумался, запрокинув голову к небесам, потом уверенно ответил:
— Да, — и зашагал в сторону центра города.
* * *
Конечно же, первым делом он направился в бар. Где еще можно получить хоть какую-то информацию о городском укладе, если не в баре?
Питейное заведение пустовало. Единственным живым существом был парень, стоявший за стойкой и протирающий бутылки от пыли.
Видимо, большим спросом заведение не пользовалось.
— Давай сразу уточним, — сказал Магистр. — Ты бармен или дневной работник, который зашел за стойку, чтобы протереть бутылки?
— Я бармен, — сказал бармен.
— Чудненько, — сказал Магистр. — То есть, ты — это тот самый парень, который целыми днями и вечерами разливает спиртное и выслушивает все, что ему имеют сообщить клиенты? У тебя в голове должен находиться целый склад информации, не так ли?
— Допустим, — согласился бармен. — И что?
— У меня есть пара вопросов, — сказал Магистр. — Я тут недавно и хочу побольше узнать об этом месте.
— Это бар.
— Понимаю. Но говоря «это место», я подразумевал нечто большее, чем это место.
— Почему я вообще должен с тобой разговаривать?
— Потому что я дам тебе вот это, — Магистр положил на стойку большую золотую монету, на одной стороне которой был изображен подозрительно похожий на него профиль.
— Что это? — спросил бармен.
— Деньги.
— А нормальных денег у тебя нет? Наших? За которые что-то купить можно?
— Вообще-то, монета золотая.
— И что мне с ней делать? Я ж не ювелир.
— Зубы себе вставишь, — сказал Магистр.
Бармен ухмыльнулся, продемонстрировав полный набор крупных, пожелтевших от никотина и времени зубов. Зубы были кривые, но зато все на своих местах.
— Это поправимо, — заметил Магистр.
Бармен тут же перестал улыбаться.
— Золото — оно всегда золото, — сказал Магистр. — А ты лучше расскажи мне о геополитической ситуации.
— О чем?
— Понятненько, — сказал Магистр. — Пойдем по пунктам. Как называется ваша страна?
— Иллинор.
— И кто тут всем заправляет?
— Король Сигизмунд.
— Монархия, значит, — констатировал Магистр. — Люблю монархию, она забавна, особенно на ранних стадиях. И как, нормально ли живется простому народу?
— Хорошо живется.
Магистр попытался уловить признаки сарказма в голосе бармена, и не смог. Похоже, здесь действительно неплохо жилось.
— Какие страны граничат с вашим королевством?
— На западе находится Самое Лучшее Государство.
— Полагаю, это самоназвание, — сказал Магистр.
— Там диктатура и кровавый режим, установленный Великим Диктатором Джозефом Первым по прозвищу Кукольщик.
— Тирания… — мечтательно сказал Магистр. — Тиранию я тоже люблю. А Кукольщиком диктатора прозвали за то, что он обращается с людьми, как с марионетками? Дергает за ниточки и все такое?
— Нет, это пошло с тех времен, когда он жил в изгнании на пустынном острове в океане. Еду и воду ему привозили, конечно, а вот с женщинами там была проблема…
— Больше ничего не объясняй, — хмыкнул Магистр. — Что еще можешь сказать о ваших соседях?
— На юге с нами граничит королевство Ифания, а на севере находится множество небольших княжеств, которые постоянно грызутся друг с другом.
— Прелестно, — сказал Магистр. — А теперь скажи, есть ли в вашем мире какие-то страшные легенды или пророчества о конце света? Ну, что-то вроде истории о гигантском чудовище, спящем в немыслимых океанских глубинах, которое в один прекрасный момент проснется, всплывет и всех сожрет?
— Это Ктулху, — сказал бармен. — Сказка, которой только детишек пугать.
— Как ни удивительно, это самый устойчивый миф во всех мирах, где существуют океаны, — пробормотал Магистр. — И пару раз мне даже удавалось его использовать на полную катушку.
— Чего? — не понял бармен, но Магистр уточнять не стал.
— Последний мой вопрос касается особенностей местной архитектуры, — сказал Великий Магистр. — Скажи, а не принято ли у вас тут строить высокие башни из слоновой кости? С такими, знаешь, небольшими балкончиками, с которых очень удобно плевать на окружающих?
— Нет, — сказал бармен. — У нас не принято строить башни.
— Жаль, — сказал Магистр.
— А кто такие слоны?
— Это уже не столь важно, — сказал Магистр. — Теперь можешь налить мне чего-нибудь выпить.
— Но у тебя же нет местных денег, а за выпивку принято платить.
Магистр достал из кармана еще одну монету с подозрительно знакомым профилем и положил на стойку.
— Тогда у меня есть еще пара вопросов, — сказал он.
* * *
Магистр почитал своевременность, как особый вид воинского искусства. Недостаточно сделать правильный ход, говорил он, надо сделать его в правильное время. Правильный ход, сделанный в неподходящее время, очень быстро может оказаться ходом не только не нужным и бесполезным, но и смертельно опасным.
Особенно тщательно надо подбирать время для того, чтобы уходить.
А уходить Магистру приходилось отовсюду. Его образ жизни не подразумевал остановок, более того, остановки ему были противопоказаны. Как только Магистр задерживался в одном месте на долгое время, он начинал превращаться в легенду при жизни, а это состояние, от которого всего один шаг до следующей стадии — жизни при легенде.
