Тандемовцы заголосили: я доставал из рюкзаков, из-за пазух и свитеров пачки макарон, чая, кофе, приправы, бутылки с алкоголем, крупы и консервы. В один момент практически из ничего появилась добрая половина того, что я привез на ковре. Спор между Гигой и ранимым мужичком сам собой заглох. У тандемовцев появились другие проблемы: половина беженцев оправдывалась перед другой половиной. Замечу, что мужичок, который спорил с Гигой, заначек при себе не имел.
— Крысы, — сплюнул какой-то карбышевец. Остальные жители дома наблюдали, как ссорятся тандемовцы, и на лицах читалась брезгливость. На беженцев смотрели, как приличные люди смотрят на обнаруженную в своем подъезде семейку агрессивных бомжей. Кто-то сплюнул, кто-то уронил презрительное словцо, и толпа жильцов медленно потянулась в здание. Я пошел следом за ними, и с размаху вступил в воняющую агитацию Гиги. Старик стоял на площадке первого этажа толкал речь перед жильцами, которые не успели разойтись по квартирам:
—…и это только первые часы! Чего ждать от них дальше? Может, нам стоит отдать тандемовцам оружие из арсенала, открыть доступ в наши погреба? Леха молодец, нашел крыс, но и обнаруженных продуктов не хватит надолго — максимум, на сутки! А что потом, вы подумали, а? Подумали? А потом продукты начнут вымогать у нас! Ночами станут орать, якобы от голода, днём стоять на коленях и рыдать как можно громче, пока их не накормят. С этим надо что-то делать, уважаемые соседи! Святослав Владиславович предложил решение: развести беженцев по окрестным деревням, по двадцать человек в каждую, где их легко прокормят. Но все зависит от одного человека: только Леха Нудный может справиться с проблемой! Да, проблемой! Ничем иным толпу чужаков, заглядывающих в наши окна, я назвать не могу!
— Так ты же вроде на балконе в открытую жрал, — напомнил я старику, но Гига мастерски заглушил мои слова криком:
— Я знаю, что у Лехи есть множество гораздо более важных дел, но давайте сейчас попросим нам помочь человека, который многое для нас сделал! Леха! Пожалуйста, помоги нам и людям по ту сторону рва!
О как. Значит, это не отфутболивание в сельские ебеня, а помощь.
Гига подошёл и уставился в мои глаза. Я не сомневался, что в душе старика тлеет ненависть ко мне, но сейчас Гига её не показал.
— Прошу тебя! Мы все просим, ведь так? Я понимаю, что сделал для Карбышево столько, что вполне можешь таскать воду в дома, и никто тебе не скажет ни слова, но пожалуйста, помоги ещё с одной проблемой!
— Так мы же вроде договорились со Святославом о тандемовцах, — вскинул я брови, — При тебе же беседовали! Ты сам говорил, что надо дать людям несколько дней на отдых, и что выгонять из со двора в их положении не станет даже последняя скотина.
Ложь будто врезала старику под дых: Гига хватанул воздух, лицо пошло пятнами, но справился с собой и просипел:
— Так это при условии, что у тебя получилось бы найти продукты, которые у них забрали. Ты ведь не нашёл пропажу, верно?
— Не нашел. Ладно, будут фуры и бижутерия, необходимая для эвакуации, и я обещаю: довезу людей до деревень.
Я легонько хлопнул Гигу по рыхлому плечу и прошел мимо. Лучше подняться до Святослава и прояснить ситуацию на месте, а не переговариваться через буфер в виде деда. Тем более, что дверь в квартиру расписного открыта, а сам он прислушивается к подъездной агитации. Раньше я за ним таких моментов не замечал.
Святослав не стал делать вид, что ни за чем не следит и вообще случайно стоит у приоткрытой двери, напротив — приглашающе распахнул ее пошире. Но я заходить не стал.
— Что там с фурами?
— Фуры будут максимум через час, — сообщил Святослав, — А кольцо я тебе послезавтра достану. Если хочешь, можешь однотипное прямо сейчас у Инги забрать, но я думаю, это будет нечестным по отношению к девушке.
— Меня устроит и послезавтра, — пожал я плечами, — Ты мне лучше скажи, зачем старый провоцирует голодных людей, он ебанутый?
— Он объяснил людям ситуацию, и задал необходимый тон. Теперь ни у кого не возникнет мысли, что мы куда-то сплавляем обездоленных людей. Жильцы будут думать "наконец-то" и вздохнут с облегчением, а нас поблагодарят за то, что сбагрили проблему из поселения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне никогда не понять эти змеиные танцы. Объяснение Святослава вызвало лишь брезгливость, будто глава поселения приподнял завесу тайны, а под той пряталась разложившаяся крыса.
— Ну понял. Ладно, пойду займусь своими делами.
Святослав улыбнулся честной и доброй улыбкой прирожденного политика, а я вышел из подъезда и взлетел на крышу. Часовой покосился на меня, но болтать не стал. Все оставшееся время до подъезда машин я решил провести на крыше: пялиться в небо, думать и отгонять телекинезом тополиный пух.
Хуйней я занимаюсь, иначе не скажешь. И это не про пух, а про все окружающее: Карбышево, препирательство с Гигой, социальные пляски. Свалить бы нахер, одним решением обрубить все обязательства, связи — весь этот гордиев узел проблем. Поселение выживет и без меня, у меня же в перспективе есть шанс найти нычку с продуктами. Забрать любую голодающую женщину, пусть готовит мне. Построить из кирпичей или бетонных блоков настоящую крепость, в которую никто без телекинеза с шестнадцатью единицами духа не войдет и не выйдет, и спокойно жить, не парясь насчет мнения окружающих меня людей, и не нервничая по поводу старого брюзги. Женщина начнет выебываться — сменил! Кто-то решит проверить крепость на прочность — убил! Идеально!
Наконец на улице остановились два френча, громкие, как мой храп по ночам. На звук выполз непонятно где прятавшийся зомби. Звук выстрела хлестнул по ушам, и мертвец упал — пуля разнесла гнилую голову, как арбуз.
Во двор машины заезжать не стали: двор был забит народом. Из кабины большегруза, подъехавшего первым, выпрыгнул Колосов, и сразу заорал:
— Грузимся!
Видимо, люди, были предупреждены, да и ссора Гиги с одним из тандемовцев не прошла бесследно: жители по-быстрому собирали пожитки и ныряли в кузова грузовиков. В одном из большегрузов я обнаружил кучу разнокалиберных инструментов, ломики, лопаты, десять армейских сухпайков, канистры с топливом… Так вот чем были заняты люди на стоянке фур: они обчищали машины.
Я спрыгнул вниз и плавно опустился на землю. Почти все уже погрузились, Колосов подгонял людей:
— Давай-давай, в фуре покуришь. Нужно успеть приехать по местам до темноты!
Неожиданно молодая женщина в грязной одежде выскочила из толпы людей у грузовиков и упала на колени передо мной. Взгляд дикий, будто люди не в машины лезут, а в огонь, и её пытаются утянуть за собой.
Евгения Свиридова.
Уровень: 3.
— Пожалуйста, не выгоняйте меня из поселения! Я всё что угодно буду делать: готовить умею, стирать, шить… В рабыни за еду пойду, только позвольте остаться! Пожалуйста, господин…
От "господина" у меня глаз дернулся. Так меня ещё никто не называл.
Колосов растерянно посмотрел на женщину:
— Да ладно тебе, чего ты из себя строишь? — тандемовец шагнул и попытался взять Евгению за руку, но женщина ужом выскользнула из его хватки и оказалась за моей спиной.
— Умоляю, Алексей, — зашептала она, — Я всё — всё буду делать, только не увозите меня с города!
Нужна ли мне женщина, готовая делать всё, что захочу? Не об этом ли я думал: организовать поселение из двух человек и не париться ничем. Прокачать Свиридову на нескольких нагах, три монстра женщину подкинут минимум до пятнадцатого уровня. Вложит все в ловкость, и сможет защитить себя, или удрать, в случае чего.
— Можем оставить, — растерянно пожал плечами Колосов и посмотрел на меня, — Я никого не принуждаю ехать со мной.
— Не хочешь лезть, оставайся, — решил я, — Работу Святослав тебе найдёт. И стирать будешь, и готовить: раз все умеешь, все будешь делать.
А потом я тебя с собой заберу. Расширю фронт твоих работ, но уменьшу количество клиентов.
Свиридова кивнула и поспешила к Святославу, чья довольная рожа наблюдала за погрузкой со стороны. Я же с Колосовым обсудил, по какой мы дороге поедем.
