в углу.
— Нет, не сегодня, но я уверена, что скоро вы увидитесь. — Она подмигнула. — Я слышала, что ты — наша новая лиса. Не волнуйся, я поклялась хранить тайну. Я бы никогда не раскрыла чью-то личность в Хэллоуин.
Я прижала леггинсы к груди, уже впитывая их уютное тепло.
— Это еще одно правило фестиваля? Нельзя раскрывать чью-то личность, если ты знаешь?
Марселина сняла с вешалки макси-платье с длинными рукавами и передала его мне.
— И да, и нет. В Хэллоуин мы меняемся. Даже если ты знаешь, кто это, он может не откликаться на свое обычное имя во время Праздника. Он может даже не помнить его. Некоторые говорят, что территория празднования Хэллоуина заколдована.
Это было… интересно.
— Ого, этот город очень серьезно относится к косплею, да?
Она снова захихикала.
— Сегодня ты узнаешь, насколько серьезно, дорогая.
— Должна ли я взять с собой что-нибудь, кроме костюма?
— Только смекалку, — сказала она жеманно, и я заметила сходство между ней и ее внучкой. У них было одинаковое вздорное очарование.
Я взяла пару шерстяных носков и добавила к своей стопке одежды.
— Так вы считаете, что это были серийные убийцы, армия или монстры, которые уничтожили город в легендах? — улыбка Марселины ослабла, когда она заправила прядь волос за ухо. У меня сложилось впечатление, что я сказала что-то не то. — Мне очень жаль. Я не хотела обидеть…
— Кто тебе это сказал? — спросила она мрачным тоном, выпрямляя ряд хрустальных шаров.
— Один человек, которого я встретила сегодня утром в закусочной. Его звали Оникс Харт.
Она фыркнула:
— Он должен знать.
Эймс упоминал, что у каждого здесь своя версия событий, своя история о призраках, в которую он верит. Я не понимала, насколько серьезно некоторые относились к этому. Это была просто старая жуткая история, верно? Глупая традиция.
Я подозревала, что заплатила за свои товары с большой скидкой. Марселина была достаточно любезна, позволив мне переодеться в их примерочной перед уходом. Я натянула платье темно-синего цвета с длинными рукавами, застегивающимися на больших пальцах, и толстый бежевый кардиган. Роскошная ткань идеально облегала мои изгибы, делая меня взрослее, чем моя обычная футболка и рваные джинсы.
Не обращая внимания на белый конверт, я достала из сумочки косметику и сделала дымчатый макияж, дополнив его бордовой помадой. Длинные волнистые каштановые волосы красиво ниспадали мне на плечи. Мне казалось, что я выглядела как местный житель. Если бы вы проезжали мимо, то могли бы остановиться и спросить у меня дорогу. Я бы держала за руку доктора Коува во время утренней прогулки с нашей собакой, и я точно бы сказала вам, как добраться до «Сада Индии». Туристы уехали, а мы с Эймсом хихикали над тем, что я когда-то там работала. Он сказал, что заехал увидеть меня в тот давний вечер, когда чинил мою машину. Потом он заключил меня в объятия и целовал как кинозвезда… И я снова погрузилась в мечты.
Собрав оставшиеся вещи, я поблагодарила бабушку Есении и направилась к выходу, но тут произошло нечто странное.
Когда я повернула ручку и толкнула дверь, она не сдвинулась с места. Подумав, что ее, должно быть, заклинило, я толкнула сильнее. С таким же успехом можно было толкать кирпичную стену.
— Думаю, что дверь заклинило.
Марселина медленно подошла ко мне. Она смотрела на меня, не обратив внимания на дверь.
— Похоже, за тобой гонится больше призраков, чем за нами.
— Что вы имеете в виду? — я не знала почему, но снова попыталась открыть дверь. Она не двигалась. Она не была заперта, но была неподвижна. Я вошла легко…
— Я люблю свою внучку и не хочу, чтобы она или ее семья были в опасности. У нас не так много новичков, и я знаю, что такая молодая девушка, как ты, либо от чего-то, либо от кого-то бежит.
Занервничав, я сглотнула.
— Вы не совсем ошибаетесь в этом. Но я честно говорю, что меньше всего хочу, чтобы кто-то вляпался в мое дерьмо.
Она хмыкнула, остановившись в футе от меня и прислонившись к столу с колодами Таро.
— Мы настороженно относимся к чужакам здесь, в Эш-Гроув. И всегда так было.
Моя грудь сжалась. Я не думала, что мне угрожала опасность, но этот разговор, пока я дергала дверную ручку, мягко говоря нервировал.
— Я понимаю, мэм…
— Но, — перебила она, подойдя и потянувшись к моей шее. Я замерла, — если решишь остаться, и твои намерения чисты, ты поймешь, что город защищает своих. Здесь можно обрести некоторый уровень покоя. Но моя Есения не должна пострадать, понятно? Ни от тебя, ни от… него. — Она выплюнула последнее слово как проклятие в тот же момент, когда с треском сорвала бирку с воротника моего платья. Я подпрыгнула, решив не задавать вопросов.
— Спасибо, — пискнула я, когда ее фиолетово-серые глаза осмотрели меня. Словно решив что-то про себя, она коротко кивнула.
— Октябрь в Эш-Гроув не похож ни на что другое. — Она улыбнулась. — Наслаждайся.
Я снова поблагодарила ее, и на этот раз, когда я повернула ручку, дверь с легкостью открылась.
Прогулка по городу была намного менее напряженной, чем разговор с бабушкой Есении. Ее слова звенели в моей голове, как болты в консервной банке, и каждое слово вызывало только новые вопросы. Ее желание защитить свою семью было понятным, и я действительно выглядела как сомнительный персонаж. Она была права в том, что я от чего-то бежала. И я полагала, что это не так уж сложно понять. Город защитит меня? Этот выбор слов нервировал меня по причине, которую я не могла понять. И, наконец, то, как она его назвала. Кого? Может быть, мой отчим? Откуда ей знать? Или, может быть, она предположила, что за мной гнался мужчина. Но что-то в том, как она это сказала, заставило меня поверить, что она его знала. Кем бы он ни был, она, скорее всего, ошиблась. Я ни с кем здесь не сближалась, особенно с мужчинами. Не то, чтобы мне этого не хотелось, однако…
Я остановилась возле каменной церкви в центре города. Старый винтажный Мустанг Эймса был припаркован в стороне от улицы, а острая кованая ограда за ним создавала гигантскую клетку из оранжевых и черных цветов среди… надгробий. Господи, этот город был жутким. Рядом с Мустангом припаркованы еще две винтажные машины, и я подумала, не являлись ли их владельцы участниками группы поддержки. Мне предстояло это выяснить. Я открыла скрипучие ворота, и ворон каркнул. Мой взгляд остановился на птице, сидевшей на нижней ветке в центре
