пытаясь отыскать доказательства того, что ими завладели монстры.
— Пожалуй, я позавтракаю у бассейна, — заявляет Тим теперь, когда всё кончено и мечты Морин официально растоптаны. — На улице просто чудесный день.
Он шагает прямиком через французские окна в сад. Джесс следует за ним.
Я решаю последовать за ними. Впервые в жизни Д'Олобелль кажется мне слишком тесным, удушающим, словно сам Эдгар Д'Олобелль сдавливает мне горло всякий раз, когда я пытаюсь заговорить. Но едва мы устраиваемся на шезлонгах, как над нами сгущается мрачная туча, и уже через пару минут всё выглядит так, будто солнца никогда и не было. Дождь хлынул стеной, намочив нас всех до нитки за считанные секунды. Кажется, стоит обстановке хоть немного разрядиться, как сам Д'Олобелль становится ещё темнее.
Неужели это и есть проклятие Котерии? Неужели теперь над нами вечно будут нависать тучи?
Глава 25
— Вы не думаете, что нам, может, стоит хоть что-то с ней сделать? — голос Джесс пронзает тишину, которая висела между нами всё утро, пока мы валялись по диванам в гостиной и наблюдали, как за окном хлещет дождь — истинное английское лето.
— С кем? — переспрашивает Хьюго. Он развалился на кушетке, снова закинув на меня ногу. Его большой палец так и порхает по экрану телефона, он даже не смотрит на Джесс.
— С Мадлен, — говорю я. Это имя отзывается свинцовым привкусом на моем языке. — Её семья скоро начнёт задаваться вопросом, куда она пропала.
— Я просто думаю… Ну, то есть она была стервой, — Джесс задумчиво жует сушёную говядину. — И она нассала на юбку Иви, да и вообще, если вспомнить всё, что она творила… Но она не заслужила смерти.
— Позволь спросить тебя вот о чём, Джессика. Если бы она не умерла, как думаешь, чем бы сейчас занималась Мадлен? Вот прямо в эту самую минуту? — Тим задаёт вопрос, но не ждёт ответа Джесс. — Будь она всё ещё жива, она бы тратила эти драгоценные вздохи на то, чтобы нас уничтожить.
— Она спала и видела, как бы превратить нашу жизнь в сущий ад, — соглашается Хьюго. — Тут либо она, либо мы. Ты бы предпочла, чтобы на её месте были мы?
— Боже, очевидно, что нет. Типа, это лучший исход для всех, — говорит Джесс, пережевывая говядину так, словно это клубничные мармеладные шнурки. — Но я как-то не горю желанием сесть в тюрьму за убийство человека или портить себе карму на всю оставшуюся жизнь. Я просто подумала, что, если сделать для неё хоть что-то, это, ну знаете… сбалансирует ситуацию. Я пытаюсь защитить свой внутренний покой.
— Во-первых, это был несчастный случай. А во-вторых, никто никогда об этом не узнает, — отрезает СиСи. — Никто даже не в курсе, что она была здесь.
— Бёртон посреди ночи увёз её телефон к скалам в Сассексе, выложил пост о том, что она уезжает побыть одной и подумать над своим поведением, удалил все наши переписки, а потом швырнул его в море, — перечисляет Хьюго. — Люди скорее подумают, что она сама сиганула в воду после того, как разрушила собственную жизнь. И это только в том случае, если они вообще найдут мобильник. Честно говоря, если бы я увидел в море телефон, я бы просто решил, что это не моё дело, и прошёл мимо. Разве вы нет?
— Думаю, на её месте я бы и правда прыгнула в море, — бормочет Джесс, явно позабыв на секунду о карме.
— Нам просто нужно закрыть эту тему раз и навсегда, — заявляет Хьюго. Между нами почти не осталось прежних прикосновений, если не считать его ботинка, упёршегося в меня. Я для него подставка для ног, а не девушка. — Серьёзно, мы спалимся только в том случае, если продолжим это бесконечное трепание нервов.
Тим кивает:
— Ага. Заканчивайте трепать, народ.
— Всем насрать, где она, — мрачно роняет Хьюго. — Её мелкая свита не общалась с ней со времён кокаинового скандала. Её родители интересуются ей примерно так же, как мои мной — то есть вообще никак. Её мамаша смотрела на выпускной исключительно через призму своего аккаунта в инстаграме, а через пять минут после церемонии уже накатала пост в блог. У папаши куча дел, он даже приехать не соизволил. Никто её не любил. Она была пустым местом.
— Однако ты, похоже, до хрена о ней знаешь, — произносится из меня почти помимо воли.
Хьюго усмехается:
— Просто вся эта херня кажется мне угарной. Люди ведут блоги… Мы что, в 1990 году? Видит бог, если она когда-нибудь поймет, что её дочь мертва, её блог на эту тему будет просто невыносим.
Со стороны двери раздаётся громкий щелчок. Тим слегка подпрыгивает и вскрикивает:
— Ой!
— Чёрт, ты как, в порядке?
Я вскакиваю, но он отмахивается от меня, указывая на выключатель возле своей руки.
— Всё нормально. Просто током долбануло. Кажется, это тот самый выключатель, которым Бёртон вечно запрещал нам пользоваться в детстве. Мой косяк! Продолжайте!
— А что будет на Рождество, когда она не вернётся домой? Или через несколько лет, когда люди поймут, что она окончательно исчезла? — допытываюсь я.
— Тогда это станет международной проблемой, — отзывается Тим. — Клянусь, она же сама хвасталась, что в любом случае собирается укатить в Лос-Анджелес на всё лето.
— Вот именно. Все решат, что с ней что-то стряслось там, за океаном. А вовсе не в Суррее, — подытоживает Хьюго. — План идеален.
Он вскидывает телефон:
— А ТЕПЕРЬ СУДОРOЖНО УЛЫБНУЛИСЬ! Нам нужно выложить контент в соцсети, чтобы показать, что у нас всё как обычно! УЛЫБКУ! СДЕЛАЙТЕ ВИД, ЧТО ВАМ ВЕСЕЛО!
Пока Хьюго делает снимки, я вглядываюсь в лица своих друзей. Тьма рассеялась, оставив их. Они уверены, что вышли сухими из воды.
— Мы должны выкладывать посты каждый божий день, — командует Хьюго, пока мы маниакально улыбаемся в камеру. — Нужно, чтобы люди видели, что мы развлекаемся как обычно!
За окном дождь стихает, и сквозь тучи начинает проглядывать солнце, а сквозь покрытое каплями стекло едва заметно проступает радуга.
— Хьюго прав. Мы должны стараться жить дальше, — соглашается СиСи. — Нельзя тратить свои жизни впустую. Кто-нибудь хочет сыграть в водное поло?
— Бабуля и её Котерия раньше устраивали такие мероприятия, — произношу я. — Они делились друг с другом своим искусством. Но разве вам не кажется, что без Ма…
Никто меня не слушает. Прошло меньше суток с тех пор, как Мадлен умерла, а они все ведут себя так, будто списали на экзамене, а не незаконно закопали труп, скрыв убийство.
— КТО ПОСЛЕДНИЙ В БАССЕЙН, ТОТ ЛУЗЕР! — орёт Тим, сдёргивая с себя
