class="p">Только не здесь. Только не в этом незнакомом городе из снега и камня. Здесь она чувствовала себя так, словно ее обработали пронизывающим холодом и удушающим туманом, выкачав из нее все знания и опыт. Она была уязвима и знала это; сомнения и неуверенность, которые ей удавалось сдерживать, теперь, словно крючья, вонзились в ее плоть, разрывая кожу, замедляя ее, заставляя сомневаться в каждом своем шаге. У нее остались только ее инстинкт — такой же острый, как и прежде, — и железная решимость, которая поддерживала ее все эти годы.
Этого будет достаточно. Должно быть.
Она не заметила гуля, пока чуть не налетела на него.
Существо стояло посреди улицы спиной к ней, подергивая когтями.
Даже с расстояния в несколько ярдов Ашра слышала его хриплое дыхание. Казалось, оно ее не слышало. Она сделала шаг назад. Другой. Гуль напрягся, его голова дернулась в сторону. Ашра замерла. Ее взгляд метнулся влево, где темнота переулка манила к себе. Это было недалеко. Всего в нескольких шагах. Если бы она только могла достигнуть его…
Существо резко обернулось.
Ашра выхватила свой стилет, но знала, что это бесполезно. Ей повезло с предыдущим убийством. Эти существа были быстрее ее. Сильнее. Она не могла надеяться победить второго. На нее снизошло странное спокойствие. Была сила в том, чтобы принять свою судьбу. Обнять ее.
— Тогда давай, — прошипела она.
Она напряглась, ожидая, что гуль примет ее приглашение. Но он оставался неподвижным. Затем он запрокинул голову и пронзительно закричал, напрягшись всем телом. Ашра поняла, что есть шанс, когда увидела его. Не раздумывая, она метнула свой стилет, и крик существа превратился в бульканье, когда несколько дюймов стали пронзили его горло. Ашра бросилась на гуля и повалила его на землю. Когти полосовали ее, разрывая одежду. Огонь вспыхнул на ее правой щеке, когда коготь рассек ей лицо, но она не обратила на это внимания и вытащила свой стилет из горла существа.
Когда тебя загоняют в угол, всегда бей в глаза.
Ашра стиснула зубы и вонзила лезвие в правый глаз гуля. Он забился под ней, обдавая горячим дыханием ее лицо, но она не остановилась. Она ударила его еще раз. Снова, снова и снова. Только когда существо под ней обмякло, она высвободила клинок и поднялась на ноги. Она пошатнулась, почувствовав внезапное головокружение, но удержала равновесие. Она осторожно приложила руку к щеке. Ее пальцы были в крови.
Неважно.
Истекать кровью — быть живым. Но она не продержится долго, если останется стоять на месте. Ашра бросилась бежать, когда где-то впереди раздался еще один крик. Она резко остановилась, когда со всех сторон послышались другие крики.
Ее окружили.
Нерешительность была смертельным врагом вора, но сейчас она овладела ею, а за ней последовала безнадежность. Подумать только, она убила двух этих проклятых тварей, но они все равно ее схватят. Гнев вызвал сопротивление, которое разорвало цепи нерешительности.
Она не собиралась умирать сегодня.
Ашра двинулась вперед, оглядывая улицу. Она попыталась открыть двери нескольких особняков, но они были заперты, а окна закрыты ставнями. Она выругалась, и крики стали громче, как будто преследователи почувствовали ее отчаяние. Все, что она могла сейчас сделать, — найти место, где можно было бы укрыться. Когда она огляделась, туман рассеялся, и дальше по улице показалась нечто большое.
Экипаж.
Подбежав к нему, она смогла разглядеть изящные слова, написанные на его боку: Банкирский Дом Черный Огонь. Похожие кареты находились в ведении счетного дома Три Луны в Сафроне, как и тот, из которого они украли Клинок Сандино. Как правило, они были прочными, с укрепленными дверями и окнами, чтобы уберечься от неприятностей. Беглый взгляд показал, что экипаж был в хорошем состоянии, хотя двадцать лет простоял заброшенным на улице. Дверца была приглашающе распахнута, маня ее обещанием безопасности. Но это была не более чем иллюзия. Временная отсрочка. Она знала, что, если она запрется внутри, экипаж превратится в ее могилу.
Она неохотно отступила. Должен был быть другой выход.
Появившийся впереди из тумана гуль свидетельствовал об обратном.
Как только существо заметило ее, оно бросилось бежать и за несколько мгновений сократило расстояние между ними. Ашра вскочила в карету и захлопнула дверцу как раз в тот момент, когда гуль ударился о нее. Она задвинула два засова и вжалась в угол, как можно дальше от двери. Если повезет, маленькое окошко сделано из какого-то алхимически укрепленного стекла и не треснет под ударами твари. Когти гуля заскрежетали по стеклу, когда он забарабанил в дверь, но карета устояла.
Ночь огласили пронзительные крики.
Ашра вцепилась в мягкие сиденья, карета раскачивалась под многочисленными ударами, когда все больше гулей присоединялись к нападению. Она сжалась внутри, ненавидя себя за то, что чувствует себя беспомощной. Ее Кольца Последней Надежды были здесь бесполезны: портал открылся бы снаружи экипажа. Но выход есть всегда, и сейчас она видела его на острие своего стилета. Шанс покончить со всем на своих условиях. Возможность контролировать способ своей смерти.
Нет, решила она, ненавидя свою слабость.
Это никогда не кончится, пока не закончится.
В конце концов атаки прекратились. Ашра выглянула в маленькое окошко, чувствуя слабую надежду на то, что, возможно, гули сдались.
Она отпрянула, когда одно из созданий прижало свою кошмарную морду к стеклу, его зеленые глаза заглянули внутрь, рот раскрылся в подобии улыбки.
Ночь прорезали крики.
Атаки начались снова.
— Блоха. — Лукан выругался себе под нос и ускорил шаг, повысив голос так громко, как только осмелился. — Блоха.
— Что? — прошептала девочка в ответ, оглядываясь через плечо.
— Ты уходишь слишком далеко вперед. Держись поближе ко мне.
— А ты, что, боишься?
Лукан предпочел промолчать, но не признаваться, что, да, он чертовски напуган, и Блохе тоже было бы страшно, если бы она увидела воспоминания Ники. «Просто оставайся на свету», — ответил он, и его голос прозвучал слишком громко в тишине. Словам было не место здесь, на этих пустынных улицах. Слова предназначались живым, а эти безмолвные проспекты и пустые дома принадлежали мертвым. Лукану не впервой было бывать там, где ему не место, но никогда еще он не чувствовал себя таким нежеланным гостем, как сейчас. Туман клубился вокруг него, как живое существо, словно ощущая его присутствие.
Или, может быть, это было всего лишь его воображение.
С тех пор, как они отправились в туман, он, конечно, представлял себе множество вещей: движения за пределами света факелов, скрежет когтей по камню. Блеск глаз в темноте. Но все это было лишь игрой воображения. По крайней мере, так
