ускользнуло от всех, кто находился с гостиной. Старинные зеркала в красивых багетах отражали лица прибывших, множили их.
«— … не так много на меня одну, как же нестерпимо всё это внимание». Я боялась ошибиться хоть в чём-то. Вспоминала из прочитанного, как графиня Жанна умело прятала это своё состояние за холодностью и аристократизмом.
Виконт Жан — Рауль д’Блекур представил мне пастора, которой заявил, что нам необходим разговор наедине. Представил адвокатов.
И!
Я не хотела этого слышать!
Холод.
Чувство, что ловушка захлопнулась — дикое.
«— … как они похожи и в то же время разные, я боюсь этого мужчину».
— Леди, нас уже знакомили прежде, но, возможно, после всех испытаний… Я вижу, что вы не хотите принимать во внимание старшего брата вашего экс-супруга. Но я взял на себя смелость… нам необходимо обговорить условия состоявшегося уже развода. Только после этого я поставлю подпись за брата, как единственное доверенное его лицо.
Незнакомец пугал. Я должна была делать вид, что мы знакомы, ведь он был на венчании своего брата, которое состоялось вроде как со мной. Высокий и сильный, его чёрные волосы были аккуратно зачёсаны назад. В глазах было нечто, оно напоминало о прежних страхах, которые так хотела забыть.
Глава 3
Судьба, она великий художник, что играет с нами в свои сложные игры. Казалось бы, что может быть более обыденного развлечения, чем тихий вечер уютного дома в кругу семьи?
Мои дорогие читатели, я вновь приглашаю вас окунуться в мир волнующих событий и непредсказуемых поворотов судьбы. Представьте себе, будто мгновение назад ваше сердце было спокойным и безмятежным озером, а теперь оно превратилось в мощную реку, несущую вас на своих плечах.
Скажем так, плотину снесло быстроходными водяными потоками.
Вы пишите мне, что в каждой главе есть своя интрига. Спасибо, конечно же, спасибо. Но мне хочется вам ответить, что на самом деле всё ещё впереди.
Итак, перекрёстный огонь взглядов за ужином и удивительная тишина. Наша семья молчаливо отслеживала ситуацию. Я просила адвокатов из Лондона не покидать скромное жилище, что приютило их, пока посланник архиепископа Кентерберийского, и старший брат моего бывшего супруга не уедут в Лондон. Но на исходе были уже третьи сутки их пребывания в замке, а гости не покидали отведённые для них покои. Вернее покидали: переговоры и совместные обеды, наше общество было весьма разносторонним.
Управляющий Томас Веера, его не нужно было учить и просить о необходимости нашего с Дашей и дочерью уединения, гостям было предоставлено отдельное крыло в замке. Они не пользовались источником, но все необходимые удобства имели в своих совершенно обычных покоях.
Мы же считали часы и минуты в ожидании тех самых слов, что должны были прозвучать ещё на второй день, я будто слышала их:
«… — мы не смеем вас больше отвлекать и пользоваться гостеприимством».
Ну? Может быть, сегодня?
Тщетно.
Спрятав накануне все найденные мною рукописи, конечно же, не дочитав их до конца, я решила, что хватит жить чужими жизненными приключениями. Владимир Афанасьевич, приехав из дальнего поселения, был весьма удивлён происходящим в замке. Думаю, что он однозначно советовался с виконтом д’Блекур и бабушкой Алекс; в результате та не отходила от нас с дочерью ни на шаг.
— Миледи Ольга, я присутствовал на вашем венчании.
Голос preacher (проповедника) звучал глухо, мне нравилось его гипнотическое звучание, но. Он будто был взволнован, и в то же время очень настойчив; металлические нотки в непростых интонациях меня очень раздражали. Отложив в сторону маленький томик Шекспира, я попыталась настроиться на мирную беседу.
Но как это возможно было сделать?
Возле прекрасного старинного фортепьяно стоял Он.
Ещё одна копия Георга, совсем другая. Их что всех троих одна мать родила?
Хотя нет это невозможно.
Этот экземпляр вероятно, день и ночь занимается спаррингом на шпагах. Силён, опасен. Очень. Мне казалось я в дурном сне.
Хотела вытереть взмокшие ладони об изумительное вышитое платье, что пришлось одеть к ужину.
«— … к чёрту смену нарядов, к чёрту гостей, когда же они уедут»?
— Преподобный Хенсли…
Он поморщился, я что-то спутала и назвала его не соответственно англиканским церковным канонам.
— Миледи, вы же приняли нашу веру перед венчанием…
Шелест шёлкового наряда бабушки дал мне понять, что она совсем рядом.
В голосе проповедника Аллена Хенсли же слышался упрёк.
— Я вижу вас совсем заблудшей, ваша душа мечется. В имении слишком много католиков. Вы же вновь посещаете православную церковь.
— Лорд Стефан Сегрейф, занимаясь моим воспитанием, не принуждал к смене конфессии. Почему он не приехал?
— Он совершенно избаловал вас, но думаю, даже для него, будет большим ударом ваш развод.
«… — что же тебе нужно? — язык не поворачивался назвать мистера Хенсли святошей. Хотя одна мысль была, если честно. В знаменитой программе когда-то, один известный артист, которого достала, как я помню бывшая супруга из Америки, улыбаясь в камеру и помалкивая весь вечер в конце вдруг произнёс: — 'денег хотят, денег».
Его улыбка на тот момент поразила меня в самое сердце. В состоянии стресса и очередных запоев он был не нужен никому. Но как только его жизнь наладилась…
Сколько же им нужно отступных?
Наличности нет, я опять-таки вложилась в коммерческую затею купца Александрова.
А этот вопрос, однозначно нужно будет решить с адвокатами и виконтом.
Однако, я была точно уверена, что все участники моего бракоразводного процесса давным-давно уже получили свои вознаграждения.
— Mr. Хенсли, я почитаю библию, разве же в ней не прописаны духовные ценности для христиан всего мира? Я не узрела для себя причины раскола мировой религии на Католическую и Православную. Не берусь занимать чью-либо сторону, не берусь судить кого-либо, грех это. Так, меня учили в православии, в котором я родилась; хочу вас заверить я готова слушать ваши проповеди. Протестантство. Англия долго шла по своему верному пути, как ей кажется. Я уважаю её взгляды на религию. Так и вы не торопите меня. Уважайте. В Лондоне, разумеется, мы обязательно встретимся, ведь ваши братья и сёстры, я думаю, заждались, и мы не смеем более задерживать вас. Все вопросы в отношении моего теперешнего статуса уже решены, я не настаиваю более на вашем присутствии в имении.
Он слишком громко дышал.
Я, скромно, потупив взор, молчала. В гостиной громко свирепствовала тишина. Хотя нет, я слышала тихий звук фортепьяно у себя в сознании. Графиня Элена д' Феррейра играла удивительной красоты nocturne Эдварда Грига. Звуки
